Для работы проектов iXBT.com нужны файлы cookie и сервисы аналитики.
Продолжая посещать сайты проектов вы соглашаетесь с нашей
Политикой в отношении файлов cookie
Я очень сильно радею за подобные технологии, но при нынешнем предельно бестолковом и насквозь коррумпированном управлении это звучит настолько жутко, что не хочется быть даже близко.
Эти богачи (Безос, Гейтс, Маск, Цукерберг и иже с ними) пашут по 10–12 часов в день, часто без выходных. Чтобы иметь постоянный доход и не работать, нужно: а) сначала много и хорошо работать, б) сделать высокорисковое вложение и не прогореть, в) иметь заботливых партнёров по дзюдо.
Для работы в веб-приложениях и/или через терминальный сервер, если при этом нужно обеспечить высокую мобильность сотрудника. Ну или в качестве бескомпромиссной печатной машинки (в минимальной конфигурации). Жаль, что нет встроенного 4G-модема — он бы тут был очень кстати.
В открытый доступ ссылку выложил Яндекс. До этого доступ к информации был ограничен кругом лиц, которым была передана ссылка. Яндекс к ним не относился. Если бы Гугл позволял себе разбазаривать содержимое страниц с ограниченным доступом — чем бы он ни был ограничен, — им бы ни одна организация не пользовалась. С чего вы решили, что Яндекс вправе распоряжаться такими данными?
Поймите, нет разницы, чем защищён доступ к данным; если я произношу коммерческую или государственную тайну вслух в закрытой комнате, она не перестаёт быть тайной, даже если кто-то подслушает. Нормальное использование переговорной комнаты предполагает, что сказанное внутри остаётся на совести и в распоряжении только тех, кто был внутри, если не оговорено иначе. Если подслушавший из-за двери выкладывает эту информацию в открытый доступ, не спрашивая заинтересованную сторону, он совершает преступление. Поэтому в большинстве развитых стран ты не вправе включать диктофон во время беседы, пока не получишь согласие от собеседника, даже если беседа проходит на улице.
А GDPR просто показывает, насколько жёстко ЕС готов защищать права граждан на конфиденциальность и закручивать гайки проштрафившимся на этой почве.
Это не имеет никакого значения. Пользователь не давал Яндексу разрешения на распространение непубличных данных, которые хранил у Гугла. Яндекс влез между ними и распорядился данными по своему усмотрению, не имея на это никаких прав. Ещё раз объяснить?
Пользователи, чьи данные были проиндексированы и неограниченно распространены третьей стороной, не давали на это согласие. Это очень крутой залёт. Намного хуже, чем если бы Гугл, у кого эти данные хранились, стал без спроса использовать их для внутренних нужд.
Доступным только по прямой ссылке не значит общедоступным. Так же как, например, не всё, что вы говорите вслух, общедоступно, хотя любой может (в теории) вас подслушать.
Строго говоря, ошибка/небрежность/скудоумие/невменяемость жертвы не отменяет состава преступления. В Евросоюзе, особенно на фоне вступившего недавно в силу GDPR, Яндекс бы некисло влетел.
Проблемы с ГМО обычно не в самом ГМО, а в пестицидах, иммунитет к которым прививают сельхозкультуре на генетическом уровне. Они год от года становятся агрессивнее и токсичнее. Вокруг одного только Monsanto уже столько скандалов было, что охренеть можно. Одновременно с этим становятся агрессивнее и сорняки/вредители, которые постепенно адаптируются. А негативные последствия, как обычно, ложатся на здоровье и благосостояние конечных потребителей.
Поймите, нет разницы, чем защищён доступ к данным; если я произношу коммерческую или государственную тайну вслух в закрытой комнате, она не перестаёт быть тайной, даже если кто-то подслушает. Нормальное использование переговорной комнаты предполагает, что сказанное внутри остаётся на совести и в распоряжении только тех, кто был внутри, если не оговорено иначе. Если подслушавший из-за двери выкладывает эту информацию в открытый доступ, не спрашивая заинтересованную сторону, он совершает преступление. Поэтому в большинстве развитых стран ты не вправе включать диктофон во время беседы, пока не получишь согласие от собеседника, даже если беседа проходит на улице.
А GDPR просто показывает, насколько жёстко ЕС готов защищать права граждан на конфиденциальность и закручивать гайки проштрафившимся на этой почве.