Советская «летающая тарелка» АЛА-40, опередившая время: почему она так и не покорила небо

В конце 1970-х годов в стенах Московского авиационного института группа студентов под руководством Юрия Ишковa и при научном руководстве Сергея Егерa начала работу над необычной концепцией летательного аппарата. Идея заключалась в создании гибридного дирижабля, который сочетал бы преимущества классического аэростата и теплового воздушного шара, но при этом обладал бы гораздо лучшей управляемостью и возможностью перевозить крупногабаритные грузы в труднодоступные районы. Так родился проект «Термоплан» — аппарат линзовидной (чечевицеобразной) формы, который в перспективе должен был поднимать до сотен тонн груза.

Ключевой особенностью конструкции стало разделение внутреннего объёма оболочки на две части. В ней сочетались преимущества классического дирижабля и аэростата типа «Розьер». Верхняя секция заполнялась гелием и обеспечивала основную постоянную подъёмную силу. Нижняя часть представляла собой термообъём — пространство, в которое подавался горячий воздух от выхлопа двигателей. Благодаря этому инженерная схема позволяла оперативно регулировать подъёмную силу: нагревая воздух увеличивать подъём, охлаждая — уменьшать. Такая гибкость решала одну из главных проблем традиционных дирижаблей — сложность точной посадки с тяжёлым грузом и обратного взлёта после разгрузки. Кроме того, форма «летающей тарелки» обещала лучшую аэродинамику и устойчивость при движении в горизонтальной плоскости.

В середине 1980-х проект получил серьёзную поддержку. Благодаря усилиям ректора МАИ Юрия Рыжoва и заинтересованности Газпрома было создано специализированное конструкторское бюро «Термоплан». Разработка полномасштабного аппарата грузоподъёмностью около 600 тонн (АЛА-600) выглядела слишком амбициозной и дорогой на этапе кризиса, поэтому решили сначала построить уменьшенный прототип в масштабе примерно 1:5. Так появился АЛА-40 — аппарат диаметром 40 метров, высотой около 16 метров и объёмом оболочки 10660 м³.

Строительство велось на Ульяновском авиационном производственном комплексе (позже — Авиастар-СП) с 1988 по 1992 год. Прототип оснастили двумя турбовальными двигателями ГТД-350 (по 400 л.с.), одним поршневым М-14П для маршевой тяги, а также двумя электродвигателями вертикальной тяги. Оболочка выполнялась из термопластичного материала с углепластиковым армированием. Расчётная грузоподъёмность опытной машины составляла от 2 до 6 тонн в зависимости от источника, максимальная скорость — до 80-90 км/ч.

К 1992 году аппарат был полностью готов и выведен из цеха. Его демонстрировали заказчикам, проводили наземные проверки и даже кратковременные подъёмы на привязи. Однако в свободный полёт АЛА-40 так никогда и не выходил.

Главной причиной остановки проекта стал глубокий экономический кризис 1990-х годов после распада СССР. Финансирование резко сократилось, а затем и вовсе прекратилось. Газпром и другие потенциальные заказчики в условиях общего коллапса промышленности не могли выделять средства на продолжение столь дорогих испытаний. Полномасштабный термоплан АЛА-600, который планировали поднять в воздух в начале 2000-х, остался лишь на бумаге.

Позже, уже в постсоветское время, прототип постигла трагическая судьба. Во время одного из наземных манёвров аппарат был повреждён. Восстанавливать его не стали, поскольку интерес к теме постепенно угас, а средства на новые дирижаблестроительные программы направлялись крайне ограниченно. Остатки аппарата утилизировали примерно к 2008 году, когда на заводе понадобилось место.

Сегодня АЛА-40 остаётся одним из самых ярких и необычных примеров позднесоветского авиационного творчества. Он так и не поднялся в свободный полёт, но сама идея гибридного термоплана с регулируемой подъёмной силой продолжает интересовать инженеров. В разных странах периодически всплывают похожие концепции тяжёлых гибридных аэростатов, однако пока ни один из них не повторил путь, который в начале 1990-х казался столь близким к реальности. Термоплан АЛА-40 навсегда остался символом амбициозной мечты, которую остановило не техническое несовершенство, а суровая экономическая реальность.