Как жить в условиях неопределенности?

Вы уверены, что хотите знать все?

• Мы живем в культуре, одержимой уверенностью.
• Мы любим четкие и простые ответы.
• Мы поколение, которое ищет четкие решения, поглощает книги по самосовершенствованию, доводит науку до ее пределов и всегда хочет знать больше.
• Мы закачиваем в свои вены передовой опыт и советы по повышению производительности отовсюду, где можем их найти.

Мы хотим знать все. Многие из моих сверстников отождествляют себя с утверждением, которое звучит примерно так: Я везде начеку и стремлюсь делать так, чтобы получить достойную жизнь и информацию, которую стоит знать.

Если есть один общий знаменатель на протяжении всей истории человеческой культуры, то это ненасытная жажда познать непознаваемое, то есть знать все, что само по себе является врагом человеческого духа.  Мы стремимся к знанию, всегда к большему, но должны понимать, что мы находимся и останемся окруженными тайной.

… Но именно заигрывание с этой тайной, стремление выйти за рамки известного, питает наш творческий импульс, заставляет нас хотеть узнать больше. Тем не менее, мы хотим знать все. Сидеть в неуверенности требует терпения. У нас нет терпения. У нас есть алгоритмы Google и поисковые системы, которые фильтруют тонны информации и делают все возможное, чтобы помочь нам в этой невозможной борьбе за бесконечную мудрость.

Боюсь, сейчас овец никто не считает. Мы все считаем данные. В поисках универсального знания я наткнулась на такие послания для сегодняшнего дня:

• Одно можно сказать наверняка — все меняется.
• Скорость изменения увеличивается.
• Если хочешь держаться «на плаву», тебе лучше ускориться.

Однако было бы полезно напомнить всем, что наши основные потребности никогда не меняются. Это необходимость быть увиденным и оцененным! Это потребность принадлежать. Потребность в близости и заботе, а также в небольшой любви!

И они даются только при медленном ответственном выстраивании человеческих отношений. Чтобы справиться с изменениями, нам нужно восстановить медлительность, рефлексию и чувство сопричастности. Там мы найдем настоящее счастье.

Поэтому я пытаюсь как-то восстановить спокойствие и медлительность. Я пытаюсь представить себе жизнь иначе, чем через скорость в мегабитах. Я живу в неопределенности. И, скорее всего, вы тоже. Я не думаю, что нам следует прекращать искать. Но, возможно, есть золотая середина между знанием всего и признанием того, что есть много вещей, которых мы не знаем и не контролируем. Возможно, это нормально и по-человечески чувствовать беспокойство и неуверенность в том, куда мы идем.

Наверное, бывают дни, когда кажется, что ты все знаешь. Вы гордитесь своими навыками и умом, убеждены в том, что выбираете. Но бывают дни, когда вам кажется, что вы ничего не знаете. Вы не представляете, в чем цель жизни, почему вы чувствуете себя таким одиноким и какой йогурт купить. Вы не знаете, как выглядят ваши потребности, вы просто знаете, что они не удовлетворяются.

Жизнь — это баланс, а также принятие неуверенности вокруг вас. Иногда чувствуешь себя потерянным спутником, даже если на первый взгляд кажется самым независимым и сильным человеком на земле.

Это красиво сказано Дэйвом Эггерсом в его романе «Круг»:

«Мы не должны знать все, Мэй. Вы когда-нибудь думали, что, возможно, наш разум тонко откалиброван между известным и неизвестным? Что душе нужны тайны ночи и ясность дня? Вы, люди, создаете мир, в котором всегда присутствует дневной свет, и я думаю, он сожжет нас всех заживо. Некогда будет размышлять, спать, остывать.

Вам, людям, приходило в голову когда-нибудь, что мы не можем вместить так много? Посмотри на нас. Мы крошечные. Наши головы крошечные, размером с небольшую дыню. А вы хотите, чтобы эти наши головы содержали все, что мир когда-либо видел? Она не будет работать."

Вы не знаете, что задерживали дыхание, пока не отпустите. Вы не можете снять напряжение, о котором не подозреваете. Мир вездесущего дневного света звучит как фильм ужасов. Мир ночи и дня, обучения и отдыха, знания и незнания звучит для меня как обитаемое место. Потому что, какими бы могущественными мы ни были, на самом деле мы всего лишь головы размером с дыню, носящие модные часы.