«Жизнь Чака» — самая необычная экранизация Кинга

Имя Стивена Кинга настолько прочно ассоциируется с фильмами ужасов, что увидеть его в любом другом жанре почти так же невероятно, как единорога посреди дороги. Нечто из разряда фантастики. Конечно, преданные фанаты и просто любители посмотреть фильмы с высоким рейтингом на досуге припомнят «Побег из Шоушенка» и «Зеленую милю», где драма перевешивает ужас, да и привычных скримеров не найдешь, даже если прорыть вручную ложкой тоннель сквозь толщи земли. Но все же в фильмографии, как и среди книг Кинга, страшилок со сверхъестественными клоунами и восставшими питомцами больше. Как и весьма мрачного посыла.

«Жизнь Чака» сильно выбивается из привычной концепции. История светлая, с привкусом надежды, словно Кинг внезапно преисполнился верой в человечество. Насколько эта вера оправдана и почему в середине фильма на него можно повесить табличку «Осторожно, мюзикл», разберем ниже.

Сюжет

У всего в мире есть конец. У серого рабочего дня, надоедливой рекламной интеграции и любимого шоколадного батончика. Закономерно, что и у самого мира должна быть концовка, в меру эпичная и запоминающая. Хотя какой в этом смысл, если помнить всё равно будет некому? Но в фильме смысл, особенно скрытый, имеет всё.

На экране фильма тем временем воплощается классический апокалипсис. Землетрясения разделяют материки, бушуют стихии, и кажется, вот-вот небо рухнет на голову. В таком антураже плакат с широко улыбающимся мужчиной и надписью «Спасибо, Чак» выглядит фантасмагорично и не оставляет и шанса пройти мимо. Как и рассказ-первоисточник, фильм начинается с финальной части. Самые разные люди на пороге апокалипсиса вспоминают обычного офисного работника Чака. В таких обстоятельствах обычно кого попало не вспоминают, так чем же заслужил столь пристальное внимание загадочный Чак и почему его жизнь достойна экранизации?

Об этом расскажут последующие части, отматывающие жизнь Чака, как старая видеопленка, с неотвратимостью подводя к поворотному моменту, который ответит на все вопросы и красиво сложит воедино все множество кусочков одной мозаики. В которой, конечно же, всё не такое, каким кажется на первый взгляд, а крушение мира связано напрямую с главным героем.

Максимальное уважение к первоисточнику

За экранизацию рассказа взялся Майк Флэнаган, и уже на этом моменте можно было понять, что готовый продукт будет максимально приближен к первоисточнику. Флэнагану не впервой экранизировать произведения Короля Ужасов, хотя рукописи он выбирает нетипичные. Самые популярные клоуны, зомби и обладающие телекинезом девушки его не интересуют от слова совсем. Режиссер предпочитает глубокую печаль и ужас экзистенциальный, накатывающий, как волны прибоя, всем скримерам, вылезающим из-под кроватей. «Полуночная месса» в его исполнении мастерски потрошила темы религиозного фанатизма. В «Игре Джералда» пугала ситуация, заставшая главную героиню врасплох перед беспомощностью. И в каждой из экранизаций Флэнаган старался сохранить больше авторского видения, чем своего. Ко всему прочему, режиссер признавался, что «Жизнь Чака» — его любимый рассказ в творчестве автора, а значит, экранизацию он должен творить на совесть.

В «Жизнь Чака» он с точностью до буквы переносит события рассказа на экран. Буквально, ведь закадровый голос рассказчика зачитывает отрывки из рассказа, учитывая даже знаки препинания. Поначалу это смущает. Кажется, мода вводить рассказчика в кино покрылась паутиной еще в позапрошлом веке вместе с дословной экранизацией сказок для самых маленьких. Но в «Жизни Чака» этот спорный элемент оказывается удивительно к месту. Во многом оттого, что авторские монологи — любимый и отточенный прием Кинга.

По сути фильм не меняет ничего, перенося рассказ на экран с той же аккуратностью, с которой переносят фамильный хрусталь при переезде. Кому-то это покажется унылым решением — всё равно что прочитать рассказ заново. Но учитывая, что изначальный материал далеко не плох, подобная щепетильность лишь к лучшему.

Сентиментальность, нехарактерная для Кинга

Все, кто любит Кинга за напряженный саспенс и выскакивающих из-за угла бабаек разной степени ужасности, будут страшно разочарованы. Даже несмотря на бушующий на экране конец света, «Жизнь Чака» — кино сентиментальное, с явной ноткой светлой грусти и гиперболизированной искренностью.

Вместо обличения людских пороков, что Кинг очень любит использовать в своих произведениях, фильм демонстрирует человечность и трогательные, временами даже слащавые проявления эмоций. Крайне нетипично для Кинга. Более того, это кажется неподходящим полем для игры автора. Ожидается, что в таких условиях забивать будут исключительно в одни ворота и проиграет мастер хоррора всухую. Но вопреки опасениям фильм держит ровный темп и вызывает искреннее тепло в груди при просмотре.

А к середине проворачивает невероятный фортель и едва не меняет жанр на мюзикл. Танцевальная сцена длится семь минут. Так и хочется воскликнуть: «Семь, Карл, да о смысле жизни думают меньше, чем герои фильма на экране танцуют!». После такого перформанса хочется рвануть в Испанию и научиться танцевать фламенко. Или румбу. Да хоть вальс, лишь бы после получилось так же оторваться, как сделали это герои на экране. Ни один, даже самый трогательный монолог не смог бы передать эмоции лучше, чем данная лишенная вербальности сцена. Она настолько хороша, что стоит повторного просмотра уже отдельно от фильма.

Итог

Пропускать «Жизнь Чака» мимо — просто преступление против самого себя. Представьте на секунду, что вы подались в грабители, но вместо золотого запаса из банка решили стащить возможность хорошо провести время у себя же. На преступление века такая авантюра точно не тянет.

«Жизнь Чака» — это кино в нынешнее, полное цинизма и прагматичности время — явление редкое. Почти вымерший зверь, название которого еще в прошлом веке занесли в Красную книгу. Фильм, который по-приятельски положит руку на плечо и скажет: «Да, кругом творится хаос, а логический конец жизни неизбежен, но пока остается даже один день, лучше потратить его на радость и то, что давно хотелось воплотить, а не на пустую горечь и сожаления». И такой подход как нельзя кстати в тревожные будни современного человека.