Почему в Антарктиде запретили собак, хотя они служили полярникам сто лет?

Антарктида — единственный континент на планете, где официально запрещено содержать собак. Этот запрет закреплён в международном договоре и действует с 1998 года. До этого момента собаки работали на полярных станциях более ста лет: тянули сани, помогали в научных экспедициях и были частью быта исследователей. Решение убрать животных с континента не было эмоциональным — за ним стояли конкретные научные данные, технологические изменения и международные соглашения

Первые собаки появились в Антарктиде в конце XIX века. Норвежский исследователь Карстен Борхгревинк в 1899 году привёз на континент упряжку из примерно 70-90 гренландских лаек — это была первая задокументированная попытка использовать собак в антарктических экспедициях. Однако настоящий масштаб собаки приобрели в начале XX века.

Руаль Амундсен, планируя экспедицию к Южному полюсу, сделал ставку именно на собачьи упряжки. В 1911 году он взял с собой около 100 гренландских собак. Амундсен изучил опыт инуитов (эскимосов) Гренландии и применял их методы: кормил собак тюлениной, использовал лёгкие нарты и распределял нагрузку между животными. 14 декабря 1911 года его команда достигла Южного полюса. Собаки не просто везли груз — они позволяли двигаться быстро и покрывать до 30 километров в день.

Роберт Скотт, британский исследователь, выбрал другую стратегию. Он взял моторные сани (которые сломались в первые же дни), маньчжурских пони и позже — собачьи упряжки, но использовал их как вспомогательную силу. Пони не перенесли антарктических условий, моторы отказали на морозе, а собаки, к которым у Скотта и его команды не было такого опыта обращения, как у Амундсена, не были использованы в полную силу. Экспедиция Скотта закончилась трагически: он и четверо его спутников погибли на обратном пути.

После этих событий собаки стали стандартом для антарктических экспедиций. Британская, австралийская, аргентинская, чилийская, новозеландская и французская программы активно использовали упряжки. К 1950-м годам на континенте одновременно содержалось несколько сотен собак.

Технологическая замена

Ситуация начала меняться после Второй мировой войны. Военные технологии, разработанные для действий в холодном климате, стали доступны гражданским полярным программам. Появились гусеничные вездеходы: британский Sno-Cat и американский Hagglunds, которые могли перевозить несколько тонн груза без необходимости кормить животных.

Ключевым моментом стало развитие снегоходов. В 1960-х годах снегоходы Bombardier Ski-Doo и аналоги начали массово поступать на полярные станции. Они были дешевле в обслуживании, не требовали ветеринарного ухода, не болели и могли работать в любую погоду. Для сравнения: одна собачья упряжка требовала ежедневного кормления (около 3-4 кг мяса на собаку в сутки), ветеринарного осмотра, отдыха в плохую погоду и обучения новых животных. Снегоход требовал только топлива и базового ремонта.

К 1970-м годам собаки на большинстве станций уже не использовались для основных грузовых перевозок. Они оставались как резерв на случай поломки техники и для коротких научных выездов. Их практическая ценность стремительно падала, и это открыло путь к пересмотру их роли на континенте с экологической точки зрения.

Экологические риски

К 1980-м годам накопились научные данные, показавшие, что собаки представляют реальную угрозу для антарктической фауны. Основные риски можно разделить на две категории: инфекционные заболевания и физическое беспокойство животных.

По поводу инфекций. Антарктические тюлени (тюлень Уэдделла, тюлень-крабоед, морской леопард) относятся к подотряду Caniformia — собакообразных. Это означает, что их иммунная система реагирует на те же патогены, что и у собак. Вирус чумы плотоядных (Canine distemper virus), которым болеют собаки, способен поражать тюленей. В 1980-х годах были задокументированы случаи гибели тюленей от чумы плотоядных в Арктике и субантарктике. Попадание этого вируса в изолированную популяцию антарктических тюленей могло вызвать массовую гибель, поскольку у животных не было ранее контакта с патогеном и, соответственно, иммунитета.

Парвовирусный энтерит, ещё одно заболевание собак, также представляет угрозу для ластоногих. Вирус устойчив к низким температурам и может долго сохраняться в окружающей среде, включая снег и лёд.

По поводу беспокойства фауны. Записи полярных исследователей и научные наблюдения фиксировали случаи, когда собаки без привязи преследовали пингвинов Адели, разоряли гнёзда южных буревестников и приближались к отдыхающим тюленям. Пингвины, не имеющие наземных хищников в своей эволюционной истории, часто не воспринимают собак как угрозу до последнего момента.

Мадридский протокол и вывоз собак

В 1991 году консультативные стороны Договора об Антарктике подписали Протокол по охране окружающей среды (Мадридский протокол). Документ вступил в силу 14 января 1998 года. В Приложении II, посвящённом сохранению фауны и флоры, статья 3 прямо запрещает ввоз собак на территорию к югу от 60-й параллели южной широты.

Запрет не был внезапным. Страны, имевшие собак на своих станциях, начали готовиться к их вывозу заранее. Последние 14 британских собак вывезены со станции Ротера 22 февраля 1994 года. Австралийская антарктическая экспедиция завершила вывоз собак в 1993 году. Аргентина, которая одной из последних содержала упряжки на базе Эсперанса, вывезла животных в 1994 году.

Процедура вывоза была строгой: каждый ветеринарный осмотр, карантин, транспортировка морем или воздухом фиксировались. Большинство собак нашли новые дома в странах, откуда прибыли их хозяева-исследователи, или были размещены в специализированных питомниках.

С 1998 года на всём континенте и прилегающих островах южнее 60-й параллели нет ни одной собаки. Запрет контролируется национальными антарктическими программами и соблюдается неукоснительно. Любая попытка ввезти собаку рассматривается как нарушение Протокола Мадрида и влечёт международные санкции.

Память о собаках сохраняется в музеях и на станциях. В Порт-Локруа (Аргентина), на базе Халли (Великобритания) и в других местах установлены памятники и мемориальные доски, посвящённые собакам, работавшим в Антарктиде. В Музее Скотта в Кембридже хранятся нарты и упряжь, использовавшиеся в экспедициях начала XX века, а в районе Минато города Нагоя на территории Садового пирса возведена статуя, посвященная сахалинским хаски Таро и Дзиро, которые выживали в Антарктиде без человека 11 месяцев.