Как люди стали музыкантами? Музыкальность и язык могли возникнуть благодаря прямохождению

Задумывались ли вы когда-нибудь, идя по улице или парку, что сам ритм ваших шагов может быть ключом к пониманию того, почему мы, люди, так любим музыку и так искусно владеем языком? Звучит немного странно, правда? Ну, казалось бы, где ходьба, а где Шекспир или Бетховен? Однако недавнее исследование предлагает взглянуть на это под совершенно новым углом. Ученые Матц Ларссон и Дин Фальк выдвинули довольно смелую идею: именно переход наших предков к прямохождению мог запустить целую цепь событий, которая привела к развитию наших уникальных способностей к ритму, музыке и сложной речи.

А при чем тут вообще две ноги?

Давайте разбираться. Вся соль, по мнению исследователей, в предсказуемости и ритмичности. Когда мы идем на двух ногах, наши шаги создают довольно четкий, повторяющийся ритм. Тук-тук, тук-тук… Есть паузы, есть акценты. Совсем не то, что у наших кузенов-шимпанзе, которые передвигаются на четвереньках, да еще и часто по веткам — там сплошной шорох, треск, никакой системы.

Зачем нужен был этот ритм? Представьте себе древнюю саванну. Когда несколько человек идут вместе, их синхронные шаги создают предсказуемый звуковой фон. Мозг, улавливая этот ритм, получает возможность как бы «вычесть» его из общей звуковой картины. И что тогда? А тогда гораздо легче услышать что-то неритмичное, выбивающееся из общего фона — хруст ветки под лапой хищника, например, или тихие шаги врага. Получается, чувство ритма и способность синхронизировать шаги могли быть вопросом выживания! Те, кто не мог поймать ритм и шел как попало, рисковали стать легкой добычей. Суровая эволюция, знаете ли. Возможно, те самые «неритмичные» просто… не дошли до наших дней, буквально.

Колыбельная под стук каблуков

Но история с ритмом начинается еще раньше. Гораздо раньше. Еще в утробе матери будущий ребенок постоянно ощущает ритм ее ходьбы. Это не просто пассивное покачивание. Эти ритмичные движения вверх-вниз стимулируют сразу несколько систем малыша: слух, вестибулярный аппарат (чувство равновесия), осязание и даже проприоцепцию — то есть ощущение собственного тела в пространстве. Любопытно, что темп обычной ходьбы — около 120 шагов в минуту — удивительно близок к темпу многих музыкальных композиций.

А как же сердцебиение матери? Оно ведь тоже ритмичное, около 70 ударов в минуту. Да, но оно воздействует в основном на слух. Ритм шагов, получается, дает гораздо более богатый, мультисенсорный опыт, больше похожий на восприятие музыки. Может, поэтому нас так успокаивает укачивание в младенчестве? Это как эхо того безопасного, ритмичного мира, когда мама просто ходила по своим делам? Интригующая мысль, не так ли?

Когда руки заняты, говорит голос

Переход к прямохождению освободил руки, но создал другую «проблему». Младенцы приматов крепко держатся за шерсть матери, обеспечивая постоянный телесный контакт. У наших гладкокожих предков такой возможности уже не было. И вот тут на сцену выходит гипотеза Дин Фальк о «baby talk» — том самом сюсюканье, которым взрослые инстинктивно общаются с малышами.

Что это такое по сути? Это очень ритмичная, мелодичная, эмоционально окрашенная речь. Фальк предполагает, что этот «детский лепет» возник как своего рода компенсация утраченного физического контакта. Способ поддерживать связь, успокаивать, передавать эмоции через звук, когда объятия стали невозможны постоянно. А ведь эта ритмичность, мелодичность, эмоциональность — это же почти музыка! И основа для развития более сложного языка. Получается, необходимость «говорить» с ребенком, когда не можешь его постоянно держать, могла подтолкнуть эволюцию и музыки, и речи. Вот такая неожиданная связь!

Прогулка с музой и сыном

А как это все отзывается в нас сегодня? Доктор Ларссон делится личным наблюдением: ему самому лучше думается во время пробежек или прогулок. Идеи приходят легче, мысли текут свободнее. А совместная прогулка с другом — отличный стимул для беседы, обмена мнениями. Словно сам ритм ходьбы настраивает на общение и творчество.

Особый толчок его размышлениям дал сын Филип, у которого синдром Дауна. Филип обожает музыку и обладает тонким чувством ритма. Он любит ходить с отцом в ногу, и, по словам Ларссона, звуки их синхронных шагов порой заменяют слова (Филип общается жестами). Этот личный опыт заставил ученого посмотреть на связь ритма, движения и общения под совершенно иным углом.

Так что же, мы ходячие музыкальные шкатулки?

Конечно, это пока гипотеза, одна из многих, пытающихся объяснить происхождение наших уникальных человеческих черт. Но она чертовски элегантна, не находите? Она связывает нашу физиологию (прямохождение), наше поведение (ходьба, общение с детьми), наши способности (чувство ритма, музыкальность, язык) и даже наше выживание в единую логическую цепочку.

Кто бы мог подумать, что простой акт перестановки ног может таить в себе истоки симфоний и поэм? Возможно, в следующий раз, когда вы пойдете гулять, прислушайтесь к ритму своих шагов. Может, и вам придет в голову какая-нибудь гениальная мысль или захочется что-нибудь напеть? Ведь, похоже, это у нас в крови… или, точнее, в ногах.