Песни с русским следом в западном роке

Представьте: включаете австралийский поп-хит, американский антивоенный гимн или психоделический рок конца 60-х — и вдруг узнаёте мелодию, знакомую с детства. Русские песни путешествовали по миру, меняли слова, жанры и даже смысл. Вот несколько таких историй

The Seekers — The Carnival Is Over. Стенька Разин после армейской службы

В 1965 году австралийская группа The Seekers выпустила The Carnival Is Over. Песня стала международным хитом и возглавила британский и австралийский чарты. В основе песни — мелодия «Из-за острова на стрежень», той самой баллады о Стеньке Разине и персидской княжне. Стихотворение написал Дмитрий Садовников в 1883 году, а впоследствии оно стало народной песней.

Но как английский автор Том Спрингфилд вообще познакомился с русским оригиналом?

Во время армейской службы в начале 1950-х он изучал русский язык в специальной военной школе. Там будущий автор поп-хитов знакомился с русской литературой, песнями и культурой. Среди них оказалась и песня о Стеньке Разине. Спустя годы Спрингфилд вспомнил её мелодию и использовал для совершенно другой истории.

В The Carnival Is Over нет ни казаков, ни Волги, ни княжны. Это песня о расставании влюблённых, о завершившемся карнавале и необходимости прощаться. Русская мелодия сохранилась, а сюжет изменился до неузнаваемости.

Позднее свои версии этой песни записывали Ник Кейв и Boney M.

Пит Сигер — Where Have All the Flowers Gone? Песня, сочинённая в самолёте

Американский фолк-певец Пит Сигер не собирался писать великий антивоенный гимн. В 1955 году он просто летел на концерт в Оберлинский колледж, достал записную книжку и наткнулся на несколько строк, которые выписал раньше из английского перевода «Тихого Дона» Михаила Шолохова.

Это была казачья песня «Колода-дуда»: где цветы? Девушки их сорвали. Где девушки? Замуж вышли. Где мужчины? На войну ушли.

В этих трёх переходах уже заключалась целая история: цветы исчезают, девушки взрослеют, мужчины уходят воевать. Сигер понял, что из этой цепочки может получиться песня. Он добавил собственные строки — в том числе и ставшую припевом «Когда же они научатся?» — этими словами одна пассажирка ругала своих детей. По его воспоминаниям, он собрал композицию за двадцать минут в самолёте над Огайо.

Позже Сигер признавался, что использовал мотив ирландской песни лесорубов, которую раньше записывал. В ней были слова о человеке, который грузит сено. Сигер замедлил мелодию, подстроил под неё новые строки — и получилась Where Have All the Flowers Gone?

Песню запели в разных странах и на разных языках: Есть версии Марлен Дитрих на немецком, Роя Орбисона, The Searchers и десятки других. Так случайная запись в блокноте, сделанная во время авиаперелёта, превратилась в один из самых известных антивоенных гимнов XX века. И отправной точкой для неё стали несколько строк из советского романа.

Есть и ещё одна деталь: в 1964 году Сигер собирался приехать в СССР и отправил Шолохову письмо с музыкой, надеясь встретиться с писателем. Встреча не состоялась, но письмо и музыкальные материалы сохранились в архиве музея-заповедника Шолохова.

У этой истории есть и маленькая загадка: читатели «Тихого Дона» вспоминают разные, в том числе непристойные, варианты «Колоды-дуды», которые пели в их семьях: «А где война? Посреди г… на». У Шолохова этих слов, конечно, нет. Народная песня редко существует в единственном, раз и навсегда установленном варианте.

Jefferson Airplane — Meadowlands. Советская кавалерия в психоделическом космосе

«Полюшко-поле» — совсем другая история. Это не старинная народная песня, а произведение советских авторов: музыку написал Лев Книппер, слова — Виктор Гусев. Песня о степи и красной кавалерии появилась в 1930-е годы, а её мелодия оказалась настолько выразительной, что начала жить собственной жизнью за пределами первоначального контекста.

Одними из первых её подхватили шведские инструменталисты The Spotnicks. В начале 1960-х они превратили мотив в космическую гитарную пьесу The Rocket Man. Группа вообще любила звучание, напоминавшее фантастику о межпланетных путешествиях, и выступала в необычных сценических костюмах. Есть их любопытное совместное фото с Валентиной Терешковой от 1966 года. В их исполнении советская песня о кавалерии словно отправлялась на орбиту.

Песню на Западе обычно исполняли в виде инструментальной композиции, придумывая её собственные названия. Так, австралийцы Dee Jays сыграли её в схожем стиле, но назвав «Воскресный патруль».

А в 1969 году за неё взялись Jefferson Airplane — одна из главных групп американского психоделического рока. На альбоме Volunteers появилась инструментальная композиция Meadowlands, то есть «Луга». Это английское название «Полюшка-поля».

Мелодия органично вписалась в рок эпохи психоделии. В советской песне она сопровождала образ бескрайней степи и конницы. У Jefferson Airplane знакомая тема стала частью экспериментального альбома рядом с песнями о контркультуре, политике и протесте.

На этом путешествие не закончилось. Финская группа Elonkorjuu использовала мотив в композиции Captain на альбоме Harvest Time 1972 года. Есть варианты из 70-с текстами на французском и греческом. Позже к селодии обращались музыканты самых разных направлений — от хард-рока до металла: Blackmore's Night, итальянская группа Dark Lunacy и другие.

Вопрос знатокам: какие ещё русские песни вы узнавали в зарубежном роке или поп-музыке? И что интереснее — когда иностранные музыканты сохраняют оригинальную мелодию или когда превращают её во что-то совершенно неожиданное?