Как в 17 веке построили шестиугольный город и почему сейчас так не делают

Хотя гексагональная планировка городов не является редкостью в градостроительных симуляторах, в реальности она практически не встречается. Существует всего несколько примеров городов, «собранных» из шестиугольников, самым известным из которых является Граммикеле. Этот город на 13 тыс. жителей расположен в провинции Катания на острове Сицилия.

В январе 1693 года на Сицилии произошло сильное землетрясение, которое сровняло с землей город Оккиола (Occhiolà), где тогда проживало ~ 2900 человек. Уцелевших домов практически не осталось, и местные жители отправили гонца в поселение Мадзарино, что в 38 км к востоку от Оккиола. В то время там находилась резиденция принца Карло Мария Карафа Бранчифорте, который незамедлительно откликнулся на призыв о помощи. Он отправил несколько обозов с провизией для выживших, а также решил помочь с отстройкой города на новом месте.

Был выбран участок земли в 2 км от руин Оккиола. Так как строить нужно было с нуля, то принц решил попробовать что-то оригинальное. По одной из версий, черновой набросок шестиугольного города он сделал собственной рукой. По другой версии, всю работу над проектированием нового поселения выполнил архитектор Микеле да Ферла. Предполагается, что вдохновением для такой планировки стал итальянский город-форт Пальманова, однако, в основе у того лежит правильный девятиугольник. Пальманова была построена на территории Венецианской республики в конце 16 века исходя из модных тогда утопических представлений об идеальном городе.

Новый город-гексагон был назван Граммикеле в честь архангела Михаила, с надеждой, что тот убережет его от всевозможных бедствий. Граммикеле разделен на 6 секторов шестью главными дорогами, которые сходятся у центральной площади. Та имеет форму правильного шестиугольника, и на ней расположены общественные заведения.

На некоторых ключевых перекрестках также были разбиты скверы, где люди смогли бы собраться в случае очередного землетрясения. За пределами внешнего шестиугольника было спроектировано несколько прямоугольных районов. В одном из них предполагалось возвести княжеский дворец, но этого так и не произошло.

Сегодня гексагональная застройка является редкостью, «не более чем странностью среди огромного количества идей, теорий и методов» — пишут в своей работе о гексагональном планировании профессор ландшафтной архитектуры Эран Бен-Джозеф и историк Дэвид Гордон. В первые 3 десятилетия 20 века эта концепция привлекала внимание градостроителей и инженеров, но никто из них не смог воплотить её в жизнь в полном масштабе.

Чарльз Лэмб, американский архитектор и историк искусства, выступал за гексагональную застройку как практичное и эстетичное решение городских проблем в эпоху индустриализации и урбанизации. Он утверждал, что такая система позволит не только создать уютные бульвары на европейский манер, но также способствует планомерному развитию и здоровому образу жизни. Инженер из Австралии Рудольф Мюллер считал, что благодаря гексагональной планировке можно сэкономить длину водопроводных линий и канализационных систем.

Меньшее число гидрантов и водопроводов смогут обслуживать большее количество домовладений, а сервисные линии между магистральным трубопроводом и жилыми постройками получатся более короткими. Ландшафтный архитектор и градостроитель Артур Коулман Коми представлял себе будущее, где целые регионы были бы покрыты ячеистой сеткой из больших и малых связанных друг с другом городов-гексагонов.

Однако после событий Второй мировой войны уже никто особо не вспоминал об идее гексагональной городской планировки. Шестиугольные блоки были слишком необычными для работы в реальных условиях. «Как будут называться улицы, и как будут нумероваться здания при гексагональной планировке? Как туристы будут ориентироваться на улицах Гексагонополиса?» — такими вопросами задается Эран Бен-Джозеф. Он отмечает и другой недостаток — нестандартная форма получаемых земельных участков. Практика показывает, что покупатели не любят участки странной формы, особенно треугольные с не самыми удобными углами. «Гексагональная планировка — это концепция, которая может работать на бумаге, но не в реальной жизни», — к такому выводу приходит он.

Впрочем, несколько современных примеров застройки шестиугольниками найти всё же можно. Одним из таких является южная окраина города Эль-Альто, второго по величине в Боливии (население около 940 тыс. человек). Сравнительно новый район D-7 (Viacha) с малоэтажной застройкой рассчитан на 50 тыс. жителей. Сложно сказать, почему для доступного жилья выбрали именно такую планировку, но в местных СМИ пишут, что «шестиугольная форма привлекает большое внимание местных жителей и приезжих». В то же время, если судить по комментариям в соцсетях, то красиво это выглядит только с воздуха, а на земле там тяжело сориентироваться.

Похожая проблема постигла необычный проект, который попробовали реализовать во французском Страсбурге в районе Отпьер в конце 1960-х — начале 1970-х. Площадь застройки гексагонами должна была составить 250 га, но в декабре 1973 года после визита государственного секретаря по жилищному строительству было решено остановить этот проект. В итоге площадь нового микрорайона составила 179 га. Французские исследователи отмечают, что нормально ориентироваться в гексагональной планировке Отпьера могут только те, кто там живёт. А вот те, кто лишь изредка посещает Отпьер на автомобиле или вообще бывает там проездом, часто вынуждены делать несколько лишних кругов по этому району. Как и в случае с Эль-Альто, с воздуха это выглядит красиво, но в реальной жизни — не так уж неудобно.