Как Лео Фендер спас гитаристов от вечной настройки инструмента

Лео Фендер не умел играть на гитаре, не знал ни одного аккорда и с трудом настраивал открытые струны. Тем не менее в 1954 году именно этот упрямый радиоинженер из Калифорнии создал инструмент, который навсегда изменил мировую музыку. Он буквально взломал законы механики, решив задачу, над которой десятилетиями безуспешно бились лучшие мастера планеты. И всё началось с грандиозного провала, который чуть не пустил его компанию по миру.

Неразрешимый кошмар гитаристов эпохи свинга

В начале 1950-х годов у гитаристов была одна общая, очень болезненная мечта. Они безумно хотели плавно менять высоту звука прямо во время игры — делать так называемые «подтяжки», подражая томному скольжению гавайской слайд-гитары. Для этого на деревянные корпуса устанавливали механические рычаги различных конструкций. Самой популярной на тот момент была система Бигсби (Bigsby) — тяжелое металлическое устройство с пружиной на лицевой стороне гитары.

Но у всех этих приспособлений был один фатальный изъян: стоило музыканту чуть сильнее нажать на рычаг, как гитара мгновенно расстраивалась прямо посреди песни.

Причина крылась в законах физики, а точнее — в банальном трении. Когда гитарист нажимал на рычаг, натяжение струн ослабевало. Струны неизбежно сдвигались, проскальзывая через узкие прорези в верхнем порожке (у головы грифа) и по седлам нижнего моста. Но когда рычаг отпускали, они не возвращались в исходное положение. Они цеплялись за дерево и металл, застревали в пазах и сохраняли избыточное натяжение. Настроить инструмент заново за секунду было физически невозможно.

Сам Лео Фендер никогда не держал медиатор в руках, поэтому смотрел на эту проблему не как романтичный музыкант, а как строгий инженер по ремонту радиоприемников. Но его первая попытка решить этот ребус обернулась катастрофой.

Секретный провал ценой в целое состояние

Сегодня Fender Stratocaster считают иконой дизайна, но в 1953 году проект едва не закрыли навсегда. Первая версия гитары уже ждала запуска на конвейере. Партнер Лео по продажам, Дон Рэндалл, буквально рвал и метал, требуя немедленно выпустить новинку на рынок, чтобы опередить конкурентов. Фабрика уже закупила дорогостоящие штампы, станки и материалы для отливки первой версии механизма изменения тона.

Однако на первых испытаниях музыканты пришли в ужас. Гитара звучала глухо, будто струны натянули на обувную коробку. У инструмента напрочь отсутствовал сустейн — способность звука долго тянуться после удара. Металлическая конструкция глушила все колебания, превращая дорогой инструмент в безжизненную деревяшку.

Перед Фендером встал жесткий выбор: признать поражение, выпустить на рынок сырой продукт и попытаться вернуть вложенные тысячи долларов, либо уничтожить всё и начать сначала. Лео поступил как настоящий фанатик. Он принял волевое решение списать все убытки, утилизировать готовые детали и пресс-формы, отложить запуск производства почти на год и запереться в своей мастерской. Пока Рэндалл рвал на себе волосы от упущенной выгоды, Лео искал принципиально иной подход к поведению струны в пространстве.

Как устроена механика, победившая трение

Гениальность нового решения Фендера заключалась в том, что он решил не бороться с трением струн о порожки, а полностью ликвидировать его.

Вместо того чтобы тянуть струны поверх закрепленного на корпусе моста, Лео объединил нижний порожек (бридж) и массивный металлический блок-струнодержатель в одну монолитную систему. Струны музыканты теперь продевали прямо сквозь этот тяжелый блок, где они жестко фиксировались и выходили наружу через индивидуальные седла. Сам этот блок Фендер установил на лицевой стороне корпуса всего на шесть винтов-опор, создав точку вращения.

С обратной стороны гитары, в специально вырезанной полости внутри корпуса, Лео натянул мощные стальные пружины. Обычно их было пять, хотя музыканты позже часто убирали две, оставляя три пружины для более мягкого хода. Эти пружины работали как противовес: натяжение струн тянуло блок в одну сторону, а пружины — в противоположную.

Когда музыкант нажимал на рычаг, весь этот массивный стальной блок наклонялся целиком. Струны опускались вместе с седлами, на которых они лежали. Между струной и точкой опоры больше не было никакого микроскопического скольжения, а значит — исчезло и трение! Стоило отпустить рычаг, и мощные пружины мгновенно возвращали тяжелый блок в микронно точное исходное положение. Строй гитары оставался безупречным даже после самых смелых пассажей.

Изобретение получило официальный патент США за номером 2,741,146. Но когда чертежи попали в руки профессиональных музыкантов, они долго не могли перестать смеяться над одной нелепой деталью.

Великий лингвистический конфуз Лео Фендера

При всем своем инженерном гении Лео Фендер совершенно не разбирался в музыкальной теории и терминах. Из-за этого он допустил ошибку, которая навсегда вошла в историю музыки. Свое изобретение он назвал «Synchronized Tremolo» (синхронизированное тремоло).

Любой студент музыкального училища знает, что «тремоло» — это быстрое и частое изменение громкости звука при неизменной высоте тона. А вот быстрое изменение высоты звука (то, что делает рычаг на гитаре) называется «вибрато». Лео перепутал эти понятия местами. Позже он совершил обратную ошибку: выпустил усилители с эффектом изменения громкости (настоящим тремоло), но назвал функцию «Vibrato». Музыканты посмеивались над путаницей, но переименовывать легендарный механизм уже никто не стал.

Впрочем, все шутки закончились, когда этот «неправильно» названный механизм попал в руки парню, который заставил гитару кричать, плакать и имитировать взрывы бомб.

Как Джими Хендрикс устроил системе краш-тест

В конце 1960-х годов на сцену ворвался левша из Сиэтла с перевернутым белым Stratocaster на плече. Джими Хендрикс делал с гитарой вещи, которые Лео Фендеру не могли присниться даже в самых страшных снах. Хендрикс не просто покачивал рычаг для легкого эффекта — он нажимал на него со всей силы, буквально укладывая струны на лады грифа, а затем резко отпускал.

Любая другая гитара после такого варварства издавала бы фальшивый скрежет. Но система Фендера послушно возвращала струны в идеальный строй. Хендрикс мог исполнить свой знаменитый гимн на фестивале Вудсток, имитируя рычагом взрывы снарядов и вой сирен, а инструмент продолжал звучать чисто.

Поразительно во всей этой истории то, что сам создатель гитары изначально целился в совершенно другую аудиторию и даже не подозревал, какого монстра он выпустил на свободу.

Шедевр для скромных парней в шляпах

Когда Лео Фендер проектировал Stratocaster, рок-н-ролла в современном понимании просто не существовало. Лео создавал инструмент для музыкантов, игравших кантри и вестерн-свинг — аккуратных джентльменов в строгих костюмах и ковбойских шляпах. Он предполагал, что они будут использовать рычаг очень нежно, лишь слегка покачивая его для придания звуку объема и имитации слайд-гитары.

Каждую деталь в Stratocaster Лео продумывал ради комфорта. Он сделал плавные скосы на корпусе, чтобы дерево не врезалось в ребра. Он вывел гнездо кабеля на лицевую сторону под углом, чтобы провод не мешал сидеть на стуле. И добавил три звукоснимателя вместо двух для чистоты звучания. Фендер строил удобную, надежную и послушную рабочую лошадку для эстрадных ансамблей. А получил футуристическое оружие, которое разнесло в щепки старые музыкальные устои и стало самым копируемым силуэтом в истории человечества.

Финал

Когда сегодня мы слышим пронзительный, почти человеческий плач гитары Дэвида Гилмора в соло «Comfortably Numb», ярость Джеффа Бека или космические переливы Эрика Клэптона, мы восхищаемся их гениальностью. Но за каждым этим звуком стоит сухой математический расчет калифорнийского инженера, который просто хотел победить силу трения. И в следующий раз, когда вы увидите этот изящный изгиб корпуса с шестью винтами у основания струн, вспомните: иногда величайшие музыкальные революции совершают люди, которые не умеют сыграть даже простую гамму.