Как ЦРУ «похитило» советский лунный аппарат на одну ночь и вернуло его к утру

В конце 1950-х годов космические аппараты стали одними из самых заметных экспонатов советских выставок за рубежом. После запуска первых спутников и начала полётов к Луне интерес к этой технике выходил далеко за пределы научных кругов. Для посетителей выставка была возможностью увидеть достижения космонавтики вблизи, а для американской разведки — редким шансом разобраться в их устройстве.

Один из таких экспонатов заинтересовал разведчиков настолько, что они решили изучить его изнутри. Возможность появилась там, где выставочная работа уже закончилась, а следующий этап путешествия ещё не начался: на коротком пути от павильона до железнодорожной станции.

Экспонат оказался настоящим

Среди экспонатов находился «Луник» — так на Западе называли советские аппараты программы «Луна». В данном случае показывали последнюю ступень ракеты с размещённым внутри сферическим аппаратом. Такая ступень обеспечивает заключительный участок разгона полезной нагрузки. Через смотровые окна в носовой части экспоната можно было рассмотреть его содержимое.

Сначала американцы предполагали, что перед ними специально изготовленный макет. Однако при первом тайном осмотре, ещё до знаменитого ночного перехвата, выяснилось: это заводское изделие, с которого сняли двигатель и большую часть электрического и электронного оборудования. Экспонат не был готов к полёту, но его конструкция сохраняла разведывательную ценность.

Зачем понадобился второй осмотр

Во время первого доступа специалисты располагали примерно сутками. Они изучили размеры, силовую конструкцию и расположение проводки, оценили габариты отсутствующего двигателя. Но для другой задачи собранных данных оказалось недостаточно: требовались подробные изображения заводских обозначений.

Номера на деталях позволяли искать производителей и сопоставлять компоненты разных изделий. Разведчиков интересовало, какие предприятия участвовали в изготовлении аппарата и как была устроена система обозначений.

Для повторного осмотра прибыла группа из четырёх специалистов центра, занимавшегося заводскими маркировками. Вместе с местной резидентурой ЦРУ — подразделением разведки за рубежом — они начали готовить доступ. Один из участников, Сидни Уэсли Файнер, в 1967 году описал операцию в ведомственном журнале Studies in Intelligence. Его рассказ стал основой известной истории ночного «похищения».

Уязвимым местом оказался короткий переезд

Добраться до экспоната в выставочном зале не получалось: во время показа советская сторона обеспечивала круглосуточную охрану. План временно отцепить вагон с грузом тоже отвергли: подходящих возможностей на железной дороге не оказалось.

Зато перевозка от выставки до станции была устроена иначе. Советский сотрудник отмечал прибывающие грузы, но не имел связи с коллегами на выставке. Этот разрыв позволял задержать один ящик, не вызывая немедленной тревоги.

Организаторы добились того, чтобы «Луник» отправили последним грузовиком. Машины наблюдения шли впереди и позади, проверяя, нет ли советского сопровождения. Убедившись, что его нет, грузовик остановили перед последним удобным поворотом к станции. Водителя отвезли в гостиницу, где он оставался до утра, а за руль сел другой человек.

Груз доставили на арендованную площадку для хранения утиля за высоким деревянным забором. Район контролировали сотрудники с радиосвязью. На станции советский приёмщик подождал новые машины, затем ушёл ужинать и отправился в гостиницу. За ним тоже установили наблюдение.

Четыре человека внутри деревянного ящика

Специалисты приступили к работе около половины восьмого вечера. По предварительным фотографиям они уже знали, что боковые стенки ящика скреплены изнутри. Поэтому входить пришлось сверху, снимая прибитые доски. Тару многократно открывали, поэтому новые следы было легче скрыть среди прежних повреждений.

Включившиеся уличные фонари на короткое время встревожили участников, но оказалось, что освещение заработало по обычному расписанию.

Внутри ящика было тесно: пройти вдоль изделия от одного конца до другого не удавалось. Двое занялись носовой частью, ещё двое — хвостовой. Перед тем как проникнуть внутрь через смотровое окно, специалисты сняли обувь, чтобы не оставить повреждений на металлической поверхности. Сверху набросили брезент, скрывавший свет фотовспышек.

Первую плёнку сразу отправили проявлять, чтобы убедиться в исправности камеры. Получив подтверждение, что негативы получились, съёмку продолжили.

Тем временем в хвостовой части откручивали около 130 болтов, удерживавших большую крышку. За ней двигателя не было, зато оставались его крепления и баки для топлива и окислителя. По ним можно было судить об устройстве снятых агрегатов.

Пломбу скопировали, а сборка задержалась

Чтобы осмотреть пространство вокруг сферического аппарата, требовалось освободить его крепление. Однако фиксирующая проволока была защищена пластиковой пломбой с советским оттиском: её повреждение могло выдать вмешательство.

Резидентура подтвердила, что проволоку, пластик и оттиск смогут воспроизвести. Только после этого пломбу нарушили и передали на изготовление копии. Пока шла работа, разведчики фотографировали и переписывали обозначения в открывшейся части конструкции. Два оставшихся электрических соединителя забрали для подробного изучения.

Копию пломбы доставили ещё до завершения осмотра. Однако самым трудным оказался возврат сферического аппарата на место. Его удерживал стержень, проходивший через перегородку между отсеками. Один человек пытался правильно расположить аппарат спереди, а другой с противоположной стороны должен был попасть креплением на резьбу стержня, которого не видел.

На согласование этих движений ушёл почти час. Когда соединение наконец удалось собрать, оставалось установить пломбу, вернуть крышки и убедиться, что внутри нет забытых предметов. Даже карандаш или обрывок бумаги мог выдать чужое присутствие. Затем закрыли ящик и убрали инструменты. В четыре часа утра специалисты покинули площадку.

Утренний рейс и результат ночной работы

В пять утра грузовик отправили к условленному месту, где управление снова принял первоначальный водитель. Он доставил ящик на железнодорожную станцию. К семи часам, когда появился советский сотрудник, груз уже ждал приёмки. По рассказу Файнера, тот не выразил удивления, оформил прибытие и проследил за погрузкой на платформу.

Полученные материалы помогли предположительно установить изготовителя ступени, определить, что она была пятым произведённым экземпляром, и выявить трёх поставщиков электрических компонентов. Разведка также получила сведения о системе нумерации деталей, которые могли пригодиться при изучении другой советской техники.

При этом утверждение, будто СССР гарантированно ничего не узнал, выходит за пределы документа. Файнер писал лишь об отсутствии признаков обнаружения операции советской стороной. Позднейшие исследования связывают эпизод с Мексикой, но в его рассказе место и точная дата не названы.

Возвращение груза имело такое же значение, как его перехват. Утром экспонат продолжил путешествие, а у американской разведки остались фотографии, записи и образцы деталей. Для изучения чужой космической программы оказались полезны даже обозначения на изделии, из которого заранее убрали значительную часть оборудования.