Что будет если спустить все водохранилища на Волге и попробовать вернуть реке прежний, незарегулированный режим

Волга на протяжении тысячелетий оставалась главной водной артерией европейской части России. Её воды обеспечивали пути сообщения и формировали уникальные экосистемы от истоков до Каспийского моря. В XX веке река претерпела одно из самых масштабных преобразований в мировой гидротехнике. На ней и её притоках был создан Волжско-Камский каскад водохранилищ. Сегодня эти рукотворные моря стали неотъемлемой частью хозяйственной, энергетической и экологической системы страны. Но что произойдёт, если все эти водохранилища полностью спустить и вернуть реке прежний, незарегулированный режим?

Прежде всего следует отметить, что такой шаг затронул бы сразу несколько ключевых сфер. Гидроэлектростанции каскада ежегодно вырабатывают десятки миллиардов киловатт-часов электроэнергии. По оценкам специалистов, из единой энергосистемы европейской части России было бы изъято около 11 миллионов киловатт установленной мощности и 35-40 миллиардов киловатт-часов годовой выработки. Компенсировать эти объёмы пришлось бы за счёт строительства новых тепловых и атомных станций, что потребовало бы колоссальных капиталовложений и длительного времени. Кроме того, каскад выполняет важную роль частотного и аварийного резерва энергосистемы, утрата которого усложнила бы регулирование нагрузки.

Не менее серьёзные последствия коснулись бы и судоходства. Современная глубоководная система европейской части России, позволяющая перевозить миллионы тонн грузов судами с большой осадкой, существует именно благодаря подпору водохранилищ. Без них глубины в русле резко уменьшились бы, и крупнотоннажное судоходство стало бы практически невозможным. Грузопотоки пришлось бы переориентировать на железнодорожный и автомобильный транспорт, что потребовало бы реконструкции инфраструктуры, портов, мостов и значительных дополнительных затрат.

Важнейшей функцией водохранилищ остаётся обеспечение надёжного водоснабжения. Десятки городов и промышленных предприятий, включая крупные центры Поволжья, берут воду непосредственно из этих водоёмов. При их осушении пришлось бы строить новые системы подачи воды, нередко на значительном удалении от населённых пунктов. В маловодные периоды ситуация могла бы обостриться ещё сильнее, поскольку водохранилища сейчас аккумулируют сток и поддерживают необходимые уровни.

Последствия для экологии оказались бы особенно сложными и долговременными. За десятилетия эксплуатации на дне водохранилищ накопились значительные объёмы донных отложений, содержащих промышленные загрязнители (нефтепродукты, тяжёлые металлы, пестициды и другие вещества). При спуске эти отложения обнажились бы на огромных площадях. Ветровая эрозия превратила бы часть из них в токсичную пыль, а при первом же паводке загрязнения поступили бы в реку. Специалисты отмечают, что на протяжении многих лет Волга и Кама могли бы фактически превратиться в сточные канавы, поскольку к уже существующим сбросам добавились бы вещества, ранее «законсервированные» водой.

Ложа осушенных водохранилищ, покрытые слоем ила и отложений, долгое время не зарастали бы естественным образом и потребовали бы масштабных и дорогостоящих работ по рекультивации. Экосистемы самих водохранилищ, сформировавшиеся за десятилетия, оказались бы полностью разрушены.

Кроме того, водохранилища выполняют роль мощных разбавителей загрязнений. Благодаря большому объёму воды концентрация вредных веществ снижается. Без этого разбавления, особенно в меженный период, качество речной воды существенно ухудшилось бы. Самоочищающая способность реки уменьшилась бы, а колебания содержания загрязняющих веществ стали бы более резкими.

Также спуск водохранилищ повлиял бы и на режим паводков. Сейчас каскад срезает пики половодий, защищая территории в нижних бьефах. Без регулирования риск затопления населённых пунктов, сельскохозяйственных угодий, дорог и коммуникаций в Волго-Ахтубинской пойме и дельте значительно возрос бы. Одновременно в межень расходы воды упали бы, что создало бы дополнительные трудности для водопользователей.

Наиболее показательный современный пример — демонтаж плотин на реке Элва в штате Вашингтон (США). В 2011-2014 годах были демонтированы две плотины на реке Элва (33 -метровая плотина Эльва и 64-метровая плотина Глайнс‑Каньон).

В результате были осушены образовавшиеся за ними водохранилища (озеро Олдуэлл и озеро Миллс). Это был на тот момент крупнейший в истории проект демонтажа плотин. Освобождение накопленных за столетие донных отложений (порядка 20-25 млн м³) вызвало мощный вынос наносов вниз по течению, временное резкое ухудшение качества воды и гибель значительной части водной биоты в нижнем течении.

Однако через несколько лет река начала восстанавливаться. Возобновился проход лососёвых рыб на сотни километров вверх по течению, ложа бывших водохранилищ постепенно зарастали. Проект обошёлся в сотни миллионов долларов и потребовал длительной подготовки систем водоснабжения и очистки.

В Европе и Великобритании регулярно проводят осушение небольших и средних водохранилищ, утративших хозяйственное значение или представляющих опасность. Обычно это насыпные плотины высотой 8-15 м и объёмом от десятков тысяч до нескольких сотен тысяч кубометров. В таких случаях объёмы отложений относительно невелики, и последствия удаётся контролировать. Однако даже здесь приходится решать вопросы осадконакоплений, переселения рыбы и управления паводковым риском на этапе работ.

В отечественной практике полноценных крупных спусков почти не было. Единственным заметным случаем вывода из эксплуатации относительно крупной станции стала Ульбинская ГЭС (27 МВт) в Казахстане. В 1979 году паводком была разрушена Тишинская плотина, водохранилище объёмом около 6,7 млн м³ спущено, а в 1985 году станция окончательно выведена из работы. Наблюдения на временно осушённых участках Цимлянского водохранилища и на спущенных малых объектах (например, Верхне-Кузьминское) показывают, что устойчивый растительный покров формируется 5-7 лет и более, а при резком обнажении значительных площадей возможны эрозия и пыление.

В целом, мировой и отечественный опыт показывает, что спуск небольших и средних водохранилищ, утративших значение, технически возможен и иногда даже целесообразен при тщательной подготовке. Однако для крупных объектов масштаба Волжско-Камского каскада риски выноса загрязнённых отложений, длительной рекультивации ложа, разрушения сложившихся хозяйственных связей и появления новых экологических проблем многократно выше. Их полное осушение означало бы не возвращение к «естественной» реке, а масштабную техногенную трансформацию с тяжёлыми и многолетними последствиями для энергетики, транспорта, водоснабжения, экологии и жизни миллионов людей, живущих в бассейне великой русской реки.