Проигрыватель «Электроника Б1-04» (1980): правильная траектория иглы, сенсоры и дизайн от B&O по безумной цене

До этой модели проигрыватели с тангенциальным тонармом в СССР серийно не делали. А выглядела она и вовсе космически для своего 1980 года, ведь дизайн во многом заимствовали у Bang & Olufsen Beogram 4002 1974 года.

При этом «Электроника Б1-04» была именно «чистым» проигрывателем высшего класса без динамиков и встроенного усилителя. Слушать пластинки можно было только через внешний усилитель и колонки. Зато обещанный частотный диапазон составлял эталонные 20-20000 Гц.

«Встроенная» ошибка поворотного тонарма

У подавляющего большинства (а до Б1-04 вообще у всех) серийных советских проигрывателей тонарм был поворотным, и игла двигалась по дуге. А ведь резец при изготовлении мастер-диска перемещался иначе — по радиусу, всегда оставаясь перпендикулярным к направлению канавки в точке нарезки.

Из-за геометрических несоответствий при воспроизведении возникали гармонические и интермодуляционные искажения, воспринимавшиеся как хрипотца, грязь на высоких частотах и резкие сибилянты. Стереосигнал при перекосе иглы считывался с разницей по времени и амплитуде, что сужало стереобазу, нарушало баланс каналов и размывало позиционирование инструментов. Кроме того, угловой перекос ускорял износ и иглы, и пластинки.

Конечно, не стоит думать, что все обычные проигрыватели звучали плохо. Хорошо настроенный поворотный тонарм работал вполне качественно. Кроме того, за годы производства классических вертушек инженеры нашли несколько эффективных способов уменьшить масштаб данной проблемы до уровня почти незаметной для слушателя. Но всё-таки уменьшить, а не избавиться от неё полностью.

Как «Электроника Б1-04» заставила иглу идти по радиусу

Тангенциальный тонарм в «Электронике Б1‑04» решал главную проблему обычного поворотного звукоснимателя. Он устанавливался на каретку, перемещавшуюся строго по прямой линии вдоль радиуса диска, а значит, игла повторяла траекторию нарезки мастер-диска. Это устраняло угловые искажения и практически исключало скатывающую силу.

При этом тонарм был частью автоматической системы, управляемой сложной по тем временам электронно-логической схемой. Принцип работы автоматики строился на том, что тонарм следовал за иглой, а не толкал её. Когда вращающаяся пластинка увлекала иглу за собой, иглодержатель слегка отклонялся от нейтрального положения — буквально на доли градуса.

Датчик слежения на основе оптопары (источник света и фоторезистор) со шторкой в механизме тонарма мгновенно фиксировал это микроскопическое смещение и подавал сигнал на блок управления, который давал команду двигателю сделать микросдвиг каретки, чтобы вернуть её в такое положение, при котором иглодержатель снова оказался бы ровно по центру, без натяжения. Этот процесс коррекции происходил непрерывно, обеспечивая постоянное положение иглы к канавке.

Помимо самого процесса воспроизведения, в «Электронике Б1-04» была автоматизирована и логика взаимодействия с пользователем. При нажатии сенсорной кнопки старта система при помощи фотодатчика сама определяла размер пластинки, перемещала тонарм к вводной дорожке и опускала его. В конце каждой стороны диска автоматика фиксировала переход иглы в выводную канавку, поднимала тонарм и возвращала каретку в исходное положение на стойку.

Кроме того, предусматривались сенсорные кнопки обычного и ускоренного перемещения каретки вперёд-назад для поиска нужной дорожки без ручного передвижения тонарма, а также управление подъёмом и опусканием звукоснимателя. При каждом подъёме и опускании звукоснимателя передачу сигнала с головки на вход усилителя автоматически отключалась, чтобы устранить щелчки в момент касания иглой пластинки и при её отрыве. При отсутствии пластинки на опорном диске электроника блокировала опускание тонарма во избежание повреждения иглы.

При поступательном движении каретки эффективная масса связки головки и тонарма оставалась неизменной от первой до последней дорожки. Вследствие этого резонансная частота не смещалась по мере перемещения к центру пластинки. В результате, на самых внутренних дорожках звук страдал меньшей деградацией, хотя от эффекта «сжатия» волны всё равно не избавлялся.

Что скрывалось за внешностью Bang & Olufsen

Оформление и базовая концепция аппарата были позаимствованы у модели Bang & Olufsen Beogram 4002 1974 года выпуска. Почти, потому что даже внешне это была не абсолютная копия. У «Электроники Б1-04» опорный диск выступал над корпусом, в то время как у Beogram 4002 он был в него утоплен; также отличалось расположение элементов управления.

А вот с технической начинкой разработчикам пришлось решать проблему самостоятельно: внутри аппарат собирался буквально по сусекам советской промышленности. Инженерам приходилось адаптировать сложную механику под стандартные, массовые и иногда устаревшие узлы от другой аппаратуры.

Несмотря на то, что в ряде источников «Электроника Б1-04» упоминается как проигрыватель с прямым приводом, на самом деле вращение опорного диска обеспечивал классический ременный узел. Тот факт, что сверхтихоходный синхронный конденсаторный двигатель ТСК-1, знакомый по многим массовым советским ЭПУ, передавал момент на диск через резиновый пассик, подтверждён публикацией в журнале «Радио» за январь 1983 года. Причина такого решения была экономической: тангенциальный тонарм с его сервоприводом и оптоэлектроникой и без того сделал конструкцию сложной и дорогой, а разработка прямого привода окончательно вывела бы цену аппарата за рамки разумного.

Сам по себе ременный привод в сочетании со сверхтихоходным электромотором обеспечивал хорошую виброразвязку мотора от диска, однако для достижения параметров высшего класса требовалась тщательная проработка креплений механики. Шасси с двигателем покоилось на упругих опорах, а диск с тонармом устанавливался на собственном маятниковом подвесе, защищавшем систему слежения от внешних вибраций. Массивный опорный диск сглаживал микроколебания скорости, характерные для синхронного двигателя. В результате детонация удерживалась на уровне всего 0,1 %, а рокот составлял -63 дБ.

Создание уникального звукоснимателя специально для штучного тангенциального проигрывателя также было нецелесообразно, так как потребовало бы развертывания отдельной научно-исследовательской и производственной линии. Вместо этого конструкторы взяли за основу серийную ММ-головку ГЗМ-043, широко применявшуюся в бытовой аппаратуре. В исполнении для тангенциального тонарма она получила индекс ГЗМ-043Т.

Для перемещения каретки тонарма вдоль радиуса пластинки требовался прецизионный микродвигатель, способный обеспечивать плавный ход без рывков и люфтов. В сервоприводе применялся малогабаритный электромотор постоянного тока ДП-25, от которого вращение через шкивы и пассик передавалось на ходовой винт, двигавший каретку. Такие моторы массово производились для лентопротяжных механизмов советских магнитофонов и отличались высокой надёжностью. Вся «логическая» начинка проигрывателя строилась транзисторах, диодах, и базовых микросхемах, широко применявшихся в массовой бытовой аппаратуре.

Космический не только дизайн

При всей нестандартности «Электроники Б1-04» стоит признать: стоимость в 750-840 рублей (по разным источникам) делала её недоступной для массового потребителя. Для сравнения, за те же деньги можно было приобрести готовый к работе музыкальный комбайн — с динамиками, усилителем и без необходимости докупать внешнюю аппаратуру. Такой выбор для большинства был практичнее, чем «голый» Hi-Fi проигрыватель. Не говоря уже о том, что электрофон первого класса «Вега-106» с польским ЭПУ Unitra стоил вообще в районе 160 рублей. В итоге, произвели всего несколько сотен экземпляров «Электроники Б1-04», что сейчас сделало эту модель коллекционной редкостью, особенно если речь идёт о хорошо сохранившихся образцах.