Куда исчезла советская канифоль: почему продукт, который СССР производил сотнями тысяч тонн, сегодня в России в значительной мере стал импортным

В СССР канифоль была почти в каждом доме. Небольшой кусочек смолы в жестяной банке среди инструментов казался совершенно обычной вещью. Без неё трудно было представить бытовой ремонт радиоаппаратуры, проводов и электроники. Это вещество широко применялось в производстве бумаги, лаков, красок, клеев, резины и шин, и советская промышленность заготавливала его в огромных количествах из смолы хвойных деревьев.

Сегодня канифоль по-прежнему используется в самых разных отраслях, однако её производство в России уже не имеет прежних масштабов. Почему же вещество, без которого по-прежнему не обходятся бумажная, шинная, лакокрасочная промышленность и электроника, в современной России почти перестали производить, и откуда теперь берётся канифоль для российских предприятий?

Канифоль — твёрдый остаток после отгонки скипидара из смолы хвойных деревьев, преимущественно из сосны. На дереве делают специальные надрезы (подсочка), по которым стекает смолистое вещество терпентин (в народе называют живицeй). Затем эту смолу очищают, нагревают и отделяют летучую часть. Летучие компоненты превращаются в скипидар, а оставшийся твёрдый смолистый продукт и есть канифоль.

До 1937 года этот продукт в СССР в значительной степени приходилось импортировать из США, хотя собственных хвойных лесов было более чем достаточно. Подсочка развивалась медленно и велась лишь в Вологодской, Архангельской и Олонецкой губерниях. В государственных лесах прочих регионов её не разрешали. После революции ситуация изменилась. Импорт стал слишком дорогим, и стране потребовалось собственное производство. В 1920 году при ВСНХ создали комиссию по развитию канифольно-скипидарной промышленности, а в 1921-м начали строительство первого специализированного завода в Нижегородской губернии.

И уже к началу 1930-х годов страна полностью отказалась от импорта канифоли и заняла заметное место среди мировых производителей. В послевоенные десятилетия объёмы продолжали расти. В 1964 году в СССР было добыто 182,7 тысячи тонн смолы. Из тонны смолы в среднем получали около 740-750 килограммов канифоли и порядка 170-175 килограммов скипидара. К середине 1980-х годов производство канифоли и продуктов на её основе оценивалось примерно в 160 тысяч тонн в год. Отрасль охватывала сотни предприятий от европейской части страны до Сибири и обеспечивала нужды бумажной, химической и резинотехнической промышленности.

После распада СССР масштабы резко упали. Причин было несколько. Во-первых, подсочка требует специальной организации лесного хозяйства, квалифицированных работников и последующей переработки терпентинной смолы. Для предприятий оказалось проще и выгоднее заниматься заготовкой древесины, чем сохранять инфраструктуру для получения смолы с растущих деревьев.

Свою роль сыграли и правила лесопользования. Лесной кодекс разрешает заготовку терпентинной смолы только в лесах, предназначенных для заготовки древесины, причём для этого требуется договор аренды лесного участка. В результате подсочка оказалась привязана к лесозаготовке. Отдельная работа по сбору смолы требует организации, людей и дополнительных затрат, тогда как основной интерес арендатора именно в получении древесины. Это сделало подсочку гораздо менее привлекательной, чем в советской системе, где она была частью лесной промышленности.

Кроме того, канифоль можно получать не только из терпентина. Существует экстракционный способ, при котором смолистые вещества извлекают из древесного сырья. Ещё одним источником является талловое масло, которое образуется как побочный продукт при производстве целлюлозы. Из него также получают канифоль и другие лесохимические продукты. Получается парадоксальная ситуация. Канифоль промышленности по-прежнему нужна, но собирать её непосредственно с живых сосен в прежних масштабах стало невыгодно.

Сегодня в России производство канифоли и продуктов её переработки измеряется примерно 20-40 тысячами тонн в год, что в несколько раз ниже советских показателей. Подсочка практически свёрнута, значительная часть потребностей покрывается импортом.

На рынке представлены поставки сосновой живичной канифоли, в частности, из Вьетнама, Бразилии, Индонезии, Греции, Португалии и Китая. Особенно заметна роль Китая. Страна не только производит собственную канифоль, но и является крупным переработчиком лесохимического сырья и поставщиком продукции на российский рынок. Поэтому значительная часть канифоли, которую сегодня используют российские предприятия, проходит китайскую производственную цепочку, от переработки сырья до готового продукта.

Одно из предприятий, сохранивших традицию живичной переработки, действует в Беларуси. ОАО «Лесохимик» в Борисове, основанный в 1929 году, остаётся одним из крупнейших производителей канифоли в СНГ. Предприятие выпускает около 5 тысяч тонн канифоли в год (мощности позволяют перерабатывать до 14 тысяч тонн терпентинной солы), значительную часть поставляя на «Белшину» и другие предприятия. Здесь сохранили советскую технологическую базу и продолжают работать с местным сырьём, демонстрируя, что полноценная лесохимия возможна и в современных условиях.

С 1 сентября 2026 года вступят в силу новые правила заготовки сырья для канифоли, утверждённые Минприроды в марте. Они подробно регламентируют подсочку, от сроков использования деревьев до требований к приёмникам. То есть сама технология официально никуда не исчезла. Изменилось главное — масштаб.

Жестянка с канифолью на кухонном столе в принципе никуда не делась. Исчезла система, которая когда-то наполняла её содержимое отечественной живицeй.