Звонки по две копейки: история советского таксофона — от будки до заката целой эпохи

Сейчас телефонная связь — совершенно обыденное дело, которому люди порой даже не придают особого значения. Многие и вовсе не совершают звонков, пользуясь мессенджерами и социальными сетями. Но когда-то обычный уличный таксофон являлся одновременно и обыденностью, и вещью, без которой практически невозможно обойтись. Поэтому в кармане каждого гражданина СССР всегда можно было отыскать запрятанные две копейки для оплаты разговора.

Но, несмотря на кажущуюся обыденность, под историей уличных таксофонов скрывается множество интересных фактов и показательных вещей, дающих более четкое представление о жизни людей во времена Советского Союза и даже Российской Империи.

Сегодня поговорим об истории появления телефонной связи в России, о принципах работы телефонов, а также о том, как этими аппаратами пользовались обычные люди.

История

История общедоступной телефонной связи на территории России началась задолго до Октябрьской революции. Ещё в 1890-х годах в Киеве, Москве и Петербурге появились так называемые «телефоны общественного пользования» — аппараты, установленные в людных местах, за право позвонить через которые взималась плата. В Киеве к 1891 году действовало пять «говорильных будок», и пятиминутный разговор в них обходился в 25 копеек. Доходность этих пунктов была невелика — около 30 рублей в год, а средний показатель составлял один разговор за два дня, что объяснялось малым числом абонентов телефонных сетей.

Идея общедоступных точек телефонной связи в Российской империи дольше всего ассоциируется с именем инженера И. В. Попова, который ещё в начале 1890-х годов лоббировал размещение специальных будок на улицах Москвы и Санкт-Петербурга. Столичные власти идею поначалу отвергли — уже в 1893 году гордума отклонила ходатайство об отводе земель под киоски. Попов, однако, сменил тактику: вместо упрощённых будок он предложил концепцию полноценных «комиссионных павильонов», и этот формат в 1899 году удостоился высочайшего утверждения Николаем II.

По замыслу, такие павильоны должны были стать своего рода прообразами будущих телефонов-автоматов с расширенным сервисом: посетитель мог не только совершить разовый звонок, но и продиктовать телефонограмму, получить справочные сведения или заказать выполнение иного поручения. На практике проект продвигался крайне медленно. К 1905 году Московская управа вновь поставила крест на идее, а в Петербурге Попов столкнулся с серьёзным соперником — Восточно-Финляндским телефонным обществом, уже имевшим собственные абонентские линии.

Что касается автоматических аппаратов, то общепринятой датой появления первого таксофона на территории империи считается 1903 год: именно тогда монетный механизм был введён в эксплуатацию на почтово-телеграфном узле Ораниенбаума. Активное участие в оснащении столицы подобными устройствами принимал Владислав Нагорский — талантливый изобретатель, которому позже доверили руководство Петербургским почтово-телеграфным округом.

Несмотря на эти усилия, дореволюционные таксофоны так и остались экзотикой. Телефонизация страны носила точечный характер: связью были охвачены преимущественно государственные учреждения, конторы и дома состоятельных горожан, тогда как автоматические аппараты на улицах воспринимались публикой скорее как любопытный технический аттракцион, нежели как предмет первой необходимости.

Советский этап

Подлинный расцвет общедоступной телефонной связи начался уже при советской власти. Первый телефон-автомат в СССР был установлен в 1927 году в Ленинграде. Москва подключилась к процессу несколько позже, но уже к середине 1930-х годов таксофоны появились на центральных улицах столицы и других крупных городов. В этот период аппараты были громоздкими, часто выходили из строя и обслуживались преимущественно через телефонисток, соединявших абонентов вручную.

Ключевой проблемой, обусловившей массовое распространение таксофонов, стал хронический дефицит домашних телефонов. В СССР получение квартирного телефонного аппарата требовало постановки в очередь, которая могла растягиваться на годы, а порой и на десятилетия. К середине 1960-х годов обеспеченность домашней телефонной связью оставалась низкой: на сотню семей приходилось лишь несколько абонентских точек. В этих условиях уличный таксофон превращался не в удобную альтернативу, а в единственный доступный способ быстрой связи.

Послевоенное развитие индустрии позволило перейти к серийному производству специализированных таксофонных аппаратов. Одной из наиболее ранних массовых моделей стал АМТ-47 — телефон-автомат, выпускавшийся с конца 1940-х годов.

Однако по-настоящему знаковой фигурой в истории советского таксофона стала модель АМТ-69, разработанная к концу 1960-х годов. Именно этот аппарат — серый стальной корпус с массивным дисковым номеронабирателем — на десятилетия определил облик советской уличной связи. АМТ-69 оказался настолько удачным и массовым, что его модификации продолжали выпускаться и в постсоветский период, уже с кнопочным набором номера и приёмом телефонных карт.

Механика звонка

Принцип действия таксофона был одновременно прост и технически безупречен. Абонент снимал трубку и слышал непрерывный гудок — сигнал готовности аппарата к работе. Затем следовало опустить в щель монетоприёмника монету или жетон. Механизм «чувствовал» вес и диаметр металлического кружка: если монета не соответствовала требуемому номиналу, автомат её отвергал и возвращал обратно. После успешного приёма платы можно было вращать диск номеронабирателя, посылавший импульсы на автоматическую телефонную станцию (АТС).

Внутри аппарата работал часовой механизм, отсчитывавший время разговора. Когда отведённые минуты истекали, связь прерывалась — для продолжения беседы необходимо было опустить новую монету. Эта особенность порождала характерные сценарии: люди, стоявшие в очереди у будки, нетерпеливо переминались с ноги на ногу, а разговорившийся абонент то и дело слышал предупреждающие щелчки механизма, требовавшие новой оплаты.

Стоимость местного разговора после денежной реформы 1961 года составила две копейки. Эта сумма оставалась неизменной на протяжении десятилетий и была вполне посильной для любого гражданина. Фраза «Двушка есть?» стала своеобразным паролем, с которым обращались к прохожим, когда собственных монет не оказывалось. АМТ-69 принимал как одну двухкопеечную монету, так и две по копейке. Междугородные разговоры обходились значительно дороже — пятнадцать копеек за минуту, и для них предназначались отдельные аппараты, принимавшие монеты более крупного номинала.

Особого упоминания заслуживает механизм вызова экстренных служб. Номера «01» (пожарная охрана), «02» (милиция) и «03» (скорая помощь) набирались бесплатно. В конструкции номеронабирателя имелось специальное приспособление, позволявшее набрать первые три цифры без перевода аппарата в платный режим и без заброса монеты. Эта продуманная деталь спасла немало жизней и свидетельствовала о высоком уровне инженерной проработки.

Жетонная эпоха и телефонные карты

Монетная система оплаты, прослужившая несколько десятилетий, имела существенные недостатки. Монеты быстро изнашивались, засоряли механизмы, а хитрые граждане придумывали способы обмана: привязывали монеты на нитку, чтобы извлечь их обратно после срабатывания монетоприёмника, или заливали свинцом более дешёвые монеты, придавая им вес требуемого номинала. Борьба с подобными ухищрениями требовала постоянного совершенствования аппаратуры.

В 1980-х годах начался постепенный переход на специальные таксофонные жетоны — металлические кружки единого образца, которые приобретались в кассах почтамтов или в киосках «Союзпечати». Жетон был универсален: он подходил к любому аппарату сети, что избавляло абонента от необходимости искать монету именно нужного достоинства. Для многих советских людей жетон таксофона стал привычным предметом повседневного обихода — его носили в кармане пальто, хранили в портмоне, иногда использовали как суррогат при игре в «орлянку».

На закате советской эпохи и в первые постсоветские годы появились таксофоны, принимавшие телефонные карты — пластиковые карточки с магнитной полосой, которые предварительно активировались и позволяли оплачивать разговоры без монет и жетонов. Это был переходный этап: карточные аппараты сосуществовали с привычными дисковыми, а старые будки постепенно вытеснялись новыми пластиковыми кабинами ярко-оранжевого или красного цвета.

Таксофонная будка

Неотъемлемой частью таксофонной инфраструктуры была будка — небольшое сооружение, которое защищало абонента от плохой погоды и обеспечивало хотя бы минимальную приватность разговора. Первые советские будки изготавливались из дерева и фанеры и напоминали уменьшённые сторожевые посты. Позднее их сменили конструкции из металла и стекла, а в 1970-1980-е годы на улицах появились сборные кабинки из цветного пластика — оранжевые, красные, жёлтые. Яркая окраска была не прихотью дизайнеров: заметный издалека цвет позволял быстро обнаружить будку в сумерках, в туман или в снегопад.

Таксофонные будки стали подлинным атрибутом городской жизни. В них звонили, чтобы вызвать врача или сообщить о чрезвычайном происшествии. В них объяснялись в любви, ссорились, мирились и передавали срочные новости.

Очереди у будок стали обыденностью: на оживлённых перекрёстках, у станций метро и вокзалов люди терпеливо ожидали своей очереди, отсчитывая минуты по звуку падающих монет. В кинематографе таксофонная будка превратилась в один из устойчивых визуальных кодов — достаточно было показать героя, врывающегося в стеклянную кабинку, чтобы зритель понял: происходит нечто срочное.

Негласные правила

Пользование таксофоном было пронизано неписаными правилами взаимопомощи. Если у человека не оказывалось двухкопеечной монеты, он мог обратиться к прохожим с вопросом: «Двушка есть?» — и почти наверняка получал помощь.

Монеты в две копейки ценились особо: получив сдачу в магазине или транспорте, люди откладывали их «на таксофон». В подъездах многоквартирных домов, где стояли таксофоны переговорного пункта, часто дежурили телефонистки, принимавшие оплату и соединявшие абонентов с междугородними номерами.

Междугородная связь через таксофон требовала особого терпения. Для разговора между городами предназначались специальные аппараты, принимавшие монеты номиналом 10, 15 и 20 копеек. Соединение с другим городом осуществлялось через телефонистку междугородной станции, и ожидание могло занять немало времени.

Абонент опускал монету, слушал гудок, затем голос операторши: «Слушаю, какой номер?» — и начиналось томительное ожидание соединения. Если на том конце провода никто не брал трубку, монета возвращалась — это было ещё одним достоинством таксофона перед домашним аппаратом, где оплата взималась независимо от результата.

В вестибюлях станций метро и на крупных вокзалах рядом с таксофонами иногда лежали телефонные справочники — увесистые тома в жёлтых обложках, содержавшие номера организаций и предприятий. Пользоваться ими приходилось стоя, держа тяжёлую книгу на весу, а страницы, истёртые тысячами пальцев, порой слипались от пыли и времени.

Почему таксофоны были так востребованы

Популярность таксофонов в СССР невозможно объяснить исключительно технологическими причинами. Их востребованность коренилась в самой структуре советского быта. Домашний телефон оставался труднодоступной роскошью: очередь на его установку растягивалась на годы, а в сельской местности проводная связь была ещё большей редкостью. Таксофон компенсировал этот дефицит, становясь подлинным «телефоном для всех».

Особенно критическую роль таксофоны играли в экстренных ситуациях. Вызвать скорую помощь для пожилого родственника, у которого не было домашнего аппарата, сообщить о поломке на производстве в нерабочее время, связаться с родными, оказавшись в другом городе, — во всех этих случаях спасал уличный телефон-автомат. Таксофонная сеть фактически выполняла функцию социальной инфраструктуры, обеспечивая базовую коммуникационную связность населения.

Кроме того, таксофоны обладали существенным экономическим преимуществом: две копейки за местный разговор были суммой, посильной для любого гражданина, включая школьников и пенсионеров.

Заключение

Распад Советского Союза и последующее развитие телекоммуникационного рынка стремительно изменили ландшафт городской связи. В 1990-е годы домашние телефоны стали доступнее, очереди сократились, а затем на сцену вышли мобильные аппараты. К началу 2000-х годов потребность в таксофонах начала неуклонно снижаться: зачем стоять в очереди у будки на морозе, если разговор можно совершить из собственного кармана?

Таксофонные будки стали исчезать с улиц одна за другой. Сначала их начали заменять пластиковыми кабинами с кнопочными аппаратами, затем — карточными терминалами. Но и эти меры не смогли переломить тренд. К 2010-м годам большинство таксофонов в российских городах было демонтировано: поддерживать сеть, приносившую убытки, стало экономически нецелесообразно.