Любовь как болезнь. Обзор книги «Жажда любви» Юкио Мисимы

Пост опубликован в блогах iXBT.com, его автор не имеет отношения к редакции iXBT.com

«Жажда любви» — это один из самых неприятных и вместе с тем честных и реалистичных романов Юкио Мисимы. Неприятных не потому, что в нем есть откровенные сцены или шокирующие повороты, а потому что читателя последовательно и методично заставляют смотреть на любовь как на патологию. Она подается не как возвышенное чувство, способное окрылять на любые свершения и вселять светлый смысл в жизнь, а как на форму зависимости, в которой желание страдать оказывается важнее самого объекта любви.

Автор: Alex Bes

Главная героиня романа — Эцуко, молодая вдова. Ее муж умер от болезни, и уже в первых главах становится ясно, что их брак был далек от идеального. Муж изменял ей, был холоден, эмоционально отстранен и явно не хотел никак менять ситуацию. Однако, неожиданно он смертельно заболевает и остается на попечении своей жены. Но именно в момент его физического распада Эцуко внезапно чувствует близость, которой между ними не было годами. Его больное тело, слабость, беспомощность вызывают у нее не отвращение и не жалость, а, что самое странное, тревожное влечение. Здесь Мисима впервые показывает, что с психикой героини что-то глубоко не так.

После смерти мужа Эцуко переезжает в дом семьи Сугимото, в имение его отца, Якити. Формально для того, чтобы не остаться без крыши над головой, неформально — потому что ее продолжают удерживать те же разрушительные механизмы зависимости. Вскоре становится ясно, что слухи о близости Якити с невесткой были правдой. Их связь не описывается как страсть или роман, скорее как очередная форма унижения и подчинения, в которой Эцуко снова оказывается не субъектом, а сосудом для чужих желаний.

Дом Сугимото — это замкнутое, почти гниющее пространство, где все отношения построены на скрытой иерархии, подавлении и напряжении. Здесь живет прислуга, и именно среди нее появляется фигура, на которой зацикливается Эцуко, — Сабуро. Молодой, грубоватый, простоватый, не обладающий ни глубиной, ни особыми достоинствами мужчина. И именно это делает его идеальным объектом для проекции Эцуко своих желаний.

Любовь Эцуко к Сабуро нельзя назвать любовью в привычном смысле. Это не стремление быть рядом, не забота, не интерес к его личности. Это жажда драмы, боли, полного растворения в чувстве, даже если оно уничтожает ее саму. Она хочет страдать, ревновать, мучиться, потому что только в этих состояниях чувствует себя живой. При этом сама героиня до конца не понимает, чего хочет на самом деле. Она мечется между фантазиями, унижением, надеждой и ненавистью, не находя ни в чем из этого устойчивой опоры.

Ключевое чувство романа — ревность. Не любовь, страсть, или утрата, а именно ревность как форма тотального контроля. Эцуко не выносит самой мысли о том, что Сабуро может принадлежать кому-то еще, даже не в физическом, а в символическом смысле. Ее ревность не связана с реальными поступками, она живет в голове, разрастается, превращается в самостоятельную силу. Именно ревность становится двигателем сюжета и тем механизмом, который ведет историю к страшному финалу.

Финал романа довольно жестокий, эгоистичный и абсолютно логичный. Эцуко совершает поступок, который невозможно оправдать, но невозможно и назвать неожиданным. Это не вспышка безумия, а результат медленного, методичного саморазрушения, к которому она шла на протяжении всей книги. Любовь в ее понимании требует жертвы, и в какой-то момент она решает, что имеет право выбрать, кто именно этой жертвой станет.

Автор не осуждает героиню и не пытается вызвать сочувствие у читателя. Читатель оказывается в роли наблюдателя, которому не предлагают моральных ориентиров. Это создает крайне неприятный эффект: ты понимаешь, что происходящее отвратительно, но не можешь оторваться. Роман читается как медленное погружение в чужую патологию, от которой хочется отстраниться, но которую невозможно игнорировать.

«Жажда любви» Юкио Мисима — это не любовный роман в привычном смысле. Это роман о том, как чувство, считающееся теплым и созидательным, может превратиться в холодную, разрушительную силу. О том, как потребность в сильных эмоциях подменяет саму любовь. И о том, что иногда человек ищет не близости, а боли, потому что без нее он не чувствует ничего.

В таком виде любовная история действительно ощущается как нечто омерзительное. Мисима просто показывает, к чему приводит любовь, лишенная меры, границ и ответственности. А делать все моральные выводы истории он оставляет читателю. Этот неожиданный формат любовной истории мне очень понравился, позиция наблюдателя была лучшим решением для иллюстрации всего ужаса происходящего.

0 комментариев

Добавить комментарий

Сейчас на главной

Новости

Публикации

Почему большие колонки исчезают из квартир, хотя хороший звук стал доступнее

Ещё лет тридцать назад две большие колонки в гостиной никого не удивляли. Между ними стоял усилитель, магнитофон или проигрыватель пластинок. Аппаратура занимала немало места, провода тянулись за...

Почему для записи на многих магнитофонах нажимали сразу две кнопки — REC и PLAY

Чтобы послушать кассету, достаточно было нажать PLAY. Но для записи песни с радио на многих магнитофонах требовалось утопить сразу две соседние клавиши — REC и PLAY. По названиям...

Оптический контроль инерции: как логика магнитофона «Электроника ТА1-003» спасала тонкий лавсан

Стационарный катушечный магнитофон высшей группы сложности «Электроника ТА1-003» пошел в серию в 1979 году на фрязинском заводе «Рений», а в 1980 году сборку развернули на мощностях кировского...

Паровые земснаряды в пустыне: как прокладывали Суэцкий канал в XIX веке

В первые годы строительства Суэцкого канала главный инструмент выглядел совсем не как машина индустриального века. Тысячи египетских рабочих стояли в песке и мелкой воде с кирками, корзинами и...

Кто такой хонорик и почему его мех, который в СССР чуть не стал альтернативой соболю, больше не используют


В конце 1970-х годов советская меховая промышленность активно искала новые источники качественной пушнины. Соболь оставался эталоном красоты и престижа, но его разведение и добыча были ограничены....

«Турист» ПМП-56: как в Союзе вместили в 2,4 кг ламповый портативный приемник

Сегодня портативной звуковой техникой нельзя удивить, это массовая обыденность. Но в середине пятидесятых же слово «портативный» применительно к ламповой электронике звучало как техническая...