10 самых идеально снятых эпических боевиков: по версии Collider

Кинопоиск: 7.6

Человек, который убил больше людей голыми руками, чем среднестатистический вирус гриппа, возвращается. Точнее, его возвращают — снова, опять и уже который раз. Четвёртая часть франшизы могла бы стать усталым пережёвыванием того же самого, но Киану Ривз и режиссёр Чад Стахелски решили, что скука умрёт раньше, чем их герой. Трёхчасовой хронометраж пугает, как визит к стоматологу, но на деле это бесконечный балет с дробовиками и нунчаками в музее современного искусства. Сцена драки под потолком в ракурсе «сверху вниз» — будто кто-то запустил жестокую версию Hotline Miami, где нельзя нажать «перезапустить».

Смотреть стоит хотя бы ради того, как здесь относятся к географии. Действие мечется из Осаки в Берлин, из Берлина в Париж, а финальная дуэль у Триумфальной арки заставляет забыть, что главный герой вообще-то разучился умирать после первого фильма. Это чистая, стерильная жестокость. Такая красивая, что хочется повесить кадр на стену, но перед этим помыть полы от воображаемой крови.

Кинопоиск: 7.8

Фильм, который можно описать одной фразой: мужик в коже хочет уехать подальше от психопата с маской из дыхательного клапана. Но нет. Режиссёр Джордж Миллер, человек, снявший в своё время «Бэйба: Поросёнка в городе», устроил двухчасовую гонку по пустыне, где машины похожи на ёжиков в металлоломе, а на шесте играет мужик на горящей гитаре, извергающей пламя. Это не фильм. Это стихия. Диалогов здесь примерно на три минуты, и то половина из них — хриплые междометия Тома Харди.

Всё, что нужно знать о постановке: каскадёры делали трюки по-настоящему. Не потому что денег не хватило на графику, а потому что Миллер хотел, чтобы зритель чувствовал вес каждой летящей в воздухе машины. И чувствуешь. Песок скрипит на зубах даже через экран. Этот фильм — манифест того, что боевик может быть грязным, оранжевым, безумным и при этом безупречным с точки зрения монтажа. В отличие от мозгов персонажей.

Кинопоиск: 8.1

Первый «Чужой» был хоррором про то, как космос молчит, а потом кричит тебе в лицо. Вторая часть — это уже про то, как солдаты с идиотским оптимизмом идут в подвал, где их гарантированно съедят. Джеймс Кэмерон, человек, который умеет выжимать из бюджетов слёзы бухгалтеров, превратил одиночного монстра в целую колонию жужжащих смертей. И при этом не потерял ни капли напряжения. Морпехи с их дурацкими шутками про «приготовиться к чуду» кажутся живыми — а значит, их жалко.

Идеально снято здесь буквально всё. От первого появления королевы ксеноморфов (которая до сих пор страшнее многих современных компьютерных монстров) до сцены в вентиляции, где детектор движения сходит с ума, а пули не помогают. Это образец того, как делать сиквел: не повторять, а масштабировать. И если после просмотра не захочется прокричать «В отсеке жарко!», значит, человек просто невнимательно смотрел.

Кинопоиск: 8.2

Чёрно-белый японский фильм длиной почти в полсмены на заводе. Казалось бы, что он забыл в списке эпических боевиков? А то, что без этой картины не было бы ни «Великолепной семёрки», ни любого группового экшена, где герои собираются в команду и готовятся к решающей битве. Акира Куросава снял историю про семерых воинов, нанятых крестьянами для защиты от бандюков. И сделал это с таким чувством пространства и времени, что современные режиссёры могли бы пересматривать финальную битву под дождём вместо того, чтобы в сотый раз копировать «Матрицу».

В каждой драке здесь видна усталость. Люди не летают, не кувыркаются в замедленной съёмке, а падают в грязь, тяжело дышат и умирают некрасиво. Но именно это и заставляет верить. Фильм идёт больше трёх часов, а кажется, что пятнадцать минут — потому что Куросава строит каждую сцену как маленькую трагедию. И это не пафос. Это просто кино, которое делает честь слову «эпический». Даже если спецэффектов ровно ноль.

Кинопоиск: 8.2

Дени Вильнёв, который, кажется, спит в кресле монтажёра, снял продолжение там, где песок — это главный герой. Первая часть была долгим вступлением. Вторая — наконец-то даёт бой. Гигантские черви, которых используют как маршрутные такси, полчища сардаукаров, битва в темноте с лазерами и щитами. Вильнёв понимает масштаб. Он не дробит кадры на сто мелких монтажных склеек, как делают те, кто не умеет снимать. Он даёт зрителю рассмотреть, как песок сыплется со складок плаща, и как взрывается шагоход.

При этом фильм не без странностей. Тимоти Шаламе, пытающийся быть суровым лидером, выглядит как подросток, которого родители оставили присматривать за домом на выходные. Но когда начинается битва, про это забываешь. Идеально снятый боевик — это не только про то, как стреляют. Это про то, чтобы тебе было жарко и душно вместе с героями. Здесь — жарко. И песок действительно везде.

Кинопоиск: 8.4

Сюжет для конца восьмидесятых звучал как бред: робот-убийца возвращается, чтобы убить мальчика, а другой робот (который в прошлый раз был убийцей) теперь его защищает. И всё это ради того, чтобы предотвратить конец света. Но Кэмерон, очевидно, продал душу не только бухгалтерам, но и операторам. Сцена погони, где T-1000 течёт сквозь прутья решётки, до сих пор вызывает мурашки. Жидкий металл — это вам не дешёвый CGI наших дней, это была магия, за которую люди готовы были простить все.

Смотреть этот фильм сегодня — всё равно что пересматривать старый альбом с фотографиями, где все такие молодые и крутые. Но круче всех — спецэффекты. Они не стареют, потому что их мало и они везде к месту. Взрыв грузовика на пустынной трассе, падение вертолёта, драка в литейном цехе с расплавленным металлом — каждый кадр можно растащить на цитаты.

Кинопоиск: 8.5

Серджо Леоне снимал так, будто время было бесконечным, а плёнка — бесплатной. Трёхчасовой спагетти-вестерн, где первые полчаса никто не говорит, а просто смотрит друг на друга из-под полей шляпы. И это не скучно. Это гипнотизирует. Клинт Иствуд с вечно недокуренной сигаретой, Ли Ван Клиф с лицом человека, который съел лимон, и Эли Уоллах, чей персонаж настолько мерзкий, что его хочется ударить, но он при этом гениален. Идеально снятый боевик — это ведь ещё и про монтаж. А финальная дуэль на кладбище, длящаяся целую вечность в чередующихся крупных планах глаз, пальцев, курков — это вершина.

Музыка Эннио Морриконе в этом фильме важнее диалогов. Она подсказывает, когда напрячься, а когда можно выдохнуть. Леоне понимал, что в хорошем кино зритель должен работать головой — хотя бы чтобы успеть заметить, как красиво взлетает пыль из-под сапог. Вестерн, который перерос свой жанр и стал учебником по созданию напряжения. И да, стреляют здесь редко. Но когда стреляют — то наверняка.

Кинопоиск: 8.5

Двадцать пять лет прошло, а сцена в холле с резиновыми пулями и Нео в длинном плаще до сих пор выглядит так, будто её снимали вчера. Братья Вачовски сделали то, что никто до них не делал: превратили боевик в философский трактат с китайскими единоборствами. И это сработало. Не потому, что зритель вдруг полюбил разговоры о природе реальности. А потому, что уворачиваться от пуль в замедленной съёмке — чертовски красиво.

Каждая драка здесь — как танец. Постановщик боевых сцен Юнь Во Пин приучил голливудских актёров к канатам и подвесам, и результат на экране — это смесь у-ся, киберпанка и молодого бунтарства. «Матрица» не стареет визуально именно потому, что её стиль был настолько самобытным, что его невозможно привязать к конкретному десятилетию. Ну, кроме костюмов в латексе. За это простим.

Кинопоиск: 8.6

Ридли Скотт однажды проснулся, подумал «а почему бы не снять античный пеплум», и снял фильм, который заставил мужиков плакать над горстью земли. Рассел Кроу в роли Максимуса — это человек, чья харизма может зарядить батарейку у мёртвого телефона. Он мстит императору-психопату, которого сыграл Хоакин Феникс с такой тонкой нервной дрожью, что хочется дать ему успокоительное. Битвы в «Гладиаторе» сняты не ради крови, а ради ощущения. Ты чувствуешь, как тяжело дышать под шлемом, как хрустит песок на арене Колизея и как пахнет потом и смертью.

Сцена сражения с тиграми — чистой воды безумие. Никакой графики почти нет, актёры реально рядом с хищниками, а Кроу, по слухам, после съёмок ходил с травмами, но не жаловался. Скотт умеет снимать массовки так, что они не мешают, а работают на историю. И пусть историки кривятся от неточностей — плевать. Потому что эпический боевик не должен быть учебником. Он должен заставить сжать кулаки на финальной дуэли, даже если ты знаешь исход.

Кинопоиск: 8.7

Три часа сорок минут. Двадцать семь финалов. Армия призраков, летающие назгулы, сражение у Минас Тирита, где хоббит на пауке пытается прокрасться в вулкан. Питер Джексон, человек, который до этого снимал «Живых мертвецов» на плёнку, собранную с дивана, устроил батальные сцены такого масштаба, что до сих пор никто не превзошёл. И дело не в количестве статистов (хотя их там двадцать тысяч, отрисованных компьютером). Дело в ритме. Джексон режет сцены так, что ты успеваешь и испугаться за героев на стенах крепости, и поплакать над полуразрушенным Денетором, и ахнуть, когда армия мёртвых выкатывается из-за поворота.

Идеально снятый боевик — это когда понимаешь, что вот сейчас произойдёт обвал камней, и он рухнет не в нужный момент, а чуть раньше, и от этого станет только страшнее. «Возвращение короля» — это не просто боевик. Это эпос, который случайно оказался в жанровом списке. И если после финальной битвы у Чёрных Врат не захочется встать с дивана и выпить за Фродо — значит, сердце у зрителя каменное. И, скорее всего, из Мордора.