Насколько умны гориллы? Что показали наблюдения в лесу и опыты

Гориллу звали Лия. За ней наблюдали в 2004 году на заболоченной поляне в Республике Конго. Сначала она попыталась пройти водоём без помощи. Когда вода дошла примерно до пояса, Лия вернулась, взяла ветку и несколько раз погрузила её в воду перед собой. Затем прошла ещё несколько метров, используя ветку как опору.

Авторы исследования не утверждают наверняка, что Лия именно «измеряла глубину». Она могла проверять, насколько устойчиво дно. Но последовательность интересна и без догадок: первая попытка не удалась, после чего горилла изменила способ движения.

Через несколько недель на той же поляне наблюдатели увидели другую самку, Эфи. Она отломила стволик кустарника и опиралась на него, пока доставала растения из болотистой почвы. Потом положила стволик на топкое место и наступила сверху. Исследователи не видели, помог ли он пройти весь участок, но под ногами Эфи появилась опора, которой там прежде не было. До публикации этих двух наблюдений применение отдельных предметов как инструментов у диких горилл не было надёжно описано. Меня здесь удивляет, для чего понадобились ветки. Не чтобы достать труднодоступную еду, а чтобы справиться с водой и мягким грунтом.

Горные гориллы едят крапиву, но перед этим обрабатывают листья. Они собирают их, перекладывают и складывают. Одна рука удерживает растение, другая выполняет следующие движения. Если посмотреть на это со стороны, легко увидеть просто привычное движение. Исследователи же разбирали его по шагам.

В работе сравнили диких горных горилл в Руанде и западных горилл в зоопарке Англии. Обе группы справлялись с крапивой, но сочетали движения по-разному. Авторы предположили, что способ обработки может распространяться внутри группы: молодые животные наблюдают за другими и перенимают последовательность. Правда, выяснить, какая часть навыка получена таким путём, а какая освоена самостоятельно, непросто.

Бывает и наоборот: необычный приём сначала замечают у одного животного. В лесу Бвинди исследователи описали молодую самку гориллы, которая по-своему обрабатывала листья колючего чертополоха. Из одного случая нельзя узнать, подхватили ли её способ остальные. Но он заставляет по-другому посмотреть на кормление. Горилла не обязательно раз за разом повторяет единственную известную ей цепочку действий.

О языке жестов Коко говорят много, хотя объяснение её отдельных «фраз» вызывает споры. С жестами горилл в обычной жизни исследователям проще: можно наблюдать, кому направлено движение и что происходит, если ответа нет.

В одном исследовании учёные описали большой набор жестов горилл. Животные учитывали, обращено ли к ним внимание другого члена группы. Иногда они продолжали попытки, если желаемого отклика не получали. Это общение с конкретным адресатом, хотя переводить каждый жест как человеческую фразу было бы слишком смело.

Ту же способность проверяли в опыте с человеком. Когда он смотрел на горилл, они чаще пользовались сигналами, которые можно увидеть. Когда отворачивался, чаще пытались привлечь внимание звуком или другим слышимым действием. В опыте участвовали семь западных горилл и десять орангутанов. Здесь не нужно предполагать, что животное понимает чужие мысли. Достаточно заметить: оно меняет способ обращения, когда прежний может не сработать. В зоопарке Атланты гориллы привлекали внимание сотрудников ещё и необычным звуком, похожим на нечто среднее между кашлем и чиханием. Исследователи сравнили, как восемь горилл ведут себя рядом с человеком, рядом с едой и когда человек находится возле еды. Чаще животные подавали голос в последней ситуации. Похожие звуки обнаружились и в записях из других зоопарков. Пока неизвестно, возник ли такой сигнал у разных горилл независимо или одни переняли его у других.

Ещё один опыт напомнил мне знакомую ситуацию: ищешь вещь и понимаешь, что сначала надо посмотреть, где она лежит. Перед гориллами ставили непрозрачные трубки и прятали в одной из них еду. Если животное видело, куда её положили, заглядывать внутрь было незачем. Если не видело, оно делало это чаще.

Исследователи проверили и то, влияет ли удобство проверки. В высокие трубки заглянуть было труднее, и гориллы реже тратили на это усилия. Но даже тогда они чаще проверяли трубки, если не знали, где еда. Мне нравится, что результат здесь складывается из маленького решения: посмотреть сначала или сразу выбрать наугад.

С памятью у горилл проводили разные опыты. В одном из них взрослое животное помнило места, где ранее находило пищу, даже спустя 24 часа и более. Молодая горилла тоже находила знакомые места после паузы до десяти минут. В другой работе одну гориллу учили выбирать карточку, соответствующую виду пищи, которую ей показывали ранее; проверка проходила в том числе примерно через сутки. Это опыты с немногими животными, поэтому я бы не превращала их результаты в правило для всех горилл. Но забывают увиденное они явно не сразу.

Наконец, двум взрослым самцам показывали на сенсорном экране группы точек и предлагали выбрать, где их больше. Оба справлялись с задачей чаще, чем можно было бы ожидать при случайном выборе, даже когда суммарная площадь точек мешала ориентироваться только на размер пятна. При этом площадь тоже влияла на ответы. Авторы исследования говорят о приблизительном различении количества, а не о счёте в человеческом смысле.

Умение жить среди других тоже требует внимания. В двух группах западных горилл исследователи проследили за поведением животных после 223 ссор. Бывшие участники чаще оказывались рядом друг с другом, чем в обычные периоды наблюдения. К тому, кого затронула ссора, иногда приближались и другие члены группы.

В статье такое поведение рассматривают как один из способов восстановить отношения. Причём чаще гориллы просто находились рядом: сцена, где все обступают одного и гладят его по голове, не соответствует обычной картине этих наблюдений. Что именно чувствовало каждое животное, по расстоянию между ними не определить. Но заметно, что после ссоры поведение группы менялось.

Лия не могла объяснить наблюдателям, зачем взяла ветку у воды. Зато они записали, что случилось до этого и как она воспользовалась веткой после неудачной попытки пройти. Наверное, поэтому этот эпизод запомнился мне сильнее рассказов о Коко. За ним можно проследить шаг за шагом и остановиться там, где заканчиваются наблюдения.