«Мелодия-106»: парадоксы первого в СССР музыкального центра первого класса

В 1978 году Рижский радиозавод имени Попова начал выпуск «Мелодии-106-стерео». В одном корпусе объединили радиоприёмник диапазонов ДВ, СВ, КВ I—III и УКВ, кассетную панель на венгерском ЛПМ, проигрыватель II-ЭПУ-62С и стереоусилитель. Пара выносных двухполосных акустических систем подключалась отдельно.

Сама по себе компоновка «всё в одном» новой не была — комбинированные аппараты советская промышленность выпускала ещё с 1950-х годов. Оригинальность заключалась в терминологии: «Мелодию-106-стерео» публично назвали музыкальным центром. И дело тут даже не в статье в журнале «Радио» за март 1979 года, где модель охарактеризовали как один из первых отечественных аппаратов этого вида. Формулировка «музыкальный центр» фигурировала в официальных заводских руководствах по эксплуатации и ремонту этой модели.

«Непризнанный» вид

Парадокс был в том, что государственный терминологический стандарт не содержал определения «музыкальный центр» — такого вида официально попросту не существовало. По действовавшим тогда нормам устройство, объединявшее радиоприёмник, электропроигрыватель и магнитофон, считалось магниторадиолой. Если тот же набор шёл без радио, аппарат являлся магнитоэлектрофоном. И даже десятилетие спустя советская система стандартизации не признала музыкальные центры как разновидность аудиоаппаратуры: в ГОСТ 27418-87 «Аппаратура радиоэлектронная бытовая. Термины и определения», введённом в действие 1 января 1989 года, этот термин также отсутствовал.

Но справедливости ради отметим: словосочетание «музыкальный центр» придумали не в СССР, а англоязычное music center тоже не было официальным обозначением категории аудиоаппаратуры и, соответственно, не подразумевало обязательных критериев для его присвоения. Для импортной техники вообще отсутствовал единый документ, который предписывал бы, как называть тот или иной комбинированный аппарат в зависимости от его состава. Стандарты на Западе и в Японии, конечно, были, но касались они прежде всего качества звучания, безопасности и совместимости. А видовые наименования вроде music center аппаратуре ещё с 1950-х годов давали рынок и маркетинг.

Кто первый: «Мелодия-106-стерео» против «Веги-115-стерео»

В 1978 году, то есть в один год с рижской «Мелодией-106», Бердский радиозавод начал выпуск «Веги-115-стерео». В её состав входили польский электропроигрыватель Unitra G-602, кассетная магнитофонная панель, УКВ-тюнер с четырьмя фиксированными настройками, усилитель мощностью 2x10 Вт и выносные колонки. По компоновке «Вега» почти повторяла «Мелодию»: проигрыватель сверху слева, кассетная панель рядом справа, скошенная передняя панель с органами управления и радио. И руководство по эксплуатации, и инструкция по ремонту однозначно позиционировали эту магниторадиолу как музыкальный центр — точно так же, как и аналогичная документация рижского аппарата.

Датировки в доступных источниках не позволяют установить, какая из моделей вышла на рынок раньше и, соответственно, первой получила звание музыкального центра. Одна карточка музея Бердского радиозавода относит выпуск «Веги-115» к 1979—1984 годам, другая указывает на начало производства в 1978-м. Сайт коллекции Раймонда Аустерса приводит для экземпляра «Мелодии-106-стерео» 1977 год, однако шифр документации с окончанием «-77» и эта дата не доказывают начало именно серийного производства.

Единственным обнаруженным источником, который прямо приписывает «Мелодии-106» приоритет, остаётся фирменная брошюра РПО «Радиотехника» 1978 года (с. 58-59). В ней аппарат назван «первым в СССР музыкальным центром первого класса». Именно это заводское утверждение и легло в основу заголовка статьи.

Первый класс не во всём

В названии «Мелодия-106-стерео» первая цифра — 1 — обозначала первый класс аппарата. Но не всё было так однозначно. В статье, опубликованной в журнале «Радио» № 3 за 1979 год, редакция поставила этот статус под сомнение. И хотя она признавала, что радиоприёмник и усилитель НЧ соответствуют первому классу, электропроигрывающее устройство II-ЭПУ-62С даже с магнитной головкой ГЗМ-105 и кассетная магнитофонная панель, по мнению издания, до него не дотягивали.

При этом журнал «Радио» отмечал, что схемы оконечных усилителей «Мелодии-106-стерео» были подобны схемам усилителей УКУ «Радиотехника-020-стерео» 1977 года — аппарата высшего класса сложности. Рекламные описания «Мелодии» также сообщали об использовании блоков этого УКУ для усиления низкочастотных сигналов. Однако это не означало, что готовые усилители перенесли в музыкальный центр без изменений. Хотя бы даже на основании того, что номинальная выходная мощность «Мелодии» составляла 2x10 Вт, тогда как у УКУ-020 — 2x50 Вт.

Стоит отметить, что сочетание компонентов разных классов не было уникальной особенностью «Мелодии-106». Для советской комбинированной аппаратуры это являлось обычным решением и до, и после. Взять, к примеру, популярную в нашей стране радиолу «Ригонда-102» 1971 года. Хотя сама она относилась к первой категории сложности, установленный в неё проигрыватель пластинок был только II класса. Или «Романтику-112» 1979 года, магнитофонная часть которой была построена на базе катушечного «Маяка-203» — тоже второй категории.

Импортное — не значит лучшее

Магнитофонная часть была, пожалуй, самым слабым звеном «Мелодии-106-стерео». Кассетная панель музыкального центра строилась на базе лентопротяжного механизма IS35-113/Z венгерского производства (BRG) и обеспечивала диапазон частот 63…10 000 Гц при коэффициенте детонации +-0,3 %. По верхней границе частотного диапазона панель отставала от остальных встроенных источников звука (УКВ и грамзапись обещали до 15 кГц) и соответствовала уровню кассетных дек только III класса, хотя класс определялся полным набором норм, а не одним-двумя параметрами.

Венгерские ЛПМ применялись и в других советских аппаратах того времени, в том числе в «Веге-115». Однако импортное происхождение узла само по себе не означало высокий класс. В «Мелодии-106» использовался массовый и предельно простой одномоторный механизм открытого тракта. Панель не имела ни системы шумопонижения, ни переключателя режимов записи для лент разных типов — не было даже счётчика ленты. Из опций — только раздельная регулировка уровня записи для левого и правого каналов со стрелочными индикаторами.

Выбор венгерского ЛПМ не говорил и о том, что в СССР не умели делать собственную кассетную механику. Просто предприятие BRG уже со второй половины 1960-х выпускало кассетные магнитофоны, а поставка готового ЛПМ могла быть частью производственной кооперации стран СЭВ. Можно предположить, что такой подход избавлял завод от необходимости налаживать собственное производство кассетной механики.

Коллекция противоречий и коллекционная ценность

«Мелодия-106-стерео» объединяла сразу несколько противоречий. РПО «Радиотехника» называло её первым в СССР музыкальным центром первого класса, однако в том же году была ещё представлена «Вега-115-стерео», что не позволяет установить за рижской моделью абсолютный приоритет. Заводские источники употребляли термин «музыкальный центр», но в советских ГОСТах ни до, ни после такого вида аппаратуры не было.

Первая цифра в названии модели обозначала первый класс (как и цена в 702 советских рубля), хотя редакция «Радио» считала, что ЭПУ и кассетная панель ему не соответствовали. Наконец, импортный венгерский ЛПМ не сделал магнитофонную часть автоматически более совершенной: происхождение узла не определяло его класс. Но именно эти расхождения между названием, заводским утверждением и реальными свойствами аппарата делают «Мелодию-106-стерео» показательным устройством своей эпохи. И интересным для коллекционеров сейчас. Благо, сохранившиеся экземпляры всё ещё можно купить на сайтах объявлений.