Их называли «обмылками». История о том, как самый рискованный дизайн 80-х стал золотым стандартом 90-х

Если вы посмотрите на фотографии автомобильных потоков середины 80-х и конца 90-х, разница бросится в глаза даже неспециалисту. Строгие, почти вырубленные топором силуэты уступили место плавным, округлым и зализанным формам. На первый взгляд кажется, что это просто очередной виток капризной моды. Но за этой «сменой стиля» стоит нечто большее: холодный инженерный расчет, политическая воля и экономический шторм, который заставил всю мировую автоиндустрию воевать не с конкурентами, а с самим воздухом.

Призрак провала из тридцатых

Как оказалось, идея сделать автомобиль обтекаемым стара как мир. Еще в 1934 году компания Chrysler выпустила на рынок модель Airflow — настоящий инженерный шедевр для своего времени. Его кузов впервые проектировали с использованием аэродинамической трубы, что позволило добиться невероятной плавности линий. Однако покупатели не оценили революцию.

Мало того, что радикальный дизайн сочли откровенно уродливым, так еще и спешка с запуском привела к серьезным производственным дефектам в первых партиях, что подорвало репутацию. Airflow потерпел коммерческий провал и стал для всей индустрии горьким уроком: технология, опередившая свое время и экономическую необходимость, обречена.

Когда воздух стал дороже бензина

Все изменилось в 1973 году. Нефтяной кризис ударил по западному миру с силой кувалды. Цены на топливо взлетели в четыре раза, а фотографии бесконечных очередей на заправках стали символом эпохи. Второй удар в 1979 году после революции в Иране лишь усугубил ситуацию. Именно тогда правительства поняли, что эра дешевого бензина закончилась.

В США ответом стал принятый в 1975 году федеральный закон CAFE (Corporate Average Fuel Economy). Если говорить просто, государство установило жесткие нормы среднего расхода топлива для всего модельного ряда каждого производителя. Не укладываешься — плати гигантские штрафы. Перед инженерами встала задача выжать максимум из каждой капли бензина. И тут они вспомнили про забытый урок аэродинамики. Оказалось, что один из самых эффективных способов снизить расход — заставить автомобиль тратить меньше сил на борьбу с сопротивлением воздуха.

«Желейная форма», которую поначалу ненавидели

Первым, кто рискнул поставить на аэродинамику все, стал европейский Ford. В 1979 году под руководством вице-президента по дизайну Уве Банзена стартовал проект, который, по официальным данным компании, обошелся в 1.2 миллиарда долларов. Его результатом в 1982 году стал Ford Sierra. Для своего времени это был шок.

Цифры говорили сами за себя. Коэффициент аэродинамического сопротивления (Cd) у Sierra составлял 0.34. Для сравнения, его прямой конкурент, новый Opel Ascona C, считавшийся вполне современным, имел Cd 0.38, а угловатые седаны начала 80-х с трудом выходили из 0.42. Снижение сопротивления на 10-20% было настоящим прорывом, дававшим ощутимую экономию топлива на загородных скоростях. Но консервативная публика и пресса не были готовы. Машину тут же окрестили «Jellymould» — «Желейная форма» или «Обмылок». Продажи поначалу были разочаровывающими. Казалось, история повторяется.

Американская рулетка и триумф «обмылка»

И тут на сцену вышел Джек Тэлнек, глава дизайнеров Ford в США. Он видел потенциал в рискованной европейской концепции и убедил руководство, что именно за аэродинамикой будущее американского рынка, измученного ценами на бензин. Компания поставила на кон все, вложив 3 миллиарда долларов в разработку нового семейного седана — Ford Taurus, представленного в самом конце 1985 года как автомобиль 1986-го модельного года.

Это был триумф. Taurus, с его плавными, заимствованными у Sierra линиями, стал абсолютным бестселлером. За первый год продали более 200 000 машин, а к концу десятилетия — свыше миллиона. Его дизайн был настолько показательно футуристичным, что именно Taurus выбрали на роль полицейской машины в культовом фильме «Робокоп».

Выбор создателей фильма был неслучаен: они искали серийный автомобиль, который в глазах зрителя 1987 года выглядел бы как транспорт из будущего, и Taurus идеально подошел на эту роль. Успех был настолько оглушительным, что конкуренты из General Motors и Chrysler были вынуждены в панике наверстывать упущенное и срочно начинать проектировать свои «обмылки». Волна биодизайна захлестнула мир.

В следующий раз, глядя на округлые формы автомобилей 90-х, знайте: это не просто прихоть дизайнеров, а тенденция, доведенная до своего логического предела, которая породила один из самых спорных и узнаваемых силуэтов десятилетия.

И этот, и все другие подобные ему автомобили — результат двух нефтяных кризисов, одного смелого федерального закона и инженерной войны за каждый процент топливной эффективности. Войны, в которой победил тот, кто первым догадался, что бороться с воздухом — бессмысленно. С ним нужно договариваться.