Жуткая логика пауков-каннибалов: В какой момент собрат превращается в еду?

Казалось бы, семья — это опора, те, кто поддержит в трудную минуту. Но в мире природы, а особенно у пауков вида Agelena labyrinthica, всё немного… сложнее. Эти ребята, обычные обитатели европейских полей и садов, плетущие свои замысловатые сети, демонстрируют поведение, которое заставляет задуматься: они вполне мирно сосуществуют со своими братьями и сестрами, пока те живы. Но стоит одному из паучков умереть, как его тут же съедают его же ближайшие родственники. Жутковато, правда?

Эксперимент с подвохом: голод не тётка, но и не повод для драки?

Чтобы разобраться в этом парадоксе, учёные из французского Университета Тулузы, Рафаэль Жансон и Антуан Лемперер, поставили довольно изящный эксперимент. Они собрали несколько коконов с яйцами Agelena labyrinthica и дождались вылупления молоди. А дальше началось самое интересное. Часть паучков растили в полной изоляции, а другую — дружными компаниями в одном «террариуме». И, что важно, всех держали на голодном пайке.

Логично было бы предположить, что голодные пауки, оказавшись вместе, немедленно вцепятся друг в друга. Ан нет! Те паучки, что с самого начала росли в группе, попав на общую «арену», вели себя на удивление миролюбиво. А вот их собратья-одиночки, выросшие без компании, тут же проявляли агрессию: кусались, нападали и, да-да, пытались съесть своих живых братьев и сестер. Похоже, совместное проживание чему-то их научило. Терпимости, может быть?

Мёртвый — значит, можно?

И вот тут-то главный поворот сюжета. Учёные решили проверить, как те самые толерантные, «социализированные» пауки отреагируют на мёртвого сородича. Результат? Никаких сантиментов! Стоило подкинуть им бездыханное тельце собрата — и всё, пир горой! Причем, что любопытно, свежий трупик поедался даже охотнее, чем тот, что пролежал сутки. Прямо гурманы какие-то!

Получается, дело не просто в том, что они узнают «своих». Есть что-то ещё. Какой-то неуловимый сигнал, который говорит: «Этот — живой, его не трогай». Как только сигнал пропадает — всё, табу снимается. По мнению Жансона, пауки, живущие вместе, постоянно «считывают» этот сигнал. А вот одиночки, похоже, теряют к нему чувствительность, поэтому и нападают на всех без разбора.

Так что же это за таинственный «знак жизни»?

Учёные сразу исключили зрение — эксперименты в полной темноте показали те же результаты. Значит, пауки ориентируются не на то, что видят. Остаются два основных варианта.

Первый и наиболее вероятный — химия. Возможно, живой паук выделяет какие-то специфические вещества, своего рода «паспорт жизни», производство которых прекращается сразу после смерти. Нет запаха — нет запрета на обед.

Второй вариант — вибрации. Пауки отлично чувствуют малейшие колебания паутины и окружающей среды. Может быть, именно эти микродвижения, постоянная, едва заметная вибрация живого тела и служит тем самым сигналом «я живой»? Смерть означает полную неподвижность, тишину в мире вибраций — и зелёный свет для каннибализма.

Зачем нам вообще знать про паучьи обеды?

А затем, что эта история с Agelena labyrinthica — не просто занятный факт из жизни членистоногих. Это ключ к пониманию одной из больших загадок эволюции: как вообще возникло социальное поведение у видов, которые изначально были одиночками и агрессорами?

Вы только вдумайтесь: из более чем 53 000 известных видов пауков лишь около двадцати (!) считаются по-настоящему социальными. То есть такими, которые живут большими колониями, сотрудничают, терпят друг друга не только в юности, но и во взрослом состоянии. Это, знаете ли, капля в море арахнологического разнообразия.

Понять, как именно работает этот «сигнал жизни» у Agelena labyrinthica, как он подавляет врожденную агрессию и позволяет паукам терпеть соседей (хотя бы пока они живы), — значит приблизиться к разгадке того, как эволюция смогла «уговорить» прирожденных хищников-одиночек стать членами общества. Как возник этот хрупкий баланс между конкуренцией и кооперацией?

Так что, наблюдая за этими маленькими каннибалами, которые все же умеют договариваться, ученые пытаются понять фундаментальные механизмы, лежащие в основе социальной жизни. А пауки Agelena labyrinthica пока хранят свой секрет где-то между химическими сигналами и едва уловимыми вибрациями. Удивительный мир, не правда ли?