Как советская подводная лодка К-19 оказалась на даче в Подмосковье? Трагичная история проекта 658

На просторах Подмосковья, среди полей и дачных посёлков, возвышается необычный памятник — 28-метровая рубка атомной подводной лодки К-19. Этот монумент, словно мираж, возникает перед путниками, напоминая о драматической истории советского флота и людях, чьи судьбы навсегда связаны с легендарной субмариной. Как же боевой корабль, носивший прозвище «Хиросима», оказался вдали от моря? Ответ кроется в сочетании человеческого подвига, исторической памяти и удивительной целеустремленности одного человека.

Владимир Романов: матрос, ставший хранителем памяти

Главным героем второй жизни К-19 стал Владимир Романов — бывший матрос субмарины, служивший на ней в конце 1960-х. После ухода со флота он стал успешным предпринимателем в Литве, но не забыл о своём боевом прошлом. Узнав, что рубку К-19, отделённую от корпуса, бросили возле завода «Нерпа» в Снежногорске, Романов решил спасти её от уничтожения.

В 2003 году он выкупил 28-метровую конструкцию за собственные средства — сумма сделки оценивается в 500 тысяч долларов. Перевозка такой махины в Подмосковье стала инженерным вызовом: рубку доставили по железной дороге, а затем установили на берегу Пяловского водохранилища близ деревни Никульское. Романов не ограничился простым монтажом — вокруг рубки создали 110-метровую насыпь, имитирующую корпус лодки.

(Увидеть «живые» фото этого места вы можете здесь, так как я не смог найти свободных иллюстраций).

К-19: история «проклятой» субмарины

К-19, заложенная в 1958 году на заводе No402 в Северодвинске, стала ответом СССР на американскую подлодку «Джордж Вашингтон». Это был проект 658, первая советская атомная субмарина, способная нести баллистические ракеты Р-13 с ядерными боеголовками. Её длина составляла 114 метров, водоизмещение — 4 тыс. тонн, а глубина погружения достигала 300 метров. Два реактора ВМ-А мощностью 70 МВт позволяли развивать скорость до 26 узлов под водой.

Но с момента ввода в эксплуатацию в 1959 году лодку преследовали проблемы. Во время торжественного разбития бутылки шампанского о борт та не разбилась, что экипаж счёл дурным знаком. Вскоре во время тестирования произошла утечка теплоносителя реактора, а при первом погружении отказали гидрофоны.

4 июля 1961 года К-19 участвовала в Северной Атлантике в учениях «Полярный круг». В 70 милях от острова Ян-Майен в правом реакторе упало давление. Система охлаждения сломалась, температура в сердцевине достигла 800C. Возник риск взрыва, который мог спровоцировать ядерную войну — американцы приняли бы инцидент за атаку.

Капитан Николай отдал приказ вручную создать аварийный контур охлаждения. Восемь добровольцев, включая лейтенанта Бориса Корчилова и старшину Юрия Повстьева, на протяжении двух часов работали в реакторном отсеке, получая высокие дозы радиации (до 5000-7000 рентген). Они успели спасти лодку, но сами умерли в течение недели. Ещё 15 членов экипажа скончались позже. Пожар на подлодке К-19: второй удар судьбы

Пожар 1972 года: второй удар судьбы

Инцидент случился 24.02.1972 в 10:23 на субмарине К-19, находившейся в Северной Атлантике. Прозвучала аварийная тревога. Это был не первый сигнал, но именно он стал роковым. Незадолго до инцидента произошла разгерметизация. В нижней части корпуса масло вспыхнуло от раскалённого элемента системы нейтрализации угарного газа. Огонь мгновенно охватил отсек, а разрыв трубы усугубил ситуацию — поступающий превратил помещение в огненную ловушку.

Пламя по вентиляционной шахте проникло в ближний отсек, где располагалось управление главной энергетической установкой (ГЭУ). Находившиеся в эпицентре Виктор Милованов и Сергей Ярчук предприняли попытку остановить реакторы. Ярчук, потеряв сознание из-за отравления угарным газом, погиб, сняв маску дыхательного аппарата. Милованов, завершив аварийные процедуры, едва успел покинуть отсек — его эвакуировал матрос-турбинист, когда командир уже терял сознание от загазованности.

Самой трагичной оказалась ситуация в десятом отсеке. В момент возгорания там находились 12 человек: два офицера, три мичмана и семь матросов. Старший по званию, капитан-лейтенант Борис Поляков, решил изолировать отсек от огня. Это спасло лодку, но обрекло экипаж десятого отсека на борьбу за кислород. Аварийные системы подводники организовали поступление кислорода через трубу, предназначенную для дифферентовки, а углекислый газ стравливали через кингстоны глубиномера. Связь с центральным постом восстановили лишь вечером, когда стало ясно: пути к эвакуации перекрыты пожаром.

Первым на помощь терпящему бедствие судну пришёл сухогруз «Ангарлес» спустя 48 часов. Затем прибыли «Александр Невский» с дополнительным экипажем и «СБ-38». Эвакуацию осложнял сильный шторм: восемь попыток подать питание на К-19 через кабели с буксира прерывались волнами. Вертолётчики с крейсера «Вице-адмирал Дрозд» — лётчики Крайнов, Сёмкин и Молодкин — совершили рискованные рейсы, эвакуировав 40 человек. Ещё 28 подводников погибли непосредственно в момент возгорания. Матрос оказался за бортом во время перехода на крейсер, а капитан 2-го ранга Ткачёв погиб на плавбазе проекта 310 из-за травм, полученных во время шторма.

Заключение

Памятник рубке атомной подводной лодки К-19 в Подмосковье — это не просто монумент, а символ мужества и жертвенности моряков, служивших на этой легендарной субмарине. Благодаря усилиям Владимира Романова, бывшего матроса К-19, рубка была спасена от уничтожения и превратилась в уникальный мемориал на берегу Пяловского водохранилища. Этот памятник не только напоминает о трагических событиях, связанных с К-19, но и служит свидетельством человеческой памяти и целеустремленности.