«Вверх» станет еще грустнее, если открыть тайный полета дома на шарах

Авторам студии Pixar можно только аплодировать — они достигли совершенства в искусстве манипуляции чувствами зрителей. Благодаря мультфильмам этой компании мы научились терпеть крыс на кухне, полюбили шумные спортивные машины, с уважением стали относиться к забытым игрушкам. Да что там! Мы влюбились в ворчливого и вечно всем недовольного старика по имени Карл Фредриксен, главного героя картины под названием «Вверх». В реальности мы бы предпочли обойти такого стороной и не сталкиваться ни в транспорте, ни в магазине, ни на лестничной площадке, но на экране… На экране его печальная история, помноженная на целеустремленность и желание осуществить давнюю мечту, сделала его подлинным героем.

Но «Вверх» — это, как вы наверняка помните, не только веселые приключения, говорящая собака и экзотическая природа Южной Америки. Картина режиссера Пита Доктера попутно считается одной из самых грустных историй, рассказанных не только языком анимации, но и в киноискусстве вообще. Я, разумеется, имею в виду открывающую фильм сцену, повествующую о детстве, юности и счастливых взрослых годах главного героя. Она обрывается трагедией, разрывающей сердце — но если вы думаете, что после смерти Элли печалиться вам больше не о чем, то от вас просто ушла незамеченной скрытая драма рисованной ленты.

Только на первый взгляд может показаться странным, что создатели картины постарались вместить в первые десять минут столько тягостных эмоций, а затем переключились на легкомысленные прогулки по земле и воздуху. На самом деле, каждый кадр прелюдии четко рассчитан — Доктер утверждает, что сценарию и раскадровке открывающего эпизода было уделено не меньше времени, чем всему остальному фильму. Задача стояла вроде бы простая, но в то же время не без подвоха — буквально несколькими штрихами нужно было сформировать характер персонажа, выделить его сильные стороны, показать его открытые раны и столкнуть с неизбежностью. Поэтому на старте истории важен каждый кадр.

В первые минуты мы видим маленького Карла, влюбленного в приключения. Судьба знакомит его с Элли, столь же увлеченной девочкой, готовой на головокружительные трюки и самозабвенную привязанность — они стали подлинными половинками целого. Мы смотрим за тем, как Карл и Элли откладывают деньги на заветное путешествие, но быт всегда оказывается требовательнее и сильнее. Мы видим главную горечь их совместной жизни — Элли не может иметь детей, и это буквально разбивает ей сердце. Наконец, в какой-то момент Карл остается совсем один. Да еще и под угрозой выселения из дома, построенного их с Элли руками — это все, что у него остается к старости, и Фредриксен не намерен так легко сдаваться. Он устремляется вверх…

В традиционном представлении о «Вверх» на этом месте все грустное заканчивается, начинается перебранка Карла со строителями, разработка плана перелета, знакомство с Расселом, а затем с псом Дагом, встреча с Чарльзом Манцем и разочарование в кумире — как видите, грустить некогда, водоворот приключений захватывает. Но в моей теории с конфликта с рабочими начинается подлинно экзистенциальный ужас, скрытый за цветными воздушными шарами. Полет старика к далекому Райскому водопаду — это не что иное, как переход Карла из мира живых в мир мертвых. Да, обычно такие теории считаются «низким сортом», но в данном случае она слишком хороша, чтобы от нее отмахиваться.

Давайте предположим, что Карл умер. Не сразу вслед за Элли — это только в сказках принц и принцесса умирают в один день. Нет, старик прожил еще достаточно, чтобы окончательно устать от этого мира. А тут еще стройка рядом, в какой-то момент Карл конфликтует со строителями и получает судебное предписание покинуть дом, предназначенный к сносу. Полагаю, именно в этот момент, ночью после суда, Фредриксен и скончался на фоне нервного волнения. Все, что мы видим далее — это его метафорическое путешествие в лучший мир. И тогда совершенно особенное значение в истории обретает персонаж, который до этого не казался значимым. В последнем путешествии Карла сопровождает Рассел, а значит, это не просто мальчишка. Это ангел-хранитель.

При первом знакомстве с почившим, но не осознающем своего нового положения стариком Рассел говорит о том, что ему нужно заслужить последний скаутский значок, чтобы получить звание Старшего исследователя природы. По словам мальчишки, он прошел все этапы, осталась только «Помощь пожилым» — он, буквально, должен сопроводить пенсионера при переходе улицы или при подъеме по лестнице. Чувствуете? Рассел — помощник на время перехода. А его «последний значок скаута» — это финальное испытание, после которого он обретет, наконец, свои крылья. С этой точки зрения гораздо логичнее выглядит и привязанность Рассела к Карлу, и его некоторая легкомысленность, которая другого давно бы свела в могилу. Но мальчишка явно ощущает себя бессмертным, существом не от мира сего — он такой и есть.

Остальное легко укладывается в предлагаемую метафору. Райский водопад — это те самые Небеса, на которые должен отправиться столь замечательный человек, как Карл Фредриксен. Полет — это фигуральное движение от земного к небесному. Привязанность к дому, который Карл никак не хочет отпускать — это физическое существование, без которого Фредриксен пока не представляет своего существования. Именно в тот момент, когда дом взлетает, отрываясь от фундамента, душа старика устремляется вверх, в лучший из миров. А когда у Райского водопада Карл наконец отпускает канат, мы понимаем — переход завершен, теперь он на Небесах и готов воссоединиться с Элли.

Столкновение с Манцем и собаками можно расценивать как финальные испытания перед Райскими вратами. Заключительная часть картины демонстрирует изменения в характере старика — ведь теперь он завершил земной путь и может снова проявлять те свои лучшие качества, которые после смерти Элли спрятались где-то внутри под толстым слоем отчуждения и одиночества. Единственная спорная сцена, которая не очень ровно ложится в теорию о переходе Карла из мира живых в царство мертвых — это его появление на церемонии награждения Рассела. Но я бы и этому придал аллегорический смысл — вероятно, за добрую душу и хорошие поступки при жизни Фредриксену на Небесах уготован какой-то высокий пост среди ангелов. Он заслужил.

В комментариях мне наверняка снова напишут, что я натягиваю темных кошек на глобус, которого нет, но, на мой взгляд, с позиций посмертного перехода «Вверх» обретает не просто новый смысл, у фильма вообще появляется хоть какое-то значение. Прежде это была чудаковатая история фантастического перелета за несбыточной мечтой, сопровождающаяся потерями и разочарованиями. Но теперь в полете появилась логика — такое движение вверх совершается не без причины и всего один раз за время земного существования человека. При этом авторы не стали конкретизировать и сделали историю универсальной, подходящей практически для любой из религий. И мораль здесь проста — будь хорошим человеком при жизни, и ангелы откроют тебе врата Рая.

Грустнее ли от такой точки зрения становится картина? Тут каждый выбирает для себя. На мой взгляд, путь Карла получает от моего предположения особенный свет и дополнительную теплоту. Да, грусть тоже может быть теплой и светлой — именно такую нам дарят открывающие «Вверх» первые минуты повествования — поэтому ей можно и нужно уметь наслаждаться. И радоваться за тех, кто умеет жить так, чтобы рядом все цвело, сверкало и наливалось красками. Как бы строг и грубоват ни стал Карл к старости, он хороший человек и заслуживал своего путешествия в Райский сад в сопровождении ангела-стажера.

Буду рад, если вы найдете время пересмотреть «Вверх» снова, но уже держа эту теорию в голове. Может, вы найдете ей очевидное подтверждение или, наоборот, непреодолимое опровержение — сразу пишите об этом в комментарии, мы рассмотрим любые аргументы. А пока я займусь другими темами — написать хочется много и обо всем. Если любите почитать о фильмах и сериалах, то вам стоит регулярно заглядывать на этот канал. Смотрите, читайте, не болейте, берегите себя и близких, и увидимся в кино!