«Светлый Ард» Тэда Уильямса: между Средиземьем и Вестеросом

Тэда Уильямса знает и любит множество читателей фэнтези по всему миру, в том числе и в России. Тем не менее, за пределами увлеченных поклонников жанра о писателе известно значительно меньше, чем, например, о Толкине или Джордже Мартине. А тем временем Уильямс служит в некотором роде связующим звеном между эпохами в жанре, которые пришли под знаком этих авторов — классическим толкиновским фэнтези и рождением современного, мрачного фэнтези. Его трилогию «Память, Скорбь и Шип» можно назвать культовой для жанра. И несмотря на то, что книги выходили в 1988-1993 годах, они остаются актуальными и сегодня. Нельзя сказать, что у них бешеная динамика блокбастера, но давайте будем честными — у Мартина ее тоже нет. В конце концов, эпическое фэнтези мы любим не за это, а за проработку мира и конфликтов, яркие образы и персонажей, которые могут вести за собой.

После Толкина

«Трон из костей дракона», первый роман трилогии, был одним из ранних произведений Уильямса. При этом жанр фэнтези на момент выхода книги пребывал в затянувшейся стагнации. Фантастика успела пережить собственный «золотой век», в то время как многочисленные последователи Толкина продолжали писать об эльфах, орках и волшебниках. Существовали отдельные произведения, выходившие за стандартные рамки, но это были скорее смелые эксперименты, единственные в своем роде. Например, в начале 80-х выходили «Замок лорда Валентина» Силверберга или «Тень палача» Вулфа, которые положили начало собственным выдающимся фэнтези-сагам. Но Уильямс отличился тем, что подошел с вниманием и воображением именно к «классическим» тропам и штампам жанра.

Итак, у нас есть шаблон «в магическом мире герои отправляются в квест-путешествие, чтобы победить древнее зло с помощью особого артефакта». Трилогия «Память, Скорбь и Шип» подходит под это общее определение. Более того, в каких-то аспектах Уильямс воссоздал те детали толкиеновского фэнтези, которые потерялись за подражаниями подражаниям. Например, магию в его мире, «Светлом Арде», не воплощают летающие туда-сюда фаерболы — это что-то более тонкое, неописуемое и редкое. Если мы вспомним «Властелина Колец», то обнаружим, что Гэндальф не так уж часто колдовал что-то зрелищное и эпичное. Кроме того, некоторые персонажи на начало истории совсем не «героические» персонажи (передаем привет четверым хоббитам). Эльфы Светлого Арда, которых Уильямс назвал «ситхи» (вероятнее всего от Sìth из кельтской мифологии), отрешены от дел людей и полны светлой печали по утраченному.

Так что же сделал Уильямс?

Но при уважении к традициям жанра, Уильямс начинает свой творческий путь с негромких, но ощутимых перемен. Одна из них — в повествование приходит политика, интриги, причины и ужасы гражданской войны. После смерти короля трон (весьма выдающийся трон, кстати) достается более вероломному из двух братьев, Элиасу. Почти сразу выясняется, что от этого безумного тирана стремится сбежать даже его собственная дочь: принцесса Мириамель притворяется юношей и отправляется в нелегкое путешествие. Впоследствии она и брат Элиаса, принц Джошуа, образуют настоящее повстанческое движение, и писатель не скупится на детали того, насколько это сложное и кровавое дело. И Джошуа, и Элиас ищут лояльных союзников, но даже «хорошим парням» приходится идти на сомнительные приемы, чтобы склонить чашу весов в свою пользу. Мир, окружение и различные страны играют важную роль в трилогии Уильямса — читатель будет следить за «политической картой» мира.

Таким образом, в то время как бывший кухонный мальчишка и ученик мага Саймон и его товарищи ищут три легендарных меча — Память, Скорбь и Шип — другие люди вынуждены заниматься более «приземленными» вещами. Потому что сами по себе три меча не решат все проблемы магическим образом. Собственно, одна из задумок Уильямса относительно мира, не изобилующего магией — чтобы проблемы героев не решались «по волшебству». Каждый из них должен пройти свой путь, который с каждым шагом становится мрачнее.

(Кстати, магии тут, может, и немного, зато дракон будет!)

Другое новшество Уильямса в том, что он достаточно сильно вложился в погружение во внутренний мир персонажей, развивая их характеры о довольно жестокую местами реальность. Никто из них не рожден идеальным «избранным» героем и не готов к тому, что ждет его при продвижении по сюжету. А там не только битвы и подвиги, но и сложные решения, и знакомство с некоторыми тайнами прошлого, которые демонстрируют, что мир никогда не был «простым и правильным». Мир — большой, неоднозначный, пугающий и сложный. Писатель с «Памятью, Скорбью и Шипом» не обошел (да и не стремился обойти) троп борьбы добра со злом. Его герои — хорошие люди, которые противостоят древней и могущественной сущности, очевидно «плохой» с точки зрения привычной морали. Просто Уильямс добавил еще один пласт, который занимает много «экранного времени», и это более жизненные проблемы и сложности, возникающие в процессе противостояния с древней и могущественной сущностью. В то время как авторы большинства фэнтези-историй 80-х и начала 90-х стремились именно сосредоточиться на магических катастрофах — и, каким бы страшным ни был обещанный «конец света», читателей это просто перестало трогать и пугать.

А причем тут Мартин?

Сам Джордж Мартин говорил о том, что поверил в перспективность жанра фэнтези, познакомившись с трилогией Уильямса. В собственных произведениях создатель «Песни льда и пламени», без сомнений, сгустил краски, сделав происходящее жестоким до эпатажности. Но, с учетом слов Мартина, вероятно, именно Тэд Уильямс показал ему, что историю о магии можно строить на базе политических конфликтов и сложных противостояний, а у героев бывают другие проблемы кроме пришествия «темного властелина».

«Песнь льда и пламени» и «Память, Скорбь и Шип» — очень разные произведения, каждое со своим настроением и особенностями. Но, надо сказать, поклонники обеих историй даже развлекались, создав целый список параллелей между ними, таких как наличие персонажа-волка, Красного жреца, меча «Игла» и даже предсказания о наступлении необычной зимы, которая продлится очень долго и одновременно с этим начнется нашествие опасных существ из легенд.