Как менялся рост людей за 7000 лет: почему прогресс делал жителей Евразии ниже
В XI веке в Китае распространились новые скороспелые сорта риса. Они позволяли собирать более обильные урожаи с тех же полей. Параллельно в стране развивались оросительные системы, строились государственные зернохранилища, расширялись торговые рынки и улучшалось управление. Спустя два столетия высокий технический и хозяйственный уровень Китая описал путешественник Марко Поло. На первый взгляд кажется очевидным, что жители самой развитой страны того времени должны были лучше питаться, реже болеть и становиться выше своих предков. Однако изучение древних человеческих останков показывает обратное: после хозяйственного подъема плотность населения в Китае быстро выросла, а средний рост людей в последующие века уменьшился.
Этот случай оказался не местной особенностью, а общим правилом для почти всей доиндустриальной Евразии. Международная группа экономистов, археологов и антропологов под руководством Йорга Батена из Тюбингенского университета опубликовала в научном журнале PNAS самую крупную на сегодня базу данных о росте жителей Европы и Азии. Исследователи собрали измерения 18 457 взрослых скелетов из 783 археологических памятников. Выборка охватывает примерно 7 000 лет — с 5000 года до нашей эры по 1900 год нашей эры — и включает территории 23 современных европейских и 22 азиатских стран.
Полученные данные опровергают распространенное представление о том, что новые изобретения всегда улучшают жизнь каждого отдельного человека. На протяжении 7 000 лет технологическое развитие в Евразии надежно увеличивало число жителей на 1 км², но не обеспечивало долгосрочного улучшения здоровья и питания. Более того, в период с 500 по 1900 год нашей эры средний рост людей заметно снизился в большинстве регионов как Азии, так и Европы.
Содержание
- Почему уровень жизни прошлого измеряют по скелетам
- Как 18 457 скелетов привели к единой шкале
- Азия: высокий старт, долгое снижение и разница между полами
- Европа: влияние молочного скотоводства и средневековый перелом
- Проверка цифрами: что давали технологии, а на что влияла география
- Почему прогресс увеличивал число людей, но не улучшал их питание
- Конец семитысячелетней зависимости
Почему уровень жизни прошлого измеряют по скелетам
Оценить реальное благосостояние людей в далеком прошлом крайне сложно. Историки экономики пытаются рассчитывать примерный доход на душу населения — например, широко известны исторические таблицы экономиста Ангуса Мэддисона. Однако для эпохи до 1500 года сохранилось слишком мало письменных счетов, сведений о ценах и заработках. Поэтому любые денежные оценки древнего благосостояния остаются приблизительными, что признавал и сам Мэддисон.
Чтобы получить более надежные сведения, исследователи опираются на так называемый биологический стандарт жизни — подход, который предложил историк экономики Джон Комлос. Его главный показатель — средний рост взрослого человека. В обществах прошлого основная часть семейного бюджета уходила на еду. Рост конкретного человека во многом зависит от наследственности, но для больших групп населения решающую роль играют условия детства и юности. Если ребенок получает достаточно калорий, белка и витаминов и не страдает от тяжелых затяжных инфекций, его организм полностью реализует заложенный потенциал. Хроническое недоедание и частые болезни тормозят развитие скелета. Во всех изученных обществах средний рост напрямую связан с общим состоянием здоровья и продолжительностью жизни.
Как 18 457 скелетов привели к единой шкале
Объединить археологические находки из десятков стран и разных эпох оказалось непростой технической задачей. Во многих старых отчетах о раскопках указывали лишь итоговый расчетный рост скелета, но не записывали исходную длину самих костей. При этом ученые в разное время и в разных странах пользовались непохожими способами пересчета, что делало их результаты несопоставимыми.
Команда Батена решила эту проблему последовательно. Там, где исходные измерения костей не сохранились, авторы выясняли, какой именно способ расчета применяли археологи прошлого, выполняли обратное вычисление и восстанавливали приблизительную длину бедренной кости. Затем рост всех 18 457 человек пересчитали заново по единому правилу антрополога Кристофера Раффа. Для мужчин максимальную длину бедренной кости в сантиметрах умножали на 2,72 и прибавляли 43,56. Для женщин длину той же кости умножали на 2,72 и прибавляли 42,85. Единое правило для всех регионов не искажает соотношение между ними и позволяет честно сравнивать эпохи и страны.
Исследователи понимали, что археологические выборки могут быть неполными, поэтому перепроверили данные сразу несколькими способами:
- Сверка с прижизненными архивами. Для периода 1800-1850 годов (а для Японии — 1880-х годов) расчеты по скелетам сопоставили с реальными записями о росте людей из европейских и азиатских архивов. Показатели совпали почти точно: каждый дополнительный сантиметр роста в архивных документах соответствовал примерно одному сантиметру в расчетах по бедренным костям.
- Проверка по состоянию зубов. Авторы сопоставили средний рост с частотой поперечных бороздок на зубной эмали. Такие дефекты формируются в раннем детстве, когда организм временно останавливает нормальное развитие из-за сильного голода или тяжелой болезни, и остаются на зубах на всю жизнь. В выборках, где зубы реже несли признаки детского истощения, люди оказывались выше.
- Исключение перекоса в пользу знати. Богатые гробницы сохраняются лучше простых крестьянских могил и способны искусственно завысить средний рост по стране. Исследователи старались включать в базу массовые городские и сельские кладбища обычных жителей. В Японии периода Кофун (250-710 годы нашей эры) в исходных материалах оказалось слишком много курганов правящей верхушки — эти элитные захоронения намеренно исключили из анализа.
- Проверка по соседним регионам. Распределение длин бедренных костей у мужчин и женщин оказалось ровным и естественным, без резких аномалий, а соседние области демонстрировали схожие изменения во времени. Это подтвердило, что выводы отражают реальные исторические процессы, а не случайный подбор раскопов.
Азия: высокий старт, долгое снижение и разница между полами
Азиатская часть базы данных включает 10 236 наблюдений. В нее вошли находки с территорий современного Китая, Японии, Индии, Пакистана, Таиланда, Вьетнама, Камбоджи, Филиппин, Шри-Ланки, Непала, Ирана, Ирака, Сирии, Иордании, Ливана, Омана, Турции, Узбекистана, Кыргызстана, Монголии, обеих Корей и азиатской части России. Данные разделили на четыре крупных региона: Китай, Японию, Южную и Юго-Восточную Азию, а также Юго-Западную и Центральную Азию.
В раннюю эпоху — между 5000 и 3000 годами до нашей эры — одними из самых высоких людей на континенте были жители Южной и Юго-Восточной Азии. Хотя ранняя выборка по этому региону невелика (138 мужчин и 81 женщина), она согласуется с более ранними антропологическими работами. Плотность населения там тогда была низкой, и доступных пищевых ресурсов хватало. Однако в следующие тысячелетия средний рост жителей постепенно снижался, приближаясь к невысоким значениям XIX века.
По Китаю авторы собрали 4 938 наблюдений — почти в 9 раз больше, чем в прежней крупнейшей сводке для эпохи до 1800 года (570 скелетов). В начале наблюдений жители Китая были относительно высокими. Примерно с 2000 года до нашей эры и до начала нашей эры их рост оставался стабильным, но затем вступил в период долгого постепенного снижения.
Наиболее сложную историю показала Япония. Средний рост ее жителей увеличивался до середины II тысячелетия до нашей эры, затем резко упал к 500 году до нашей эры. После этого начался новый подъем, который достиг максимума около 500 года нашей эры. Однако в следующие 1 400 лет — вплоть до 1900 года — средний рост японцев переживал одно из самых сильных снижений во всей евразийской базе. В эпоху Эдо (1603-1867 годы), когда плотность населения в Японии достигла исключительно высоких значений, жители страны были крайне невысокими. Устойчивый рост возобновился только после 1900 года.
Отдельного внимания заслуживает разница между мужчинами и женщинами в Восточной Азии в период с 500 по 1900 год нашей эры. Женщины теряли рост заметно быстрее мужчин. В Китае средний мужской рост уменьшался на 0,54 см за 1 000 лет, тогда как женский — на 1,51 см за 1 000 лет. В Японии разрыв оказался еще более резким: у женщин снижение составило 10,7 см в пересчете на 1 000 лет, а изменения мужского роста за тот же отрезок не достигли статистически надежного уровня.
Единственной частью Азии, где длительного падения не зафиксировали, стали Юго-Западная и Центральная Азия. У мужчин там прослеживается слабый подъем, а у женщин рост почти не менялся. В этом регионе широко сочетались скотоводство и орошаемое земледелие, однако авторы подчеркивают, что число находок здесь пока сравнительно невелико.
Европа: влияние молочного скотоводства и средневековый перелом
Европейская часть исследования объединила 8 221 скелет с территорий 23 современных государств — от Великобритании, Испании и Португалии до Швеции, Финляндии, Польши, Украины и Греции. Ученые разделили их на две группы: Средиземноморье (страны, непосредственно выходящие к Средиземному морю к западу от Турции) и Северную Европу (все остальные европейские регионы к северу от него).
На протяжении первых тысячелетий Европа развивалась иначе, чем большая часть Азии. До 3000 года до нашей эры жители Северной Европы были сравнительно невысокими. Затем их средний рост начал уверенно увеличиваться и достиг высоких значений к раннему Средневековью (500-1000 годы нашей эры). Похожий, хотя и более заметный у мужчин, подъем наблюдался и в Средиземноморье примерно до 500 года нашей эры. У женщин Северной Европы рост также увеличивался, но медленнее, чем у мужчин, а у жительниц Средиземноморья статистически значимых изменений до раннего Средневековья не было.
Авторы объясняют этот европейский подъем конкретным историческим событием — массовым переселением степных скотоводов с территорий современной Украины и юга России. Переселенцы принесли в Западную и Северную Европу развитое молочное животноводство и наследственную способность взрослого организма переваривать молочный сахар (лактозу). Постоянное потребление молока и молочных продуктов обеспечивало население полноценным животным белком и кальцием, что существенно улучшило физическое развитие людей.
Однако это преимущество не оказалось вечным. После 500-1000 годов нашей эры динамика в Европе переломилась. И в Северной Европе, и в Средиземноморье началось отчетливое снижение среднего роста, которое продолжалось почти до 1900 года. Таким образом, в последние 1 000-1 400 лет перед XX веком жители обоих концов Евразии — от Западной Европы до Китая и Японии — столкнулись с одним и тем же ухудшением биологического стандарта жизни.
Проверка цифрами: что давали технологии, а на что влияла география
Чтобы выяснить причины этих изменений, исследователи сопоставили данные о росте с двумя другими крупными историческими базами. Первая — база HYDE 3.5, содержащая оценки исторической плотности населения. Вторая — глобальный банк исторических данных Seshat, который составляют профессиональные историки и археологи.
Из материалов Seshat авторы собрали общий показатель технологического и организационного развития для каждого региона по двухвековым отрезкам. Он включал 17 признаков: наличие дорог и другой инфраструктуры, водных и оросительных технологий, хранилищ для зерна, рынков, письменности, календарей, государственного управления, военного снаряжения и использования лошадей. Например, в 600 году до нашей эры в Бактрии лошади уже применялись, а в Японии — еще нет.
Затем ученые проверили математическую связь между уровнем технологий, плотностью населения и ростом мужчин и женщин. В расчетах учитывали географические условия — удаленность от экватора и расстояние до ближайшего моря или крупной реки, а также вводили поправку на то, что поселения в радиусе 500 км часто имеют схожий климат и общую историю.
Анализ показал два противоположных результата:
- Уровень технологий напрямую и сильно связан с плотностью населения. Чем больше из 17 признаков развития присутствовало в обществе, тем больше людей жило на 1 км². Заметный шаг вперед в технологическом развитии сопровождался увеличением плотности населения на 43,4% от ее обычного разброса между регионами и эпохами. Инфраструктура, письменный учет, управление, зернохранилища, орошение и рынки позволяли обществам лучше организовывать труд, запасать продовольствие и прокармливать гораздо больше жителей. Дополнительно плотность населения возрастала вблизи морей и рек, поскольку водные пути упрощали торговлю и хозяйство (удаленность от воды снижала плотность на 14,1% от типичного разброса).
- Уровень технологий не имел надежной связи со средним ростом людей. Ни у мужчин, ни у женщин более развитые технологии не приводили к устойчивому увеличению роста. При учете географических факторов влияние технологий на рост оказывалось близким к нулю.
У ученых мог возникнуть закономерный вопрос о направлении причины и следствия: вдруг не технологии вызывали рост численности населения, а сами густонаселенные области быстрее создавали новые изобретения? Чтобы исключить это сомнение, авторы провели дополнительную проверку по методу экономистов Куамрула Ашрафа и Одеда Галора. Вместо показателя из 17 современных для своей эпохи технологий они подставили в расчеты число тысячелетий, прошедших в регионе с момента перехода к земледелию в каменном веке. Поскольку переход к сельскому хозяйству произошел за тысячи лет до большинства изученных погребений, поздняя плотность населения никак не могла повлиять на него. Результат полностью повторился: более раннее освоение земледелия давало высокую плотность населения спустя тысячелетия, но не прибавляло людям роста.
Единственными факторами в модели, которые действительно надежно влияли на рост, оказались географические условия. Чем дальше от экватора жили люди, тем выше они были: географическая широта, связанная с климатом, природной средой и особенностями питания, объясняла 36,5% обычного разброса мужского роста и 28,3% женского. Кроме того, на рост женщин заметно влияло расстояние до моря или крупной реки (удаленность от воды уменьшала женский рост на 7,2% от типичного разброса), тогда как у мужчин эта зависимость не проявилась.
Почему прогресс увеличивал число людей, но не улучшал их питание
Обнаруженное противоречие точно соответствует экономико-демографической модели, которую Куамрул Ашраф и Одед Галор разработали на основе идей английского экономиста Томаса Мальтуса. Она объясняет, как работало хозяйство человечества на протяжении тысячелетий после появления земледелия.
В основе модели лежат два простых стремления, свойственных людям разных эпох: потреблять больше качественной пищи и вырастить больше выживших детей. При этом главное ограничение доиндустриальной экономики состояло в том, что площадь пригодной для обработки земли оставалась почти неизменной, тогда как количество работников могло увеличиваться.
Когда в обществе появлялось важное новшество — например, более урожайные сорта риса, каналы для орошения или надежные амбары, — производство еды на одного работника сначала действительно возрастало. На протяжении одного или двух поколений люди питались лучше и реже голодали. Важно отметить, что в модели Галора семьи не отказывались от заботы о собственном здоровье ради максимального числа детей: каждое поколение распределяло доступные ресурсы между обеими целями в устойчивой пропорции.
Однако из-за временного улучшения питания и снижения детской смертности выживало больше детей. Через несколько поколений выросшее население увеличивало число рабочих рук на той же ограниченной площади полей. Вступал в действие закон убывающей отдачи: каждый дополнительный работник на неизменном участке земли приносил все меньше прибавки к общему урожаю. В результате количество и качество еды на одного человека постепенно возвращались к уровню, близкому к минимуму выживания. К этому добавлялись последствия скученности: в плотно заселенных деревнях и городах легче распространялись инфекции, что еще сильнее ухудшало здоровье детей.
Временное улучшение питания в доиндустриальную эпоху иногда возникало и без новых технологий — после крупных войн или тяжелых эпидемий. Когда численность работников резко сокращалась, на каждого выжившего приходилось больше земли и еды, а оплата труда росла. Но по мере восстановления населения прежний предел неизбежно возвращался. В долгосрочной перспективе технические достижения позволяли прокормить гораздо больше людей на той же территории, но не обеспечивали постоянного улучшения рациона и здоровья каждого жителя.
Конец семитысячелетней зависимости
Эта закономерность сохранялась в Европе и Азии вплоть до начала современного устойчивого экономического роста, который стартовал в разных частях света между XVIII и XX веками. Резкий подъем среднего роста жителей Японии после 1900 года и аналогичные перемены в Европе и других странах Азии обозначили выход за пределы прежних ограничений. Индустриализация, новые источники энергии, современное сельское хозяйство, санитария и медицина позволили наращивать производство продовольствия и защищать здоровье людей быстрее, чем росло население, а последующее снижение рождаемости закрепило достигнутый уровень жизни.
Данные по 18 457 скелетам показывают, что на протяжении большей части истории человечества сложные технологии, письменность, развитая торговля и сильное государство не гарантировали высокого качества жизни отдельному человеку. Тысячелетиями они прежде всего увеличивали численность и плотность населения на ограниченной земле. Устойчивое увеличение человеческого роста и продолжительности жизни, к которому привыкли жители последних поколений, не является естественным следствием любого технического развития — это недавнее историческое исключение, ставшее возможным лишь в последние 100-200 лет.
Источник: PNAS





Обсудить
Добавить комментарий