Надо вкладываться в технологии, так правильнее. Разработка — это процесс, технология — это что-то конечное. Ее можно использовать и/или продать.
А производство чипов и электроника — это ниши, занятые другими.
То, во что вы верите — ваша личная проблема.
В Китае производится каждое четвертое что-то, производимое в мире. В США производится каждое шестое.
И да, я в курсе, что США живет только за счет выпуска ничем не обеспеченных бумажек. А в РФ, когда едешь из Москвы во Владивосток, вдоль дороги нескончаемой чередой заводы-заводы-заводы, и нет им конца и края. Тут почетное нулевое место.
Конспирология.
Все гораздо проще. Станок — это вещь с вполне определенной стоимостью. Станок окупается продукцией. Если один станок выпускает 100 единиц в месяц, а второй, точно такой же, — 1000 единиц в месяц, то для того, чтобы окупиться, первому станку понадобится в 10 раз больше времени. Либо продукция с этого станка должна продаваться в 10 раз дороже. Теперь слово «станок» меняем на слово «завод». Для производства самолета в отдельно взятой стране должны быть построены тысячи заводов. Это не фигура речи, заводов должны быть действительно тысячи. Возможно даже десятки тысяч. И теперь выбираем: мы даем такую же цену на самолет, как у конкурентов и не окупаем его производство, или даем цену с окупаемостью в 10 лет, но тогда никто его не берет.
Надеюсь, вы в курсе, что боинги и эирбасы летают на одних и тех же двигателях? Так дешевле, потому что их тысячи в год выпускается. А условному туполеву нужна будет своя отрасль двигателей со своей кучей заводов, которые будут выпускать их аж 10-20 штук в год. И, самое главное, по размерам (и капиталовложениям) эти заводы будут такие же, как заводы условного Роллс-Ройса, который выпускает тысячами.
Ну разумеется, дело не в физической невозможности. А исключительно в экономической. Самолет, созданный до последнего болта только в одной стране тупо никто не купит. Просто потому, что будет стоить как 5 самолетов, созданных в кооперации. Просто потому, что для сборки каждого узла самолета (а их несколько тысяч) нужно будет строить свой цех, а то и свой завод. И для каждого подузла (а их несколько десятков тысяч) тоже свой цех, а то и завод. И для каждой детальки (а их несколько миллионов) тоже свой цех, а то и свой завод.
Если только политически. Только не Индия, а США. Американцы на втором месте по объему призводства в мире, индусы всего лишь шестые с многократным отставанием.
Экономически же никто не может потянуть полный цикл. Чем сложнее устройство, тем оно дороже, тем меньше экземпляров может позволить себе отдельная местность или даже страна. Тогда выручает выход на мировой рынок. А здесь уже нужно пользоваться тем, что производят другие массово.
Проблема в том, что современные устройства почти невозможно делать в одной стране. Что бы кто ни говорил. Чтобы собрать самолет, детали для него производят тысячи заводов. Чтобы собрать турбину, детали для нее производят сотни заводов. И вот представим ситуацию: в РФ работает 100-200 заводов для того, чтобы произвоидть 20 турбин в год. Или 1-2 тысячи заводов, чтобы производились 10 самолетов в год.
Вообще, время, когда все можно было делать в одной стране, кончилось где-то в 50х годах прошлого века. Если кто-то будет говорить, что СССР делал все сам и ни от кого не зависел, ему можно смело плевать в лицо. Одни только страны СЭВ — это было полмиллиарда жителей, которые все вместе имели огромный рынок. И все равно не обходилось без западных технологий. В конце концов запрет на поставки западных труб (!!!!!) для нефтепровода стал одной из соломинок, переломивших хребет.
Не товары — технологии. Запад — монополист в поставке технологий. Технологий производства больших урожаев зерновых, технологий добычи труднодобываемой нефти, технологий многоразовых запусков ракет, технологий производства чипов. И так далее. США здесь лидеры. И они этим пользуются.
Наоборот. Расковыряли что-то до вони вместо того, чтобы просто проигнорировать. Или, точнее, прореагировать более адекватно ситуации, которая выеденного яйца е стоит.
А производство чипов и электроника — это ниши, занятые другими.
В Китае производится каждое четвертое что-то, производимое в мире. В США производится каждое шестое.
И да, я в курсе, что США живет только за счет выпуска ничем не обеспеченных бумажек. А в РФ, когда едешь из Москвы во Владивосток, вдоль дороги нескончаемой чередой заводы-заводы-заводы, и нет им конца и края. Тут почетное нулевое место.
Все гораздо проще. Станок — это вещь с вполне определенной стоимостью. Станок окупается продукцией. Если один станок выпускает 100 единиц в месяц, а второй, точно такой же, — 1000 единиц в месяц, то для того, чтобы окупиться, первому станку понадобится в 10 раз больше времени. Либо продукция с этого станка должна продаваться в 10 раз дороже. Теперь слово «станок» меняем на слово «завод». Для производства самолета в отдельно взятой стране должны быть построены тысячи заводов. Это не фигура речи, заводов должны быть действительно тысячи. Возможно даже десятки тысяч. И теперь выбираем: мы даем такую же цену на самолет, как у конкурентов и не окупаем его производство, или даем цену с окупаемостью в 10 лет, но тогда никто его не берет.
Надеюсь, вы в курсе, что боинги и эирбасы летают на одних и тех же двигателях? Так дешевле, потому что их тысячи в год выпускается. А условному туполеву нужна будет своя отрасль двигателей со своей кучей заводов, которые будут выпускать их аж 10-20 штук в год. И, самое главное, по размерам (и капиталовложениям) эти заводы будут такие же, как заводы условного Роллс-Ройса, который выпускает тысячами.
Экономически же никто не может потянуть полный цикл. Чем сложнее устройство, тем оно дороже, тем меньше экземпляров может позволить себе отдельная местность или даже страна. Тогда выручает выход на мировой рынок. А здесь уже нужно пользоваться тем, что производят другие массово.
Вообще, время, когда все можно было делать в одной стране, кончилось где-то в 50х годах прошлого века. Если кто-то будет говорить, что СССР делал все сам и ни от кого не зависел, ему можно смело плевать в лицо. Одни только страны СЭВ — это было полмиллиарда жителей, которые все вместе имели огромный рынок. И все равно не обходилось без западных технологий. В конце концов запрет на поставки западных труб (!!!!!) для нефтепровода стал одной из соломинок, переломивших хребет.