Советские наушники ТДС-7: почему их хотелось снять

Наушники ТДС-7 с тонкоплёночным планарным излучателем вместо динамика в СССР выпускали с начала 1980-х. Их звук мог восхищать необычайной чистотой, но долгий сеанс обещал обернуться головной болью.

Планарные наушники — что это?

Планарная технология не была советским изобретением: первые коммерчески доступные планарно-магнитные наушники появились на Западе ещё в 1972 году. В различные годы к ним применялись разные коммерческие названия, обусловленные небольшими конструктивными различиями, которые на звук, впрочем, не влияли. Например, Wharfedale называла их изодинамическими, а Yamaha выпускала как ортодинамические. В русскоязычных текстах оба термина чаще использовали как синонимы: например, одни и те же ТДС-5 в документации и литературе называли то так, то эдак. Хотя правильнее было бы считать ортодинамические системы вариацией изодинамических.

Главный принцип работы был один: проводящие дорожки (плоская катушка) были нанесены на плёнку толщиной в сотые доли миллиметра, расположенную между магнитами, и когда по ним шёл ток, колебалась почти вся мембрана сразу, а не только участок у центра, как у обычного динамика. А благодаря малому весу она обладала низкой инерцией, то есть реагировала на изменения сигнала быстрее. При хорошей настройке это помогало добиться более чистого звука с минимальными искажениями.

Японский след, ведущий в Саратов

В 1976 году Yamaha выпустила HP-1 — свои первые коммерческие планарные наушники с плёнкой толщиной 0,012 миллиметра. Корпус HP-1 разработал Марио Беллини — итальянский промышленный дизайнер, чьи работы впоследствии прославились далеко за пределами аудиотехники.

В СССР существовала практика закупать зарубежную технику для изучения: торгово-промышленная палата приобретала образцы и передавала их профильным НИИ, а те иногда использовали их как основу для копирования. Так эти наушники попали на саратовский радиотехнический завод № 887 (позже НПП «Контакт»), где впоследствии освоили выпуск «Электроники» ТДС-5.

Параллельно во Львове, в НИИ БРЭА, разрабатывали вариант с собственной конструкцией вместо прямого воспроизведения готовой японской модели. Так появились ТДС-7, которые начали производить в 1981 году на двух предприятиях — «Счётмаше» в Кишинёве и ленинградском «Магнетоне» — под марками «Амфитон» и «Электроника». Это были самые массовые изодинамические наушники страны. И самые первые, так как ТДС-5 пошли в серию только в 1982 году. Несколько слов в адрес последних ещё прозвучат, а пока всё-таки разберёмся, почему же ТДС-7, построенные на передовых технологиях и стоившие от 49 тогдашних советских рублей (ощутимо дороже большинства обычных «ушей») вызывали головную боль и желание их снять.

Эргономический ад для головы и ушей

ТДС‑7 были действительно неудобными, и по этому «антипоказателю» являлись лидерами среди изодинамических наушников производства СССР.

Во-первых, их вес составлял около 400 граммов без учёта массы кабеля, то есть они были намного массивнее типичных динамических моделей того времени. Объяснялось это тем, что в их конструкции мембрану с двух сторон окружали ряды стержневых ферритовых магнитов и стальные перфорированные пластины. Феррит слабее неодима, поэтому для нужного поля требовалось больше такого материала.

Во-вторых, ранние планарные наушники не лучшим образом отрабатывали басы, и чтобы получить достаточное звуковое давление, особенно на низких частотах, в ТДС-7 применили большую прямоугольную мембрану. Это, в свою очередь, потребовало установки более крупных чашек, которые из-за габаритов хуже подстраивались под форму головы.

Кроме того, планарный излучатель был чувствителен к прилеганию: из‑за утечек сразу терялся бас. Поэтому оголовье прижимало чашки с усилием до 5 Н, и в сочетании с большим весом это давило на уши.

Не добавляли комфорта и амбушюры из поролона и кожзаменителя. В них уши потели, а поролон со временем твердел и рассыпался. И, наконец, толстый тяжёлый кабель заметно тянул наушники вниз. В итоге, многие жаловались, что через полчаса-час их хотелось снять.

Почему считалось, что ТДС-7 трудно раскачать

ТДС‑7 действительно предъявляли необычно высокие требования к выходу усилителя, но не в плане мощности — им был нужен ток. Если усилитель мог отдать ток в нагрузку 8 Ом, наушники, которые обладали именно таким импедансом, играли нормально. Если не мог, звук получался тихим, вялым и без баса.

Но проблема и была в том, что 8 Ом — это сопротивление, как у некоторых колонок. Многие советские магнитофоны и усилители были рассчитаны на более высокоомные наушники, и их ТФ-гнездо подключалось к выходу на колонки через гасящий резистор в сотни Ом. С такой схемой резистор забирал почти всё напряжение, до ТДС‑7 доходили крохи, а до слушателя — музыка без запаса громкости и низких частот.

Ещё одна частая причина «тугости» звучания этих наушников — состояние амбушюров, которые по мере разрушения переставали обеспечивать нужный прижим, и старение мембран и магнитной системы.

Что касается паспортных 1 Вт (1000 мВт), то это — допустимая мощность, а не мощность, необходимая для нормального прослушивания.

ТДС-7 лучше нынешних наушников?

Хорошие и подключенные к «правильному» усилителю ТДС‑7 могут звучать интересно и вполне способны для кого-то стать предпочтительнее, чем актуальные модели. Но доказательств, что они объективно лучше новых наушников в целом, нет. А если сравнивать с современными планарными излучателями, то последние и вовсе будут почти всегда выигрышнее, поскольку технология ушла далеко вперёд. Современная мембрана — плёнка толщиной в единицы микрон с литографически нанесённым проводником и контролируемым натяжением. Советская деталь делалась куда грубее, отсюда большой разброс между экземплярами и частый дисбаланс каналов. Вместо феррита теперь используется неодим, у которого выше КПД, сильнее и равномернее поле при меньшей массе. В конце концов, сегодня есть измерительные стандарты и целевые кривые, тогда как в 1980-х наушники настраивали «на слух» и по упрощённым измерениям.

Итог: эргономика — это тоже технология

Имея ограниченную компонентную базу, в СССР всё-таки смогли освоить технологии выпуска планарных наушников — мембран, магнитной системы. Однако одну из дисциплин советская индустрия внедрить всё же не смогла — это эргономика. И ситуация с ТДС-7 лишний раз подтвердила, что удобство — это не просто дизайн в бытовом смысле. В СССР эта дисциплина существовала институционально: промышленным проектированием занималась отдельная система (ВНИИТЭ и филиалы), были соответствующие ГОСТы и понятие «техническая эстетика». То есть знания были, вопрос в том, насколько они доходили до конкретного изделия конкретного завода.

Но огульно обвинять советскую промышленность в игнорировании вопросов комфорта в отношении ТДС-7 некорректно. В начале статьи недаром были упомянуты выпущенные чуть позже них ТДС-5, которые разработали на основе Yamaha HP-1, внешний вид которых, в свою очередь, прорабатывал Марио Беллини. Так вот, они не были полностью лишены всех недостатков, а часть из тех, от которых в них избавились, была обусловлена изначально более лёгкой конструкцией.

Впрочем, сейчас ТДС-7 покупают уже не как «рабочую лошадку», и уж тем более не для прослушивания музыки со смартфона. В наши дни данная модель — это в первую очередь коллекционная ценность. Но и эргономические просчёты модели отечественные умельцы преодолели — на интернет-досках объявлений немало предложений с модернизированными образцами, в которых заменён корпус и устранены разного рода неудобства, свойственные оригиналу. Приём стоят такие экземпляры порой пятизначных сумм в рублях.