Ультрабуки-2012, часть 4

Куда идут ультрабуки, и что это все-таки такое?


В первой части обзорного материала, посвященного ультрабукам в 2012 году, мы рассмотрели уровень производительности моделей на платформе Sandy Bridge, которые уже вышли на рынок и присутствуют на нем.

Вторая часть была посвящена обзору новых моделей ультрабуков, которые выходят на рынок весной и летом 2012 года, включая некоторые перспективные модели.

В третьей части речь шла о новых технологиях и будущем развитии сегмента ультрабуков.

Кроме того, если вы не читали наш осенний материал, выпущенный вскоре после того, как ультрабуки оформились как категория, рекомендуем ознакомиться и с ним.

В этой части мы продолжим разговор о направлениях развития ультрабуков, а вместо заключения попробуем суммировать — что все-таки такое ультрабук. Кстати, напомню, что цветом выделены цитаты из интервью с Мерлином Кристером из Intel.

Зачем нужен тачскрин в ультрабуках? И станет ли ультрабук конкурентом планшету?

При первом знакомстве желание Intel укомплектовать ультрабуки еще и тачскрином вызывает некоторое удивление. Зачем он нужен в ультрабуке? Он будет потреблять дополнительную энергию, увеличивать толщину устройства — при этом его полезность на современном этапе весьма сомнительна, а какие-то преимущества устройство с тачскрином сможет получить только после выхода Windows 8, да и то при условии работы с интерфейсом Metro. Даже несмотря на потенциальные плюсы, это довольно рискованное добавление к функциональности ультрабуков, чтобы Intel просто так уделяли ему столь серьезное внимание. Однако представители Intel рассказывают про важность тачскринов в каждом выступлении. Чтобы понять причины этого, стоит посмотреть, с кем ультрабуки призваны бороться.

Появление iPad в современном виде стало одним из самых крупных стратегических просчетов Intel и Microsoft. В свое время компании-лидеры рынка долго и со вкусом обсуждали концепцию MID — Mobile Internet Device. Обсуждения шли неторопливо, производители устройств представляли очередной проект, он проходил стадии доброжелательного обсуждения, выходил на рынок с тиражом три штуки и ценой паровоза, успешно проваливался, все вздыхали и снова садились за стол обсуждений. Причем предпочитая не прислушиваться к дискуссиям на рынке, а сосредотачиваясь на результатах таинственных «фокус-групп».

Однако в то время, пока Intel тщательно планировала будущее нетбуков, чтобы они, не дай бог, не влезли в чужой сегмент рынка и испортили продажи другим классам устройств, американская компания Apple представила новое устройство iPad. С технической точки зрения iPad не представлял собой какой-то прорыв, ибо все пожелания к мобильному устройству уже были сформулированы рынком (см. наш материал про историю планшетов). Apple смогла сделать успешный продукт благодаря двум вещам: во-первых, они свели эти пожелания в единый список и хорошо поработали над тем, чтобы создать не просто «концепт», а удобное в использовании устройство. А во-вторых, iPad изначально ориентировали на массовость, и соответствующим образом выставили цену. Планшеты других производителей при заведомо худших характеристиках очень долго не могли выйти на тот же ценовой уровень, да и сейчас ситуация особо не улучшилась.

Кстати говоря, создание Macbook Air велось примерно так же. В Apple хорошо сочетают два подхода: с одной стороны, хорошо понимают, чего покупателям хотелось бы видеть, с другой — все-таки не идут на поводу у мелочных пожеланий типа: «Ой, а как же я без VGA-out». Просто первое поколение получилось все-таки немного чересчур футуристичным, но Apple быстро исправилась. К тому же, не стоит забывать, что iPad выходил на пустой рынок, так что его успех стал гораздо более заметен.

Выход iPad на рынок, его оглушительный успех и распространение на рынке стали сильным ударом по Intel и Microsoft, т. к. поставили под сомнение их положение лидеров рынка. Еще хуже для них было то, что iPad стал успешен не просто как отдельное устройство. Во-первых, он показал, насколько удобным в использовании может быть планшет, т. е. способствовал развитию класса устройств вообще. Во-вторых, дал толчок развитию новых операционных систем с совершенно иными принципами по сравнению с настольной Windows. В-третьих, он поднял на волну успеха архитектуру ARM, которая до этого развивалась не слишком уверенно. Последнее особенно обидно для Intel, незадолго до этого продавшей свое ARM-подразделение, выпускавшее очень неплохие продукты X-scale.

В общем, вот уже почти два года это устройство Apple снимает сливки с рынка. И все активнее вторгается и в другие его сегменты, в частности в ареал обитания нетбуков и субноутбуков (в том числе с диагональю 11,6 дюйма). Дело в том, что очень часто они покупаются под те же задачи, которые с успехом выполняет iPad, поэтому очень избыточны по функциям, и не имеют такой портативности и удобства использования.

И за два года два гиганта и лидера рынка не смогли придумать вообще ничего, что не просто стало бы достойным конкурентом iPad, но хотя бы базой для дальнейшего развития этой конкуренции. Планшеты с Windows (даже с 7) настолько сильно проигрывают iPad по удобству работы, причем что в аппаратной, что в программной составляющей, что их как-то даже неудобно сравнивать.

Microsoft выдвинула стратегическую концепцию взаимодействия пользователя и мобильного электронного устройства Metro, реализовала ее в виде телефонной ОС Windows Phone 7 и уже два года занимается обкаткой на пользователях, пока без особого коммерческого успеха. Первый продукт с интерфейсом Metro, предназначенный для планшетов и хоть как-то способный конкурировать с iPad, выходит только этой осенью.

Intel по тем же причинам срочно ударилась в разработку новых мобильных платформ. В отсутствие проданного X-scale заново пробовать выходить на рынок ARM не стоило и пытаться (помимо технических сложностей, это было бы признанием поражения). Так что пришлось осваивать новый тренд: рассказывать о преимуществах архитектуры X86 над ARM. В качестве первого эскиза рынку был представлен Moorestown, но он остался непонятым.

На CES 2012 представлена платформа Medfield, которая вроде бы наконец-то имеет приемлемые для рынка параметры работы, включая неплохую производительность и даже вроде бы автономность (см теоретический обзор и тестирование прототипа смартфона на нашем сайте).

Впрочем, хотя платформа заявлена как х86, ориентирована она (по словам представителей Intel) только на Android, изначально сделанный под ARM. Хотя в общем, какой там ARM с виртуальной машиной… Столь странная конструкция (у которой, к тому же, есть проблемы совместимости приложений, т. к. нативный код все-таки много где используется) вряд ли сможет стать популярной. Поэтому несмотря на то, что у Intel появилось решение с хоть какими-то рыночными перспективами, говорить о конкуренции с планшетами на ARM и iPad пока еще очень рано.

Кроме того, все это время Intel пыталась вывести на рынок и конкурентоспособную программную платформу. Вариантов было уже несколько, но успехов на рынке ни один из них не достиг. Основными причинами провала всех вариантов, на мой взгляд, стали спешка и, что гораздо более важно, отсутствие стратегии продвижения товара на рынок, которой компания готова была бы следовать в течение какого-то заметного срока.

За время этих судорожных движений рынку был представлен целый ряд платформ: многочисленные Moblin, MeeGo, сейчас обещают нечто под названием Tizen. Делались они, как и Maemo, по принципу «а давайте возьмем бесплатный Linux и что-нибудь в нем доработаем». Причем, на мой взгляд, при некотором отсутствии понимания, что именно хочется получить в результате доработки (или учета интересов тем, кому этой платформой потом пользоваться). Даже приложения между всеми этими системами несовместимы между собой.

Платформы развивались до стадии выхода на рынок (т. е., в принципе, до высокой степени готовности), после чего бросались. Показательна история MeeGo, которую Intel и производители ноутбуков и планшетов активно пытались спихнуть друг на друга — до такой степени не хотелось брать ответственность за развитие проекта. Что привело к закономерному финалу: MeeGo не смогла стать сколько-нибудь популярной, а для стран бывшего СССР стала аналогом FreeDOS, т. е. «что-то там стоит бесплатное, а после покупки поставим пиратский Windows». Сейчас MeeGo окончательно закопана. Ну а самый вопиющий случай — это, конечно же, Nokia со своей ОС Maemo. Выпустить доведенную до коммерческого использования систему, раздать разрабочикам ПО образцы, после чего закрыть ее полностью и включиться в процесс бета-тестирования Microsoft — это надо иметь подлинную коммерческую жилку. Кстати говоря, мое мнение состоит в том, что развитие MeeGo на последнем этапе практически аналогично концу Maemo, просто случилось не так явно и наглядно.

В общем, до сих пор ответить на iPad и планшеты на ARM нечем, да и в перспективе чего-то достойного особо не видно. Medfield наверное не сумеет быстро завоевать достаточную популярность, как и планшеты на ARM-версии Windows. Только планшеты х86 на Windows 8 имеют за спиной развитую инфраструктуру и огромный парк программ. Но они скорее всего будут крупнее и тяжелее, чем планшеты на ARM, да и от активного охлаждения вряд ли удастся избавиться.

В этих условиях, видимо, было решено попытаться загнать эти планшеты в узкие нишевые рынки, отняв у них звание универсальных домашних мультимедийных устройств. Кратко идею можно сформулировать так: «Иметь планшет — это хорошо, но только в паре с нормальным компьютером». И эту задачу также возложили на ультрабуки.

Да, многие из возможностей ультрабуков, текущих и будущих, уже реализованы сейчас для планшетов на ARM. Однако у нашей платформы есть свои преимущества, в первую очередь это существенно более высокая производительность, значительно больше возможностей для работы и развлечений, полноценная многозадачность и т. д. В принципе, претензии к тому, что современные системы большие и тяжелые, во многом справедливы. И греются они заметно больше. В ближайшем будущем они станут поменьше и полегче, но ненамного. Зато это полноценные системы, способные решать широкий круг задач, у них нет таких серьезных ограничений функциональности, как у продуктов на ARM. Так что у каждой платформы есть свои плюсы и минусы. Нужно работать над тем, чтобы их преодолевать.

Суть послания состоит в следующем: «Вы можете пользоваться iPad. Но рано или поздно — и скорее рано — вам захочется сделать что-то, что он не может. Хотя бы написать большой текст. Зачем вам мучиться, если ультрабук предлагает то же самое, что и ноутбук — и то же самое, что iPad?! Выберите одно устройство, которое может все и сразу — и может хорошо. Вместо кучи разных устройств».

Суть противостояния между ультрабуком и планшетом в том, что пользователю хочется брать с собой одно устройство. И планшет всегда будет легче/удобнее в дороге. Так что ультрабук либо предлагает что-то такое, чего планшет не может предложить (клавиатура? производительность? универсальность? более широкий круг задач? совместимость ПО?), либо остается дома или на полке магазина.

У современных планшетов есть ряд преимуществ:

  • небольшой вес и размер, возможность брать с собой, красивый внешний вид;
  • возможность работы стоя;
  • работа с экраном пальцем — просто и удобно.

И Intel пытается нивелировать эти преимущества, доказать, что ультрабук по совокупности характеристик для пользователя интереснее, т. к. это полноценное устройство, а планшет на ARM — всего лишь дополнение к нормальному ПК. Это выносит противостояние с уровня устройств разного форм-фактора на уровень архитектуры ARM против X86. Предусмотрительный ход, ведь к платформе Intel сможет апеллировать еще долго. Впрочем, в перспективе ультрабук должен совместить в себе преимущества и ноутбука, и планшета.

Если говорить о сравнении ультрабуков с планшетами ARM, то планшеты хороши для самых простых задач или потребления простого контента. Но для работы их часто не хватает. Если вам требуется что-то сверх совсем уж базовых простых задач, то лучше использовать ПК, а не планшет. Он быстрее, функциональнее, удобнее в работе. Да, есть и планшеты на Windows 7, скоро появятся на Windows 8. И это хорошо, т. к. у пользователя всегда будет выбор.

Есть и платформа Medfield, но Intel пока не планирует ее на роль некой универсальной платформы, которая позволит в одном устройстве иметь поддержку и десктопных, и мобильных ОС. Конечно, такие устройства могут появиться на рынке, но это будет инициатива производителей устройства, а не Intel.

Позиция Intel состоит в том, что х86 — это сформированная экосистема, огромный накопленный опыт, наработанные связи и др. Все эти факторы имеют большую важность, и вряд ли сейчас акценты в развитии индустрии будут существенно смещаться на другие платформы.

Очевидно, что многие читатели сразу же возразят, что даже если взять ультрабук с тачскрином и Windows 7, то по удобству работы его все равно сложно сравнить с планшетом, тем более таким, как iPad. Как минимум, весит заметно больше (иногда чуть ли не вдвое) и на весу работать невозможно. Intel в общем в курсе ситуации, и их позиция состоит в том, что чем-то всегда приходится жертвовать. И пусть ультрабуки тяжелее, это окупается функциональностью. Впрочем, планшеты с Windows 8 должны быть легче ультрабуков и приближаться по весу к планшетам на ARM (например, планшет Samsung Series 7 уже не очень тяжелый). Хотя активная вентиляция останется для них необходимой.

Кроме того, конкуренция с планшетами является и одной из причин того, почему Intel так борется за снижение стоимости ультрабуков. Ультрабук — и это совершенно очевидно — может гораздо больше, чем iPad. Поэтому если удастся вывести цену к единому уровню при сохранении не только функциональности, но и внешней привлекательности, скорости и удобства работы, то, возможно, заработает аргумент «Больше функций за те же деньги».

Тут, правда, я должен отметить, что для того, чтобы делать выбор между iPad и ультрабуком по функциональности, нужно в первую очередь четко понимать свои потребности и функциональность устройства и адекватно сравнивать их между собой. А большинство пользователей (пользователей iPad — точно) на это неспособны. О чем в самом начале всей истории говорил Стив Джобс. Мол, не надо спрашивать пользователей, что они хотят, надо им дать что-то и убедить, что они хотят именно этого. Пока этот подход неплохо работает.

Поэтому пока сложно делать выводы, кто выйдет из этой истории победителем. Мне лично кажется, что планшеты потихоньку начинают выдыхаться. Еще немного, и эффект новизны совсем угаснет (по последнему iPad уже видно, что конструкторы забуксовали; впрочем, с альтернативами тоже негусто). Тогда публика, жаждущая новизны, захочет переключиться на что-то новое и оригинальное, и кто знает — вдруг это будут ультрабуки.

Ну а мы, раз уж начали, поговорим подробнее про борьбу с Apple.

Борьба ультрабуков с Apple

И для начала пару слов скажем о будущем самой Apple как раз по теме, связанной с ультрабуками. Пока я писал часть о том, что 15-дюймовые ультрабуки не нужны рынку и эта странная идея обречена на провал, пришла неожиданная новость, что Apple, вероятно, готовит 15-дюймовый вариант Macbook Air. Не то чтобы я сразу бросился переписывать эту часть статьи, но задумался крепко. И результатом размышлений стала вот какая мысль: если для Intel со товарищи производство 15-дюймовых ультрабуков на данном этапе может стать как провальной, так и очень-очень выигрышной инициативой (учитывая высокий уровень производительности современной ULV-платформы и ориентацию на массового пользователя), то для Apple это в любом случае нехороший знак.

Apple под руководством Стива Джобса сумела сделать сложную, но очень прибыльную (во всех смыслах) вещь: создать такое устройство, которое устраивает большинство потенциальных покупателей. Фактически, у них есть один iPhone, один iPad и всего два Macbook Air — и этого хватает для всей их немаленькой аудитории. Другими словами, у Apple концепция успешного массового устройства реализована в полной мере.

На первый взгляд кажется, что иметь всего четыре устройства на весь массовый рынок — это плохая идея. Гораздо правильнее поддерживать широкий модельный ряд из большого количества устройств для разных (но близких) целевых групп. Ведь вы продадите больше устройств! Кому-то не подходит 13-дюймовый ноутбук — вот вам 15-дюймовый. Кому-то не подходит ноутбук с интегрированной графикой — вот вам модель с внешней! Что это за стратегия и как она работает, яснее всего видно на примере Samsung, где в номенклатуре мобильных устройств, по-моему, путаются сами менеджеры.

Однако при этом продажи каждой конкретной модели будут ниже, чем могли бы быть. Вот есть у вас, например, iPad 2. И в квартал вы продаете 70 млн. штук. Причем отличия между моделями минимальны, основное — есть или нет 3G. А распаять нужное количество памяти — секундное дело (весьма вероятно, что выгоднее даже распаивать везде 64 ГБ, а потом блокировать часть программно). Раз подавляющее большинство компонентов универсальны, вы можете заказывать их большим тиражом, проще держать склад, существенно проще производство — и т. д.

Предположим теперь, что вы одновременно выпускаете две модели iPad с диагональю 7 и 10 дюймов. Тогда вы продадите 80 миллионов, и на первый взгляд это лучше. Но при этом вы продадите, например, 50 млн. 10-дюймовых и 30 млн. 7-дюймовых. Иначе говоря, производство iPad 10 дюймов у вас упадет разом на 20 млн. Да, вырастет производство 7-дюймовой модели, но оно ведь тоже будет не 70 млн? И при этом вам придется делать отдельные линии для производства, отдельно искать и заказывать комплектующие для двух моделей (в первую очередь, экраны). При объеме производства 30 млн. вам вряд ли дадут такую же скидку, как при 70. При меньшем объеме производства и широкой номенклатуре большую роль станут играть сезонные факторы, логистика и склады, вырастут издержки и накладные расходы, а значит, будут выше цены. А чем выше цена — тем больше вероятность, что кто-то не купит вашу игрушку или выберет решение конкурента. И это, кстати говоря, при допущении, что обе модели будут полностью продаваться. Поэтому рост номенклатуры не всегда приводит к росту выгодности производства.

В этой связи 15-дюймовый Macbook Air в первую очередь не расширит круг покупателей, а скорее начнет отбирать их у других продуктов линейки. Под вопросом оказывается 15-дюймовая модель Macbook Pro. Особенно учитывая, что в Macbook Air стали обращать гораздо большее внимание на производительность, и для этой модели теперь доступны процессоры не только Core i5, но и Core i7 (а ведь в начале был чуть ли не один вариант процессора).

Впрочем, и здесь выводы пока делать рано, т. к. речь идет о новой модели Pro 15, просто в стилистике Macbook Air и без оптического привода. Либо Macbook Air 15 заменит Pro.

Однако с точки зрения модельного ряда мы видим как раз расползание. Линейка Macbook Air становится все шире и шире: новые процессоры, новые конфигурации, теперь вот даже новая диагональ экрана. Раньше такого выбора не было, что упрощало жизнь производителю и выбор пользователю, тем боле что для Air уровень производительности никогда и не считался критичным параметром.

В общем, есть опасения, что текущий топ-менеджмент Apple не сможет удержаться на пике модных тенденций и скатится туда, куда и все корпорации — в широкую, но унылую линейку продуктов «на все случаи жизни». У наемных менеджеров нет страсти, они сами не верят в то, что их продукты великолепны и уникальны. Не верят так, как верил в это Джобс. А как можно убедить покупателей в харизме твоего продукта, если ты в нее не веришь сам? Остается только «соответствовать потребностям», т. е. делать кучу разных продуктов, надеясь, что покупатель сам, на ощупь, выберет один из них.

Таким образом, есть значительная вероятность, что Apple из яркого имиджевого производителя будет опять скатываться к серым унылым будням — как это уже случалось с компанией не раз. Только в этот раз Стив Джобс по весьма уважительной причине не сможет вернуться, чтобы в очередной раз спасти компанию от неминуемого банкротства.

Но только Джобс мог бы развернуть махину Apple в каком-нибудь новом направлении, в очередной раз перевернув рынок. Однако в его отсутствие топ-менеджеры будут максимально эксплуатировать его наследие, что в т. ч. означает и препятствование любым резким разворотам. Хотя бы из-за собственной лени и безответственности — одно дело брать на себя ответственность и предлагать что-то новое, другое — действовать в рамках «освященной Стивом концепции» либо «в соответствии с тенденциями рынка». А от любого другого лидера такого масштаба, способного напрочь разнести свитое уютное гнездышко продуктовых линеек, серые топ-менеджеры будут защищать Apple до последней капли бонусов.

С другой стороны, в условиях современного быстро меняющегося рынка оставаться на тех же позициях, что и раньше, нельзя — это мы видим на примере Nokia. В свое время компания, завоевав огромную долю рынка и став лидером и вершителем судеб всей мобильной индустрии, решила, что сможет полностью контролировать его развитие и технический уровень, игнорируя при этом желания и потребности пользователей. Длительное игнорирование этих потребностей привело просто к взрывному росту популярности коммуникаторов (т. к. тогда смартфон обозначал несколько другую функциональность, которая сейчас смотрится несколько позорно) и во многом похоронило статус Nokia как лидера, что потом закономерно вылилось в спад продаж. Но главным стали не продуктовые проблемы, а именно потеря харизмы, роли лидера. В общем, стоять на месте нельзя, но и куда развиваться — не очень понятно.

С этой точки зрения немного по-иному начинаешь смотреть и на судебную активность последнего времени. Стив Джобс понимал, как важны эмоции в бизнесе, и старался поддерживать максимальный их накал. В частности, публично он часто повторял, что «мы засудим любого, кто посягнет на нашу интеллектуальную собственность!», однако в выборе, кого конкретно судить, был аккуратен (и я согласен, что Samsung немножко перешел грань с копированием, я даже широкие штекеры путаю у iPhone и Galaxy). Сейчас Джобса нет, а его идеи реализуют люди без чувства юмора и самоиронии. В результате тезисы публичных выступлений, рассчитанных на определенную аудиторию и определенные место и время, берутся как бизнес-стратегия, что может завести компанию, мягко говоря, в тупик. Хуже нет, чем делать библию из сиюминутных политических заявлений. В этой связи интересно упомянуть, что Apple получили патент на дизайн в т. ч. Macbook Air. Посмотрим, смогут ли эти патенты пригодиться и будут ли использованы когда-либо в борьбе с ультрабуками.

Наконец, третий важный вопрос касается отношений Intel и Apple по поставке комплектующих для продукции Apple. Многие читатели почему-то считают, что это делает компании союзниками, т. е. при росте продаж ноутбуков Apple компания Intel оказывается в плюсе. Однако это не так именно в силу специфики отношений: сейчас Intel выступает для Apple просто поставщиком определенных электронных компонентов с ограниченными возможностями влиять на ситуацию. И эти отношения, особенно сейчас, очень сильно отличаются от того, как Intel общается с другими производителями и от того, к каким отношениям компания привыкла. Не говоря уж о том, что Apple активно продвигает на рынок iPad и iOS, которые в перспективе способны попортить немало крови Intel и на родных для нее рынках.

Apple уже несколько раз высказывала недовольство энергопотреблением и тепловыделением процессоров Intel. Вплоть до резких заявлений об отказе от сотрудничества. Apple практически в открытую тестирует решения AMD. Кстати говоря, в теории новые процессоры AMD Fusion действительно могут стать интересной альтернативой решениям Intel именно для домашних устройств типа младших Air. Для этого нужно-то всего ничего: немного улучшить производительность процессорного ядра, поднять частоту, довести собственную технологию разгона до примерного соответствия Turboboost, уменьшить напряжение питания и тепловыделение, ну и еще там по мелочи. Впрочем, главной процитированной проблемой стала неуверенность Apple, что Global Foundries, выпускающая для AMD процессоры, сможет обеспечить требуемый объем и стабильность поставок комплектующих. Что есть, то есть. Поэтому пока сотрудничество Intel и Apple продолжается, однако в будущем… кто знает?

Тем не менее, интересный вопрос — а сможет ли AMD конкурировать с ультрабуками?

AMD как конкурент для ультрабучной платформы Intel?

AMD некоторое время назад заявила о том, что сможет сделать еще более тонкие, изящные и при этом дешевые системы. По большому счету, у нее есть, что предложить. На мой взгляд, с технологической точки зрения новые решения типа E-450 хоть и не обладают завидной производительностью, вполне могут стать ядром недорогого высокоинтегрированного ноутбука, по функциональности весьма напоминающего ультрабук.

В то же время, даже несмотря на это, заявление AMD сложно воспринимать иначе как простой маркетинговый ход, не имеющий под собой ничего серьезного. В октябре 2011 года компания вообще была полна скептицизма по поводу будущего ультрабуков, что заставляет предположить отсутствие стратегического интереса в этом рынке. Тем более AMD сейчас занимает слишком маленькую долю рынка, чтобы хоть как-то влиять на его развитие. Поэтому за заявлением, скорее всего, стоит желание быть «в тренде». Свой вариант «нашего ответа Thunderbolt» — интерфейс Lightning Bolt — они уже объявили. Дело за малым — за тем, чтобы этот интерфейс приняла индустрия. Получится ли?

Основные надежды в этой сфере AMD возлагает на новое поколение Trinity. По информации производителя, она должна иметь потребление в 17 Вт (т. е. как у ультрамобильных процессоров Intel), что по сути делает ее интересным вариантом. Однако рассуждать о продуктах AMD до выхода бесполезно, ибо маркетинг у них умеет подавать новости очень красиво — тем больнее потом смотреть на реальные продукты.

Сейчас AMD обещает, что Trinity должна быть где-то на на 25% быстрее Llano. Но уровень производительности Llano, мягко говоря, не впечатляет в сравнении с Sandy Bridge, а ведь Ivy Bridge должен быть примерно на те же 25% быстрее предыдущего поколения, плюс имеет гораздо более интересные технологии энергопотребления и разгона, т. е. по производительности отрыв должен только возрасти. В то же время AMD обещает, что производительность графического ядра будет вдвое лучше, чем у Sandy Bridge, и этому вполне можно поверить, учитывая предыдущий опыт работы с интегрированной графикой Intel. Другое дело, что мощная графика даже сейчас не так уж часто нужна в таких ноутбуках…

В общем, если верить обещаниям AMD, то новая платформа должна быть большим скачком вперед: производительность значительно лучше Llano, термопакет вдвое ниже, все нужные компоненты интегрированы в чип, хорошая графика. Другое дело, что маркетинговые предсказания AMD часто не соответствуют реальной ситуации с производительностью их платформ, и уж тем более не получается влиять на смежников.

Например, уже очень давно компания рассказывает про инициативу Allday power, суть которой в возможности ноутбука отработать от батареи полный рабочий день. Это обещают уже для нескольких поколений платформы Vision, уже два года прошло, а воз и ныне там, т. е. на уровне 4-5 часов максимум. Для греческого рабочего дня, возможно, подойдет, но всем остальным хотелось бы иметь автономность получше.

Но основные опасения вызывает даже не техническая составляющая, а рынок и его реакция. Для того чтобы быть успешной на рынке, платформа AMD должна быть не только хорошая технически, но и иметь заметно более низкую цену, чем Ivy Bridge (иначе предпочтут более «раскрученный» Intel). Кроме того, нужно помнить, что маркетинг ультрабуков во многом берет на себя Intel, так что этой составляющей в цене ультрабуков нет, а AMD (или производителям) придется тратиться еще и на это направление. Наконец, Intel проводит огромную работу по снижению стоимости комплектующих. Где-то AMD может и удастся воспользоваться плодами этой работы, но отнюдь не везде. И в любом случае, резервы по удешевлению компонентов по большей части использованы даже для ультрабуков. Где же AMD брать дополнительные возможности, чтобы сделать свой продукт привлекательным за счет низкой цены? А если экономить вообще на всем, то сложно создать конкурентоспособный и при этом прибыльный продукт. Помимо прочего, это наверняка скажется и на емкости батареи, т. е. на автономности, а это очень важный параметр для тонкого и легкого ноутбука.

Наконец, есть еще один аспект, который трудно просчитать: давление Intel. Отеллини в свое время обещал загнать AMD в самый дешевый и низкофункциональный сегмент рынка и держать там. Правда, с тех пор в американские антимонопольные органы провели расследование в отношении Intel, которое, по крайней мере формально, несколько охладило пыл компании в этом направлении. Сейчас любая достоверная информация о таком давлении приведет к новому расследованию американских и европейских антимонопольных органов в отношении Intel и новым многомиллиардным штрафам, так что какого-либо ее подтверждения ожидать не стоит. Но это не значит, что Intel не будет оказывать давление на участников рынка.

Вот и получается, что создать конкурентоспособный продукт для AMD будет очень сложно — на грани невозможного. И это при том, что мы пока даже не знаем, будут ли они вообще пытаться это сделать или нет.

Так все-таки, что же такое ультрабук? Вместо заключения

Ну и напоследок давайте решим, что же такое ультрабук, что нового и необычного он приносит на рынок.

Современный мир электроники стремительно эволюционирует, он затрагивает всё большее число людей на планете. Активные пользователи электроники становятся всё более мобильными и всё больше привязываются к своим электронным помощникам. Они требуют всё новых мобильных устройств и всё большей мобильности от существующих. Однако производители ноутбуков стали не в меру консервативными. Рынок замер в определенном положении, закостенел и не способен самостоятельно двигаться вперед. В том числе потому, что никто не хочет рисковать: ведь это может кончиться провалом. Куда удобнее сидеть на месте и продолжать «следовать традициям». Из-за этого новые рынки осваивают другие, более динамичные производители, снимая с них сливки. В первую очередь речь идет об Apple с их продуктами Macbook Air и iPad, а также о производителях планшетов на платформе ARM с ОС Andoid. Играть на их рынках Intel и Microsoft сейчас не в состоянии — нет достойных продуктов. Поэтому остается возможность действовать только обходными путями.

В этих условиях Intel, чтобы не потерять инициативу на рынке, пришлось брать на себя роль лидера и ответственность за направление дальнейшего развития всего рынка мобильных ПК. Этим направлением стали ультрабуки.

Intel амбициозно называет ультрабуки новым классом мобильных устройств, однако при близком знакомстве с ними возникает закономерный вопрос: а что же в них нового? Представители Intel в прямом разговоре сообщают, что суть ультрабука — в списке обязательных характеристик, которые предложены Intel и соблюдение которых компания контролирует (кстати, это назвали одним из основных изменений стратегии по сравнению с CULV-2009). Эти требования (ну, и мягкие рекомендации Intel относительно остальных параметров) должны стать общим стандартом — тем уровнем, который вправе ожидать все покупатели ультрабуков.

Если отбросить мелочевку и необязательные требования, то основное в ультрабуке — ограничения по толщине корпуса и весу. Кстати, даже металлический корпус не является требованием — в лучшем случае рекомендацией (спасибо участникам форума, указавшим на это). Ультрабук должен быть тонким и легким, это основное в нем. Почему? Да, так его проще носить с собой, но это не единственная причина. Intel очень хочет, чтобы ультрабуки были красивыми и привлекательными внешне, ведь имиджевый аспект и внешняя привлекательность играют всё большую роль при выборе электронного устройства. Но это требование очень сложно формализовать. А сделать устройство тонким и легким для своего класса — самый простой путь к получению эпитета «изящный» и некоторому пользовательскому ажиотажу. Многие читатели, наверное, помнят успех на рынке Motorola RAZR, в котором идею тонкого и изящного корпуса пытались довести до логического предела. Тем более, что толщину уменьшать проще по сравнению с другими габаритами, которые сильно зависят от размера экрана. Хотя, кстати говоря, конструкторы Dell XPS 13 сумели выделиться и здесь, дополнительно обособив свой ультрабук в ряду конкурентов. И по полной отразили это преимущество в рекламе.

Тем не менее, на сегодняшний момент в ультрабуках нет никаких технических особенностей, которые уже не были бы реализованы в других продуктах на рынке. Даже в единый список характеристики ультрабуков свели не в Intel, а в Apple, создавая Macbook Air. Производители ноутбуков выпускали, выпускают и будут продолжать выпускать тонкие и легкие ноутбуки, которые ультрабуками не являются. В том числе потому, что они стоят дороже целевых показателей Intel.

Остальные требования к ультрабуку носят, на мой взгляд, второстепенный характер и относятся скорее к программной, чем к аппаратной составляющей. Это и требование быстрого пробуждения, и гибридный режим сна, и (зачем-то) обновления почты и соцсетей, для которых ультрабук самостоятельно просыпается… Можно отметить минимальное допустимое время работы от батарей в 5 часов (и рекомендуемое в 8), но оно достигается при довольно щадящих условиях работы. Впрочем, это все равно шаг вперед. В будущем список особенностей обещают углубить и расширить (см. наш материал), но пока в ультрабуках нет ничего, что явно выделяло бы их среди ноутбуков и позволяло бы нам не путаться. В итоге сейчас, чтобы понять, что перед нами именно ультрабук, в большинстве случаев приходится смотреть на его название. Это заставляет предположить, что вся история с ультрабуками — не более, чем конъюнктурный маркетинг.

Причем и с маркетинговой точки зрения в ультрабуках есть много внутренних противоречий. Как мне кажется, во многом они являются результатом того, что многие элементы заимствованы из концепции Macbook Air. Все-таки, Macbook Air — это, по большому счету, одна модель, так что там стоит задача убедить как можно больше покупателей, что это именно то, что им нужно. Тогда как ультрабук — это общая концепция, предполагающая создание большого количества конкурирующих между собой, разных по функциональности устройств. И рынок, и стратегия поведения на нем очень сильно отличаются. Поэтому, кстати говоря, потенциально ультрабуки могут в количественном выражении претендовать на значительную долю рынка именно из-за большого количества моделей и очень большого охвата разных групп пользователей. Но вот что касается прибыльности и стабильности рынка, удерживаться и работать на рынке ультрабуков будет гораздо сложнее.

Как мне кажется, изначальная концепция ультрабука слабо подходила под стратегию поведения на рынке Intel и производителей ноутбуков. Поэтому в нее стали вноситься изменения, включая многие изменения в базовых вещах, из-за чего внутренних противоречий в концепции только прибавилось. Особенно сильно процесс пошел после выхода на рынок первых ультрабуков.

Ну, например, 14-дюймовые ультрабуки с толщиной 21 мм и массой 1,7 кг уже фактически неотличимы от ноутбуков, живущих на том же рынке. Ради снижения цены они потеряли цельнометаллические корпуса (и сильно проигрывают в прочности), SSD, про красоту — вопрос сложный, но как правило, и выглядят они попроще. При этом поголовно имеют внешнюю графику, т. е. вместо приоритетов ультрабуков (тонкий, изящный, красивый, без акцента на внутреннем содержании) их позиционирование начинает все больше напоминать так любимое Intel ранжирование по соотношению производительности (и функциональности) и цены.

Еще хуже в этом плане дело обстоит с 15-дюймовыми ультрабуками. Такой монстр, как Acer M3, который хотя и сохраняет толщину в 20 мм, но весит больше двух килограммов, может, и выглядит тоньше конкурентов (хотя еще надо посмотреть, как у него с нагревом), но сразу вызывает закономерный вопрос: а зачем настольному игровому ноутбуку быть тонким? Какой в этом смысл? Производители не могли ответить на этот вопрос во времена первого пришествия CULV в 2009, не могут ответить и сейчас. На самом деле, то, что ультрабуки потихоньку смещаются туда же, куда ползли CULV-ноутбуки, говорит о многом.

В общем, если брать технику и технологии, то у Intel нет особых оснований ставить ультрабуки выше ноутбуков. Значит, остается старый способ, испробованный (и, кстати, прекрасно работавший) раньше: привязать пользователей, слабо разбирающихся в предмете, к самому слову. Зачем апеллировать к каким-либо функциональным преимуществам? Так же, как и во времена Pentium или Centrino, все замыкается на одном слове (в данном случае — «Ультрабук»™), создавая иллюзию, что это устройство лучше, но без фактического обоснования.

Впрочем, свой резон в этом есть. Такая кампания еще долго сможет приносить дивиденды и Intel, и тем производителям, что встали под знамена Intel и выполнили все требования, позволяющие ставить на корпус и коробку заветное слово «ультрабук». В частности, они смогут значительно сэкономить на продвижении своих моделей, ведь те во многом будут продаваться за счет благоприятной в целом конъюнктуры на рынке.

Но на мой взгляд, заигрывания с потребителем — это прикрытие основной цели компании Intel, которую та преследует при выводе ультрабуков на рынок. Просто эту цель не стоит озвучивать в прессе, вот и приходится придумывать отвлекающие истории, полные пробелов и несоответствий.

Что такое ультрабуки для Intel?

У Intel есть своя цель, ради которой затевались ультрабуки. Эта цель — встряхнуть рынок, задать производителям ноутбуков новый вектор развития и сподвигнуть их (если придется — заставить) двигаться вперед. Рынок ноутбуков застоялся и не реагирует адекватно на изменения спроса и настроений потребителей. Он полностью сформировался, включая сложные «традиции и предпочтения» и потихоньку превращается в болото, в котором закопались производители и потребители. Бороться с болотом бесполезно — оно засасывает все, что в него попадает. Эту ситуацию необходимо быстро менять, т. к. во многом рыночная инициатива уже упущена, и ее надо перехватывать сейчас, пока не стало слишком поздно.

Поэтому же приходится предпринимать решительные действия. Сейчас Intel формирует некий кулак из устройств с новыми, прогрессивными характеристиками (хотя если уж хочется продвинуть рынок вперед одним резким броском, то неплохо бы добавить туда больше технологий и технических новинок — например, сделать тот же Thunderbolt обязательным. Однако цена, цена…). Новые, более красивые, современные и функциональные устройства по адекватной цене (и на ценовой фактор делается основной упор) должны продвинуть рынок вперед, изменить восприятие мобильных компьютеров и ожидания пользователей. Тогда остальные ноутбуки тоже либо подтянутся до нового уровня, либо постепенно отомрут.

Причем раскачивать придется не только производителей, но и пользователей. Сейчас сложилась ситуация, когда многие не видят смысла в обновлении своих ноутбуков: производительность даже трехлетних моделей вполне устраивает, автономность тоже на приемлемом уровне, функциональность и многие другие параметры вообще стоят на месте и не развиваются. Ультрабуки достаточно сильно выделяются на рынке, чтобы заставить пользователей обновиться.

Очень важно отметить, что ультрабуки — это не просто новое поколение устройств, которое будет продаваться на рынке. На них возлагается и стратегическая миссия. Ультрабуки более мобильны, их легче брать с собой, так что пользователи ультрабуков смогут везде носить с собой мобильный компьютер, активнее им пользоваться, использовать различные сервисы и пр. — что положительно скажется на развитии индустрии в целом.

По мнению Intel, постепенно ультрабуки должны стать доминирующим типом устройств на рынке (это, конечно, вряд ли, т. к. сам по себе ультрабук — проприетарное, а не открытое устройство. Но дать толчок развитию индустрии он вполне сможет). Основной ударной силой должны (были?) стать модели с диагональю 13,3 дюйма, оптимальные на сегодняшний день по соотношению производительности и мобильности. Сегменты 14- и 15-дюймовых ультрабуков следуют за ними, ведь там эффект от перехода не настолько заметен. Тем не менее, они должны создать новый имидж мобильного компьютера: быстрого, тонкого и легкого. К которому постепенно подтянутся все устройства на рынке. Возможно, это выбьет некоторые ноутбуки с рынка, а некоторые станут нишевой экзотикой. Возможно, переформируется рынок ноутбуков вообще — и, кстати говоря, если энергоэффективные мобильные процессоры возьмут верх в глобальной перспективе, свободно вздохнут мощные десктопы.

Ультрабуки для Intel — больше, чем «новая инициатива на рынке ноутбуков». Даже больше, чем «новый класс устройств». Больше, чем средство борьбы с Macbook Air.

Ультрабуки — это средство вернуть себе звание технологического лидера, законодателя мод компьютерного рынка. Если не удастся переломить тенденцию, когда тон задают мобильные гаджеты и парадигма Apple iPhone+iPad+Macbook, то вполне может начаться закат технологического лидерства Intel — примерно по тому же сценарию, что и у Nokia. Ни в коем случае не стоит говорить, что «это будет конец Intel». Закат — это в первую очередь сокращение возможностей влиять на дальнейшее развитие рынка, определять, куда он будет развиваться дальше. А однажды потеряв роль лидера, очень трудно приобрести ее вновь. Такое уже случалось, и довольно часто: Palm, Nokia… Сколько таких лидеров, чье положение казалось незыблемым, ушли, растворились? Некоторые из них остались на рынке — просто теперь не они определяют, куда этот рынок пойдет дальше.

Через два-три года ультрабуки должны стать стандартом мобильного компьютера. Конечно, кое-где ноутбуки сохранят свои позиции. Например, игровой сегмент, где нужна мощная графика, системы охлаждения и пр. Но в целом ультрабуки станут стандартом для мейнстримного применения. Т. к. нет особого смысла выбирать ноутбук, если есть продукт примерно с такими же потребительскими свойствами, но при этом тоньше, легче, с лучшей автономностью и пр.




Дополнительно

ВИКТОРИНА TT

Материнские платы какого форм-фактора можно устанавливать в корпус Thermaltake Versa C22 RGB Snow Edition?

Нашли ошибку на сайте? Выделите текст и нажмите Shift+Enter

Код для блога бета

Выделите HTML-код в поле, скопируйте его в буфер и вставьте в свой блог.