6 фактов о воронах, которые расходятся с популярными представлениями

Истории о том, что вороны хорошо запоминают лица, я раньше воспринимала скорее как городские рассказы. Но оказалось, эту способность проверяли экспериментально. Исследователи Вашингтонского университета ловили американских ворон, кольцевали их и затем отпускали. Во время этой процедуры человек надевал определённую маску. Позже птицам показывали людей в разных масках и наблюдали за реакцией. Вороны заметно активнее реагировали именно на знакомое «лицо».

Но интереснее оказалось другое. Через некоторое время так же вести себя начали птицы, которых сами исследователи вообще не ловили. За пять лет реакция на эту маску распространилась как минимум на 1,2 км от первоначального участка. Молодые вороны могли перенимать её у родителей.

То есть птице необязательно лично получить неприятный опыт. Она способна наблюдать за поведением других и запомнить, на кого те обращают особое внимание. После этого я немного иначе посмотрела на ворону, которая с фонаря внимательно следит за прохожими. Возможно, она замечает в людях гораздо больше различий, чем кажется нам.

Когда несколько ворон собираются возле погибшей птицы, это часто называют своеобразными «похоронами». Такая версия выглядит понятной, потому что поведение действительно напоминает собрание. Однако эксперименты с американскими воронами показали другую возможную причину.

Исследователи предъявляли птицам погибшего сородича и наблюдали, что происходит дальше. Вороны начинали подавать тревожные сигналы и привлекали других птиц. После этого они осторожнее подходили к корму на том же участке. Кроме того, птицы запоминали человека, которого видели рядом с погибшей вороной. В другой серии опытов исследователи провели 156 предъявлений погибших ворон. В 94% случаев птицы подавали тревожные сигналы, а групповая реакция наблюдалась в 54% случаев. При этом физический контакт с погибшей птицей происходил только примерно в 24% опытов.

Получается интересная картина. Для ворон это место может становиться источником информации: здесь произошло что-то необычное, значит стоит запомнить окружение и вести себя внимательнее. Мне эта версия кажется даже любопытнее человеческого объяснения с «церемонией». Вороны словно собирают сведения о том, что произошло вокруг них.

Этот эксперимент я сначала перечитала ещё раз, потому что звучит он довольно необычно.

В 2024 году исследователи Тюбингенского университета работали с тремя чёрными воронами. Птицам показывали визуальный сигнал или давали звуковой сигнал, соответствующий числу от одного до четырёх. После этого ворона должна была произнести нужное количество звуков, а затем клюнуть по мишени, показывая, что последовательность закончена. Птицы научились выдавать один, два, три или четыре крика в зависимости от задания. Но самое интересное обнаружилось при анализе первого звука. По его акустическим характеристикам исследователи могли предсказать, сколько звуков ворона произведёт дальше. Авторы рассматривают это как признак того, что последовательность формировалась ещё до первого крика.

Конечно, говорить, что ворона считает точно так же, как человек, было бы неправильно. Исследователи говорят о работе с количеством без использования числовых символов. Но всё равно получается любопытно: крик птицы может быть не просто мгновенной реакцией, а частью заранее подготовленной последовательности.

Про использование палочек животными я слышала много раз. И долго представляла это довольно просто: попалась подходящая веточка, птица попробовала её использовать, получилось. Новокаледонские вороны заставили меня пересмотреть эту картину. Ещё в 1996 году исследователь Гэвин Хант описал, как дикие новокаледонские вороны изготавливают несколько типов инструментов. В том числе птицы обрабатывают веточки так, чтобы получить небольшой крючок на конце

И форма здесь имеет вполне практическое значение. В отдельном эксперименте оказалось, что с крючковыми инструментами новокаледонские вороны извлекали пищу в несколько раз быстрее, чем с прямыми. Но мне больше всего понравился другой опыт. Молодых новокаледонских ворон выращивали без взрослых сородичей и без демонстрации изготовления инструментов человеком. Несмотря на это, птицы самостоятельно начинали делать и использовать простые инструменты.

Это не значит, что весь навык заранее «записан» у птицы в готовом виде. Более поздние наблюдения показали сочетание врождённых особенностей, собственного опыта и социального обучения. Молодые вороны, которым показывали работу с инструментами, чаще брали веточки и пытались вставлять их в отверстия, чем птицы без такой демонстрации. И вот здесь грань между «нашла палку» и «сделала подходящий инструмент» становится уже довольно заметной.

Я привыкла представлять жизнь птиц примерно одинаково: родители вырастили птенцов, молодые разлетелись, следующим летом начинается новый цикл. У некоторых популяций чёрных ворон всё устроено сложнее. Подросшие птицы могут оставаться на территории родителей и помогать выращивать следующую группу птенцов. Причём на решение остаться влияют в том числе условия, которые молодая птица получает на родительской территории.

Это проверяли экспериментально. Исследователи дополнительно подкармливали семьи чёрных ворон. Молодые птицы на таких территориях чаще оставались рядом с родителями и с большей вероятностью помогали у семейного гнезда. Есть ещё одна интересная работа. Учёные проанализировали 8693 посещения гнёзд в 50 группах. Оказалось, что взрослые птицы и помощники чаще чередовали свои прилёты, чем снова и снова прилетал один и тот же участник группы. Причём в группах, где такое чередование было выражено сильнее, птенцы в среднем имели большую массу. Авторы предполагают, что одна из возможных причин связана с более равномерным поступлением пищи.

Здесь, правда, я бы не стала превращать связь в простое правило и писать, что именно чередование обязательно делает птенцов крупнее. Но сама организация кормления оказалась интереснее схемы «кто нашёл корм, тот и прилетел». Мне этот пример понравился именно тем, что воронья семья здесь выглядит не как неподвижная пара с выводком, а как довольно гибкая группа.

Когда сравнивают способности животных, размер мозга очень легко принять за главный показатель. У вороны он намного меньше, чем у приматов, и вроде бы вывод напрашивается сам собой. Но исследование 2016 года заставляет смотреть на размер осторожнее.

Учёные подсчитали число нейронов в мозге 28 видов птиц. Оказалось, что у певчих птиц и попугаев плотность нейронов значительно выше, чем можно было ожидать при сравнении с мозгом млекопитающих сходной массы. Особенно много клеток сосредоточено в переднем мозге.

У крупных врановых число нейронов переднего мозга может быть сопоставимо с показателями некоторых приматов или даже превышать их, хотя сам мозг птицы намного меньше. Проще говоря, небольшой объём ещё не означает небольшого количества нервных клеток. Птичий мозг устроен иначе и способен размещать их очень плотно.