Почему никто не ловит главную рыбу Байкала, хотя её больше, чем всей остальной вместе?

Если заглянуть в недра Байкала, то можно наткнуться на парадокс: самой массовой рыбой в этом древнем озере является вовсе не омуль и не щука, а существо почти невидимое, прозрачное и совершенно неуловимое. Это голомянка. Её в Байкале настолько много, что по биомассе она превосходит всех остальных рыб вместе взятых. И всё же эту рыбу почти никто не ловит. Почему?

Байкал: царство редкостей

Байкал — не просто озеро. Это глубочайший пресноводный водоём планеты и одна из древнейших экосистем Земли. Здесь обитает 55 видов и подвидов рыб, и почти все они — уникальны. Самым знаменитым обитателем озера считается омуль. Ещё каких-то 200 лет назад во время его хода в реки можно было буквально переходить водоём по живому мосту из рыбы. Сегодня омуль — под запретом. Его промышленная добыча прекращена в 2017 году. Человеческая жадность и варварские методы лова привели к тому, что косяки омуля начали стремительно мельчать.

Та же участь постигла и байкальского осетра — самого крупного местного хищника, достигающего длины двух метров и веса до 150 кг. Исторические документы сохранили жалобы крестьян XIX века на хищнический лов осетра с использованием самолова — снасти, калечащей рыбу, которая не успевала добраться до нерестилищ. Это привело к регуляторным мерам уже в 1820-х годах.

Но на фоне убывающих популяций промысловых рыб в Байкале есть одна, чьё присутствие просто ошеломляет. Это голомянка.

Кто ты, прозрачная королева?

Биомасса голомянки — порядка 200-250 тысяч тонн. Это около 50-55 миллиардов особей. Столько рыбы нет ни в одном другом озере России. И при этом её почти не видно.

Голомянка — существо удивительное. Полупрозрачное, без чешуи и плавательного пузыря, оно обитает на глубинах, где человеческий глаз не различит ничего, кроме мрака. Более чем на треть эта рыба состоит из жира, и если положить её на солнце, она буквально растает. Именно из-за своей жирности её жир в XIX—XX вв.еках собирали по берегу после штормов и использовали в медицине и быту. Но ловить её целенаправленно никто не пытается. Почему?

Рыба, которую нельзя поймать

Главная причина — повадки. Голомянка — одиночка. Она не сбивается в косяки, как омуль или корюшка. Она беспрестанно мигрирует по вертикали: может быть у поверхности, а через час уже скрыться на глубине более километра. Таких рыб на планете единицы. Своё название она получила от старого русского слова «голомень» — так называли глубокие открытые места в море или озере.

Ни сеть, ни удочка не могут поймать эту рыбу целенаправленно. Те особи, что попадают в сети — случайность. Промысловый интерес невозможен: нет ни техники, ни методов, чтобы охотиться на существо, которое не держится на одном уровне и в одиночку скользит на глубине. Но численность её стабильно высока именно благодаря этому: голомянка недосягаема.

Уникальность, которой завидуют учёные

Голомянка — живородящая. Это потрясло научное сообщество в XIX веке, когда ссыльный польский биолог Бенедикт Дыбовский сумел поймать несколько живых особей зимой 1869 года и доказать, что рыба рождает мальков. В то время считалось, что живорождение — исключительная черта тропических рыб.

Кроме того, голомянка — один из важнейших элементов байкальской экосистемы. Её поедают тюлени-нерпы, и от её численности зависит баланс в пищевой цепи. Голомянка питается планктоном, а также поедает своих же мальков, не давая им перенаселить озеро. Она быстро реагирует на движение, избегает ловушек и отлично приспособлена к экстремальным условиям.

Почему никто не разводит её?

Казалось бы, рыбы полно, она жирная, её можно использовать — так почему никто не строит заводов по переработке? Ответ прост: потому что никто не умеет ловить её эффективно и стабильно. Чтобы создать рыбный промысел, нужна предсказуемость. А у голомянки — её нет. Это рыба-призрак. Даже гидроакустика плохо её улавливает.

Попытки коптить или жарить случайно пойманную рыбу предпринимаются, но это скорее курьёз. В Листвянке или на рынке в Култуке можно встретить копчёную голомянку. Туристы пробуют её с интересом, местные — с иронией. Потому что рыбка эта тает даже не на языке — а прямо в руках.

Заключение

Сегодня, когда хищнический лов и климатические изменения подрывают популяции привычных рыб, голомянка остаётся загадочным, но стабильным символом Байкала. Её невозможно поймать, и в этом — её спасение. Она невидимка, одиночка, живая искра в холодной бездне, которая связывает между собой все уровни байкальской жизни.

Её больше, чем всей остальной рыбы вместе. Но она не для нас. Она для Байкала.