Смута по-американски. Обзор Assassin's Creed 3 Часть 3

— Здравствуй, Юр… Коннор!, — говорит боярин Сэмюэл Адамс. — Надобно прогнать поляк… британцев с земель наших!

— Добро, друг сердечный, — отвечает Коннор, — окаянные британцы совсем со свету сживают лишениям и податями!

И пошел Коннор резать британцев ножом и топориком, колышком на веревке, да стрелою меткой. Но не сразу пошел, ведь вначале погулять надобно из одной стороны Штатов Соединенных, в другую. Чтобы на Джорджа, свет, Вашингтона одним глазком посмотреть, а потом по сугробам к сторожке негра-сенсея вернуться. Таков вот геймплей у сего произведения повествовательного.

Это финальная часть статей про историю юного индейца Коннора в Assassin's Creed 3. Предыдущие две уже опубликованы на лучшем видео игровом портале IXBT games, как и обзоры всех предыдущих игр серии. Ссылки на публикации находятся в конце этой статьи.

В этой же части статьи мы добрались до самого сока, до самой мякотки, до момента, когда сценарист отдался во власть бури образов своей фантазии, почувствовал себя Александром Дюма, великим литератором, а потом пришел продюсер, забрал все это извержение на бумагу, передал разработчикам, и не дал ничего редактировать.

В сюжете в настоящем времени Дезмонд наконец-то спасает мир лежа в Анимусе. А в сюжете в прошлом времени тамплиер Хэйтем Кенуэй организовал бостонское отделение Ордена, стал Великим Магистром, закрутил роман с индианкой Дзюбой, нашел Базу Данных цивилизации древних, но не смог в нее войти. В итоге плюнул и решил заниматься благоустройством Америки. Вот только дела не позволили ходить на свидания с Дзюбой, которая осталась жить дома с индейцами в соломенном шалаше, родила сына Радунхагейду, а потом померла в пожаре. Сам же Радунхагейду, или же, попросту, Радик, в это время играл в прятки и нарвался на тамплиеров во главе с Чарльзом Ли, который сказал ему что-то обидное, за что Радик поклялся жестоко отомстить.

Когда Радик подрос ему показали Яблоко с галлюцинациями, которые сказали, что тамплиеры зло, и надо искать ассасинов. Радик нашел себе сенсея — старого хромого негра Ахиллеса, принялся резать британцев и участвовать в порче имущества тамплиеров. Чтобы лучше сойти за белого его теперь зовут Коннор, и в свои двадцать он выглядит, как хорошенько отъевшийся сорокалетний.

В прошлой статье мы остановились на том, что злой тамплиер мистер Джонсон захотел купить землю, на которой живут индейцы из племени Коннора. Тот такого терпеть не стал, приехал в Бостон, записался в революционеры, вырезал взвод британских солдат, и принялся взрывать чай на пристани. Этого оказалось мало, и заговорщики под покровом ночи пришли в порт, где повыкидывали чай в море, чтобы хорошо заварился. Сделано это было затем, что если у мистера Джонсона не будет денег от продажи чая, то и деревню индейцев он купить не сможет. Так объяснили развесившему уши Коннору умные джентльмены. Что же произошло дальше?!

Возвращение коварного Джонсона

Коннор решил отчитаться мудрому сенсею Ахиллесу о том, как он ловко победил злого тамплиера мистера Джонсона. Старик уточняет, мертв ли злодей, но Коннор врет, что тот сбежал и убивать его было не нужно. Ахиллес мудр, а потому говорит, что врагов надо рубить сразу, а не давать им шансы вернуться. Разумеется Ахиллес прав. Вон Хэйтем в свое время пощадил британского генерала, потому что тот раньше был братом-тамплиером. А в итоге тот разогнал местных жителей, выжигал земли, проводил захватническую жестокую деятельность и всячески «освобождал пространство для жизни» от индейцев. Пришлось спешно формировать союз с племенами коренных американских народов, чтобы получить шанс уничтожить злодея. И вообще, оставлять в живых врагов — это классическая стереотипная ошибка хороших парней в типовых сюжетах. Которая была использована сценаристами серии Assassin's Creed уже в который раз. Альтаир не убил Абибаса, явно замышлявшего предательство, из-за чего поплатился властью, жизнью жены и младшего сына. Эцио не убил Папу Римского после того, как побил его в битве на кулачках посреди Сикстинской капеллы, из-за чего все злобное семейство Борджиа ополчилось на ассасина, разломало ему дачу и убило дядю Марио. И теперь Коннор тоже совершает эту же ошибку, не добивая врага. На самом деле, ситуация Коннора более бесславная и совершенно не возвышенная, по сравнению с другими ассасинами. Индеец даже не дрался с тамплиером, он просто смотрел на него через улицу и все.

И вот, спустя полгода, в дом Ахиллеса вбегает друг детства Коннора Ганадогон и заявляет, что мистер Джонсон вернулся и уже достает своего мини-Джонсона из набедренного кошелька, чтобы купить землю индейцев. Коннор не может взять в толк, как же так у злого тамплиера получилось собрать деньги без чая, но не догадывается, что доход может идти и по другим направлениям бизнеса. Пораздував ноздри в бессильных попытках разгадать тайну богатства Джонсона, Коннор выдвигается вместе с другом в поместье тамплиера, где сейчас индейцы обсуждают сделку.

Дизайн уровня подталкивает к тому, чтобы Коннор отправился скакать по сучкам и бревнам, а потом плюхнулся в воду залива. У самой кромки воды гуляет охрана, специально для того, чтобы нам не было скучно плыть. Иных причин для патруля в этом месте нет. Зато обнаруживается новое использование стелса в траве — стелс в траве в воде, он же стелс в осоке. В ней Коннора также не видно, как и в обычных кустах на суше, даже плеска воды не слышно. Зато выбравшись на берег индеец начинает свой кровавый путь на вершину горы. Враги по прежнему ходят неэффективными парами или поодиночке, и лихому мяснику Коннору не составляет ни малейшего труда убить их всех. На самом верху мистер Джонсон ведет переговоры, но идут они крайне неспокойно. Индейцы ему не верят, припоминая те разы, когда переселенцы нарушали уговор, сдвигали границы и нехорошо себя вели. В итоге мистеру Джонсону говорят, что дел с ним вести не будут и продавать землю не собираются. В ответ злой тамплиер приказывает наставить на индейцев ружья, и один из них на всякий случай уточняет, а не угрожает ли таким образом им мистер Джонсон. Тамплиер не оценивает уровень сообразительности и проницательности, и уточняет, что да, действительно, угрожает.

Коннор бросается на мистера Джонсона и втыкает ему ножик под ребро. Перед смертью тамплиер говорит, что, действительно, он покупал земли индейцев, вот только так он бы считался их официальным землевладельцем и юридически ни переселенцы, ни жители Бостона, ни англичане бы не смогли ничего с индейцами сделать. А так, с его смертью, стоит лишь слегка пробудиться голоду, стоит лишь заикнуться о нехватке жизненного пространства, как тут же начнется продвижение вглубь территорий континента, сметая все на своем пути, в том числе и тех самых только что якобы спасенных Коннором индейцев. Коннор говорит, что здорово это все тамплиер придумал, и возвращается на дачу Ахиллеса, попутно рассказывая, что у Джонсона с собой было удобное для сценаристов изобличающее письмо про тамплиера Питкэрна. Это тот самый Питкэрн, которого Хэйтем в начале игры вместе с Чарльзом освобождали из плена, когда изгадили камзол генералу Брэддоку и потом не убили, из-за чего была экспедиция с Джорджем Вашингтоном и уйма жертв.

Конкорд отменили, а Лексингтон под угрозой!

Вернувшись к Ахиллесу, ассасины спускаются в подвал, и смотрят на стенку с портретами тамплиеров. Старый негр еще раз говорит, что лишь со смертью всех джедаев наступит порядок в галактике. То есть, что лишь со смертью всех тамплиеров наступит порядок в индейском краю. Поэтому всех надо вырезать, даже папаню Коннора, напоминает старик. Коннор поворачивает к Ахиллесу свое внезапно серьезно раздобревшее на плотной пище лицо, и говорит, что помнит, дело не предаст и отца убьет. Тут в дверь стучится почтальон с просьбой о помощи, но Коннор не желает ни в чем участвовать, потому что хочет убивать тамплиеров, и ему нет дела до проблем челяди. Также как изменилось лицо индейца став широкоформатным, также сменились и его намерения. Ведь совсем недавно он жаждал навести порядок и спасти всех вокруг от несправедливости и бед. А вот старый ассасин так не кипятится и говорит, что в письмеце написано про Питкэрна, и как удачно, что он следующий в списке целей. Это моментально меняет дело, Коннор раздувает могучие щеки и выдвигается в путь.

В Бостоне встреча ассасинов проходит в странном месте — не в таверне, а на личной квартире очередной исторической личности. Историческая личность знакомит Коннора с другими историческими личностями, и говорит, что британская армия собралась идти на Лексингтон и Конкорд (это город в США, оказывается), поэтому нужно ехать к Адамсу и Хэнкоку (тому самому, в честь которого на слэнге подпись называется. Типа «черкани Хэнкока», потому что витиевато и красиво), а по пути предупредить секретное ополчение, что войска выдвинулись. Я понимаю, что Коннор вновь оказался посреди исторических событий, потому что не будут просто так собираться дядьки, подписывавшие декларацию Независимости США,. Начинается задание в котором нужно управлять лошадью, пока наш спутник орет в каком направлении правильно ехать. Постучав в двери нескольких домов и спрятавшись от всех военных патрулей, всадники добираются до очередного дома и мы смотрим ролик, единственная ценность которого в том, что на встречу индейцу с исторической личностью выбегает обнаженная селянка, а вслед за ней выходит какой-то дядька в труселях. И снизу экрана индюк высовывается. После этого мы добираемся до Лексингтона и идем искать остальных исторических деятелей.

Деятели нашлись в особняке перед камином, где они сидят и хорохорятся. Говорят, пускай британская армия приходит, мы ничего не боимся. Но в ту же секунду собираются и уходят. Деятели разделяются на два отряда, и Коннор остается с одним из них, чтобы защитить Лексингтон. И тут я уже не на шутку задаюсь вопросом: а зачем Коннору вообще участвовать в войне за независимость, принимать сторону, проводить какие-то акции, помогать в ночи добираться до заговорщиков? Он же ассасин! Эцио или Альтаир просто выясняли где нужный им тамплиер, а потом шли резать ему горло. А если не получалось, они искали хитроумный и неортодоксальный метод как подобраться ближе к цели, и пробовали еще раз. А тут Радик просто стоит, корчит злые рожи, раздувает щеки, но при этом смирненько делает все, что от него требуют. Возможно так сценаристы пытались показать, что он еще юн и неопытен. Но Эцио тоже был юн, когда на виселице вздернули его родных, и настолько наивным и доверчивым он не был. Он озлобился и мстил тамплиерам в течение следующих десяти лет. И только вырезав два семейства его отпустило, и он начал рассуждать о спокойствии.

И вот, Коннор идет на очередной исторический перекресток, где собрался взвод из десятка солдат, которыми командует заходящийся в кашле старикан с бакенбардами. Он не может и два слова нормально выговорить, чтобы не зайтись в приступе. По его команде, десяток солдат должен стоять в низине, в явно проигрышном положении, пока войска злого тамплиера Питкэрна будут стрелять по ним с возвышенности. Это надо потому, что на стороне кашляющего деда правое дело и моральные принципы, поэтому первыми они стрелять не будут. Разумеется, как только послышались выстрелы с холма, на котором удобно расположились войска Питкэрна, приспешники кашлюна тут же бросили позиции и пустились бежать. Вот так незатейливо был потерян Лексингтон. Кашлюн, перед тем как окончательно потерять все полимеры, передает Коннору, который ничего не делал во время сражения, письмо и сказал ехать на ферму Баррета к Джеймсу Баррету, который там тоже удерживает позиции на подступах к Конкорду.

Там происходит встреча с очередным важным персонажем Барретом. Попутно мы узнаем от какого-то знакомого Коннору исторического персонажа, что другой исторический персонаж в плену, но можно о нем не беспокоиться, он сумеет постоять за себя. Сделав вид, как будто нам не наплевать, мы продолжаем наблюдать этот занимательный диалог. Командир хамит Коннору, но у того рекомендательное письмо, которое выкашлял дед за баррикадой прямо во время боя. Баррет тут же проникается доверием к индейцу и говорит, что значит он тип опытный и сможет отстоять подступы к реке, перебить всех британцев и не дать им перейти мост. Иначе все пропало, Конкорд захватят и отменят, Америка будет потеряна, а игра проиграна. Коннор храбро берется за задание и начинается мини игра. В ней нужно курсировать между трех позиций стрелков, вовремя приказывая им открывать огонь по взводам британцев. Дело в том, что британские стрелки красивыми шеренгами выходят на открытый берег реки и стоят, делая вид, будто стреляют. В этот самый момент очень удобно уничтожать их одним залпом. Таким образом можно ловко всех перебить, вражеские стрелки даже протестовать не станут, и каждая следующая шеренга будет вставать на место своих только что застреленных товарищей.

Изящно победив, Коннор пересекает удержанный мост и видит кругом тела патриотов. Когда я играл, мне было непонятно, что за патриоты такие, это британцы, американцы, колонисты, местные. Кто это? Единственных американских патриотов, которых я знал, были патриоты из серии Metal Gear Solid. Но тут я все же выяснил, что так называют колонистов, восставших против несправедливостей британской короны, воевавших за свободу и независимость. В общем, много патриотов лежало мертвыми на берегу, где раньше шеренгами выстраивались британские войска. К нашему индейцу подходит Баррет и хвалит парня. Коннор грустит, что не убил Питкэрна, а вот если бы убил, то все жертвы патриотов были бы не зря.

Мы перемещаемся в Филадельфию, где Джордж Вашингтон (тот самый, знаменитый) смиренно и скромно берет на себя командование американской армией принимая диктаторские полномочия. На церемонии присутствует и Коннор, затесавшийся в комнату к уважаемым людям лишь потому, что дружит с входящим в политические круги Адамсом. Прямо позади них, как выяснилось, сидит ни кто иной, как сам Чарльз Ли, на которого Коннор вот уже пятнадцать лет как крепко обижен! Тут горячий индеец уже собирался броситься на злодейского джентльмена, но Адамс останавливает его и идет знакомить с Вашингтоном. Знаменитый Джордж уже наслышан о Конноре и рад знакомству, но быстро вынужден отойти, чтобы пообщаться и с Чарльзом. Пока кровавая ярость не застила взор индейца, Адамс быстро рассказывает, что тамплиер Питкэрн окопался в Бостоне и есть вариант его оттуда выманить. Адамс передает Коннору очередное рекомендательное письмо, и отправляет в Бостон.

Коннор «Пушечное ядро»

Пробежав через весь Фронтир (так называется дикая часть Северной Америки, которую только только исследуют и заселяют колонисты), Коннор посреди леса на тропе натыкается на солдата патриотов. Начинается специальная постановочная сцена в которой индеец отдает рекомендательное письмо и стоит, а бдительный солдат смотрит на это письмо и стоит. А потом ролик заканчивается, и они едут. Возможно, эта сценка нужна для скрытой загрузки, но выглядит до того нелепо, что иного объяснения существования этой постановки и придумать сложно. В предместьях Бостона неспокойно. Со стороны моря по позициям патриотов лупят целых две пушечные батареи британских кораблей, из-за чего злому тамплиеру Питкэрну в Бостоне хорошо и спокойно. А вот генерал Патнем со стороны американцев орет на подчиненных, что позиция плохая и надо было базироваться подальше от пушечного обстрела, которого, к слову, генерал совершенно не опасается, потому что ядра облетают его стороной.

Коннора ядра тоже облетают, потому что чуют в нем владельца ничуть не менее свинцовых ядер. Поэтому индеец с генералом находят друг друга под пушечным обстрелом, и даже умудряются пообщаться. Генерал говорит, что Питкэрн вылезет только если смолкнут пушки, а Коннор подбирает флаг тринадцати отделившихся колоний (Союза) и говорит, что возвестит о своей победе. Чтобы добраться до кораблей можно было бы избрать несколько разных удачных тактик, но Коннор выбирает самую быструю — он прет прямо через пушечный обстрел. Вокруг него взрывается брусчатка, разворачивает стены зданиям, целые дома падают, а обломки черепицы хлещут во все стороны бритвенно-острыми брызгами. Земля на дорогах вспахана свинцом, окон в зданиях нет, а подступы к порту стерегут войска британцев. Но индейцу все нипочем, он не боится опасности и идет на встречу судьбе, которая выдает Коннору такой мощный сюжетный доспех, что пропадает малейшее беспокойство за ассасина.

Добравшись до порта, Коннор ныряет в море, и спокойно доплывает до корабликов. На вахте никого, на борту пара солдат, и никто не подозревает о даже малейшей возможности атаки или саботажа. Особенно с борта со стороны открытого моря, где у каждого корабля есть специальная удобная приступочка, для удобства ассасинов. Взобравшись на борт и вырезав всех англичан, Коннор закладывает в пороховой погреб бомбу, после чего перебирается на следующий кораблик, где совершенно не обращают внимание на рванувшего и идущего ко дну соседа. Там Коннор тоже уничтожает весь экипаж, закладывает взрывчатку, а затем вешает на мачте утопающего корабля флаг Союза.

Стоит Коннору вернуться к генералу Патнему, как тот уже строит солдат и объясняет, что надо воевать дисциплиной, верой и сердцем, а потом объявляет наступление. Индейцу же Патнем сходу говорит, что речь вранье, а план отстойный. Коннор смотрит через подзорную трубу на свою цель — тамплиера Питкэрна на лошади позади огромной армии, и решает, что нужно действовать, пока сюжетная броня работает. Патнем говорит, что Коннор бешеный, аки мартовский заяц. Такое прозвище не нравится индейцу, рассчитывающему на более достойное имя, в духе Крадущийся Хомяк или Притаившийся Барсук, ну или Черный Питон, чтобы быть популярным в Бостоне среди гимназисток. Поэтому Коннор распаляется и говорит генералу, что будет ждать извинений, когда битву ему выиграет. После чего встает в полный рост и топает по полю боя. Сюжетная броня работает как никогда, но только в роликах и в специальных моментах. А в участках игрового процесса теперь приходится поднапрячься. Потому что нужно прятаться за камнями и в траншеях во время залпов британских войск. Понять, когда они там стреляют, получается далеко не всегда, потому что вроде как огонь идет вразнобой, с разных сторон, и с винтовками иногда еще и пушки шарашат. Поэтому у меня получилось пробежать раза даже не с пятого. Иногда казалось, что вспышку от выстрелов британцев надо пережидать до тех пор, пока пули не начнут высекать из укрытия искры. Но оказалось, что это вообще не показатель. Главное, пробежать получилось.

Долго ли, коротко ли, но я пересек поле битвы и наткнулся на три отряда британцев в лесу. То ли это хитрые англичане хотели зайти патриотам с фланга, то ли просто гуляли после чаепития, но это не важно, потому что домой никто из них точно не вернется после встречи с индейцем Коннором. Забравшись в лагерь Питкэрна на холме, ассасин убивает тамплиера. Умирая, злодей говорит о том, что работал над перемирием, чтобы война закончилась и все снова жили в мире. Вот только это требует времени, и моментально не решается. Коннор и слушать его не желает, рассуждая, что тамплиеры собираются навязать порядок и закон, а надо жить свободно, чтобы всем было здорово, чтобы побеждало доброе добро и все хорошее. На теле тамплиера обнаруживается очередное изобличительное письмо со всеми подписями, паролями и явками, которое услужливый мальчик Коннор относит генералу Патнему. Тот с ужасом читает о том, что готовится покушение на самого Вашингтона (того самого), и на этом фрагмент памяти заканчивается. Вероятно, здесь игроки должны восхититься сюжетному повороту и изумленно вздохнуть.

Нью-Йоркский залазий

Вернувшись в особняк Ахиллеса, Коннор хвастается своими достижениями. И как через пушечный обстрел прошел, и как по полю битвы гулял. Тамплиера прирезал и половину армии британцев в придачу. Старик не впечатляется, и Коннор высокомерно и гордо заявляет, что ничего ему старый негр не дал, даже восхититься подвигам не может. Ахиллес же лишь подшучивает над самодовольным юношей, приводя его в ярость. Двухметровый пацан орет на согнутого хромого негра, что хоть сейчас с ним во двор выйдет и покажет кто сильнее. Вдруг оказывается, что все это происходит на глазах у гостя. Это сын бывшего ассасина, поэтому они открыто беседуют о том, что надо спасти Джорджа Вашингтона, а для этого нужно убить очередного злодейского тамплиера Томаса Хики, который в прологе не гнушался грязной работы во имя выполнения целей ордена. Только услышав имя очередного тамплиера, у Коннора тут же разгорается взгляд и он уже без вопросов готов идти за первым встречным. А идти нужно в Нью-Йорк!

Да будет счастлив и успешен тот дизайнер, что протолкнул в игру возможность использования быстрого перемещения! Иначе бы приходилось гулять из стороны в сторону по Фронтиру, как Юра в Смуте от Москвы до Новгорода. Пешком, да по болотам и чащам. Благодаря быстрым перемещениям получается за пару коротких загрузок избежать наматывания километров беготни по пересеченной местности, где вместо прыжков по веткам намного проще просто топтать дорожную пыль. В этом Assassin's Creed 3 многократно удобнее Brotherhood, где по настоящему приходилось носиться с одного края Рима до другого чуть ли ни в каждом задании, причем с запретом использования быстрых перемещений.

Нью-Йорк оказался сам на себя не похож. Ни одного небоскреба, ни одного таксиста, ни одного супергероя. Все кругом в шляпах, а дома кирпичные и двухэтажные. В городе развешаны флаги Союза, но при этом вся стража и отряды войск колонистов отмечены красными капельками, обозначая врагов. Видимо потому, что для ассасина традиционно не бывает хорошей стражи, они все заслуживают смерти. Коннор громко переговаривается со своим провожатым нисколько не переживая, что его услышат. Как выясняется, он действительно в городе никому пока не интересен, а потому диалог идет открыто и весело. Коннору рассказывают, что Томас Хики устроил в Нью-Йорке целый цех фальшивомонетчиков, и если найти их, то можно будет найти и самого злодейского тамплиера. К счастью, один из фальшивомонетчиков обнаруживается прямо за углом на рынке, где подделку моментально опознает один из лавочников, поднимая крик.

На улице царит приятная погода, легкий ветерок шевелит носатым капюшоном, и Коннор идет гулять за фальшивомонетчиком по городу. Побродив по одинаковым переулкам и дворам с косыми заборчиками, преступник общается с несколькими подельниками и обсуждает, как поможет устроить революцию, благодаря которой они станут героями. Добравшись до конспиративной квартиры, преступники собираются все вместе, а Коннор, подождав для проформы пару минут, вышибает дверь и идет всех резать, прямо по своему обыкновению. Томас Хики, видимо, давно уже завязавший с пьянством, моментально опознает ассасина и поражается, ведь на данном этапе истории весь орден ассасинов практически полностью распался благодаря никчемным навыкам управления у Ахиллеса, а запал кодекса и целей братства угас. Индеец гонится за Томасом, бросившимся наутек, и спустя пару минут беготни настигает. В этот раз Коннор решает прояснить пару вопросов, прежде чем убивать злого тамплиера, и довольно говорит, что теперь Вашингтон спасен. Хики говорит, что так все просто не работает в этом мире, и абсолютно прав.

Все знают, что делают в тюрячке

Разговор только начинает становиться интересным, как тут же его прерывает стража, мерзкая по своей природе в любом городе, в том числе и в Нью-Йорке в его режиме военного положения. Колониальный страж арестовывает Коннора, а за то, что молодой индеец ведет себя вызывающе, лупит его по лицу прикладом ружья и отправляет в глубокий нокаут. В себя Коннор приходит уже раздетый до нательной рубахи и штанов в камере, по соседству с Хики. Индеец высокопарно заявляет, что раз Томас тоже в тюрьме, то Вашингтон спасен, но все оказывается вновь слегка иначе, чем считает наивный американский паренек. Все потому, что Хики уже переводят в VIP крыло тюрьмы, и пришел к нему на выручку никто иной, как Чарльз Ли и сам великий магистр Хэйтем Кенуэй. Хики моментально рассказывает о том, что по соседству в камере сидит ассасин, которых тамплиеры, видимо, не добили, но Хэйтема это мало волнует и он оставляет со всем разобраться Чарльза. Тот же моментально определяет в каком направлении необходимо вести мысль, и сходу придумывает некий таинственный план, приглашая Томаса обсудить его подальше от ушей ассасина.

Коннор же остается в камере. У него есть шконка, ведро, но нет времени, ведь Вашингтон под угрозой, и только юный индеец может его спасти! Ведь Ахиллес, провожатый в городе, Адамс и другие союзники не умеют разговаривать друг с другом, переписываться, обмениваться новостями и разведданными. У них нет агентурной сети, они не проводят деловые собрания. Только Коннор все знает, только у него есть шанс спасти Джорджа. Именно так думает индеец и сценарист, писавший сюжет. Поэтому ассасин подслушивает заключенных, которые говорят, что есть в тюрячке некий Милс, который в тихую сделал ключ и собирается бежать. Так как нью-йоркская тюрьма выполнена по всем канонам киношных американских тюрячек, клетки располагаются вдоль стен на нескольких этажах, а по центру находится большая пустая область с мостками для стражи (злых тюремных вертухаев, само собой).

Воспользовавшись ассасинским зрением, Коннор моментально обнаруживает того самого Милса. Он сидит за местными нардами и скучает. Пока индеец идет к заключенному, я вспоминаю, что был такой юнга на корабле, на котором давным-давно в Бостон плыл Хэйтем, и именно он был ответственен за разжигание мятежа, за сбрасывания грузов за борт и подманивание корабля ассасинов. Потому что Милс тоже ассасин! Вот только Коннор этого пока не знает, но запросто начинает с заключенным разговор. Не придумав с чего начать, индеец говорит, что ему срочно нужно бежать, потому что иначе Вашингтон умрет. Милс отвечает, что Вашингтон велик, скромен, доброжелателен, мудр, силен и величествен, поэтому поможет. Как сценарист придумал, что на этом обмене фразами у двух зэков начнется дружба и доверие — загадка покруче Яблок-мозгопромывалок, но сюжет именно такой. Милс говорит, что ключ у него был, но его украл другой заключенный. Коннор ключ ворует (я это сделал стоя прямо перед лицом десятка уголовников и просто нажал кнопку — все получилось), и на следующий день возвращается к бывшему юнге. А все потому, что ключ не подходит к замку.

Юнга не удивляется, а объясняет, что вся идея в том, чтобы подменить ключ надзирателя. Сам надзиратель никогда ключами не пользуется, потому что делегировал эту обязанность, поэтому ни за что в жизни не заметит, что ключ уже не настоящий. А добраться до надзирателя можно только попав в яму для особо рьяных нарушителей тюремного уклада жизни. Коннору сильно не нравится, что Милс хочет сбежать из тюрьмы, а все делать приходится ему, но вынужденно соглашается выполнять грязную работу. Собственно, как и всегда, если так присмотреться. Индеец постоянно недоволен и лается со всеми подряд, потому что его не пускают сходу к цели, потому что правильный путь к решению проблем не быстр, потому что другие хотят вылечить болезнь, а не просто убирать симптомы. Все это Коннору чуждо, он хочет взять, и сбежать из тюрьмы, взять, и спасти Вашингтона, взять, и убить лидеров тамплиеров. Вот так запросто и сходу, особо не думая и не заморачиваясь.

Но делать нечего, и Коннор находит группу заключенных, которая ему не нравится. Тренированный двухметровый индеец избивает несчастных до полусмерти, за что получает по голове дубинкой и перемещается в местную яму, она же карцер. Внешне камера ничем не отличается от обычной, разве что это просто одиночное узилище чуть поменьше площадью. Туда-сюда снует надзиратель и рассуждает о бедных налогоплательщиках, оплачивающих жизнь заключенных. Тут надзирателю приспичивает постоять прямо перед камерой Коннора, которому очень повезло, что его не обыскали перед тем, как швырнуть в карцер. Поэтому индеец ловко меняет подставной ключ на настоящий, и выходит из камеры.

Слегонца придушив насмерть встретившуюся по пути стражу, Коннор добирается до дверей в крыло уважаемых заключенных, куда перевели Томаса Хики. Дверь придерживает Милс, и Коннор сердечно благодарит бывшего юнгу за помощь, обещая также прийти на выручку, когда он закончит свои дела. Камера Томаса на самом верху VIP крыла заключенных. Поднявшись и зайдя в камеру, индеец обнаруживает в ней труп, но вовсе не злого тамплиера, а надзирателя. Как труп телепортировался сюда обогнав Коннора — тайна. Тамплиеры Чарльз и Томас в это время оказываются прямо позади индейца, и уже держат его на мушке пистолета. Будучи превращенными в типичных стереотипных злодеев, они долго общаются, радуясь своей победе. И будучи злодейскими злодеями, они сразу рассказывают, что сделают с Коннором, и как Вашингтона убьют, и как всех одолеют. Они повесят на ассасина убийство надзирателя, будут судить, а потом повесят самого Коннора на виселице на потеху толпе.

Косплей родственников Эцио

Коннор пытается вести себя, как крутой герой боевика, и бросается на Чарльза. Тот, вместо того, чтобы попросту застрелить индейца, придавливает его к стенке, смотрит на выдающуюся челюсть и отъевшееся лицо, и узнает черты мальчишки в лесу, которого он придушил пятнадцать лет назад. Вот что-что, а память у Чарльза просто великолепная. Тут Коннор теряет сознание, а очухивается уже когда его сковывают и бросают в повозку. На суд ассасин не попадает, потому что злые тамплиеры назначили его предателем, которым положен не суд, а веревка на виселице. Томас Хики лично решает вздернуть ассасина, и ведет его на эшафот через столпившуюся публику жителей Нью-Йорка.

Внезапно в отдалении слышны звуки ударов потайного клинка, и мы понимаем, что еще не все потеряно. Тоже самое говорит и Ахиллес, невесть как оказавшийся прямо рядом с Коннором, когда из толпы выпрыгнула специально подосланная тетка, чтобы ударить его, повеселив стражу. Ахиллес шепчет, чтобы Коннор подал знак, когда будет готов. Ассасина выводят на эшафот, проводя мимо самого Вашингтона, который стоит и ничего не делает. Как собственно и все время в игре до этого. Не удивительно, что Чарльз Ли о нем такого низкого мнения. Сам же Чарльз стоит на эшафоте возле Коннора и произносит пламенную речь, говоря, что раз индейцу самому невдомек, что за ужасы он творит, то не остается ничего, кроме как освободить его душу из бренного тела. После чего тамплиер надевает индейцу на голову мешок и дергает рычаг, открывая в помосте люк. И висел бы Коннор, как родственники Эцио из Assassin's Creed 2, но в самый последний момент индеец свистит ассасинским посвистом, и Ахиллес, незаметно прокравшийся под открытый всей площади помост, перерубает томагавком канат виселицы.

Начинается замедление времени, и мы видим, как Томас Хики мчится со всех ног с ружьем со штыком через толпу к старине Джорджу Вашингтону, которого защищают два телохранителя. Мы понимаем, что их недостаточно для спасения от страшного головореза, и бросаемся в погоню. Коннор настигает Хики на подступах к главнокомандующему армией США, ничего не понимающего и ничего не делающего по своему обыкновению, и рубит злодея топором. Перед смертью Хики говорит, что даже и тамплиером то не был. Просто наемный сотрудник, работающий за зарплату и премии. Томас говорит, что он человек простой, ему нужен пивасик в одной руке, да грудь прелестницы в другой, в то время как у принципиального Коннора нет ни того, ни другого.

И тут индеец понимает, что стоит в окружении нацеленных на него штыков, но почему-то никто из солдат не нападает. А это потому, что идет ролик и работает мощнейшая сюжетная броня, что даже опасного заключенного, осужденного на смерть, никто не трогает при убийстве офицера на оживленной площади. Внезапно, откуда ни возьмись, приходит генерал Патнем, которому мы так хорошо помогли подрывом корабликов неподалеку от Бостона. Патнем разгоняет солдат и хвалит Коннора, который тут же беспокоится, ведь Вашингтон до сих пор в опасности. Генерал подсказывает, что Джордж уже телепортировался в Филадельфию, и Коннор тут же бросается в погоню.

Исторические события в Филадельфии

На всех парах мчавшийся в Филадельфию (город, не роллы) Коннор приезжает прямо к началу важного исторического события. Потому что наш индеец участвует во всех исторических событиях США времен войны за независимость. Можно сказать, Коннор лично победил британцев и отстоял независимость американского народа. Колониального народа, конечно, не индейцев же. Каким-то образом, Ахиллес тоже здесь, видимо с хромой ногой он тоже довольно прыток. Ассасины идут по красивому коридору с ковровой дорожкой и обсуждают важное. Ахиллес вначале льстит и подмазывается к охочему до похвалы индейцу, говоря, что тот многого достиг и продвинулся куда дальше, чем рассчитывал старый негр. Чувство собственной важности Коннора распускает перья, он с удовольствием слушает слова учителя, и готов внимать далее. А Ахиллесу именно это и нужно. Поэтому он объясняет, что нельзя говорить Вашингтону, что на него охотятся тамплиеры, ведь тогда, вместо того, чтобы целенаправленно двигаться к задуманной цели, старина Джордж будет осторожничать и отвлекаться на то, чтобы постоянно оборачиваться и ждать внезапного удара. Не стоит зарождать в главнокомандующем зерно паранойи. Лучше уж сосредоточиться на том, чтобы самостоятельно идти и резать тамплиеров в тайне.

Коннор обещает подумать, и оказывается прямо на подписании Декларации Независимости (той самой, которую украл Николас Кейдж в фильме Сокровища Нации). Тут и Адамс, и Бенджамин Франклин, и Хэнкок, и еще какие-то исторические личности. Все они дружно расписываются на важном документе, провозглашающим независимость США от Британской Империи. Кстати, именно поэтому американцы так любят четвертое июля, как раз в этот день подписывали. Самое забавное, что громко и пафосно декларацию подписали в 1776 году, а в законную силу документ вступил только в 1783 с целыми десятью условиями, на часть из которых стороны договора тут же наплевали.

И вот индеец-ассасин засвидетельствовал Декларацию, пожал всем руки, послушал Адамса, который сказал Коннору, что теперь нужно хорошенько поработать, защищая независимость для того, чтобы она стала самой настоящей. Коннор же хочет поговорить с главнокомандующим Джорджем, но тот еще за кадром успел телепортироваться обратно в Нью-Йорк, потому что британцы собираются его захватить. Не медля ни секунды Коннор отправляется обратно на Манхэттен, где через пару сотен лет построят железнодорожный вокзал и башню Мстителей.

Бразильские каникулы Дезмонда

К этому моменту Дезмонд почувствовал, что нужно сделать перерыв, потянуться, зевнуть, сходить в туалет и бахнуть кофе. Но не тут-то было, ведь его друзья-ассасины нашли следующий таинственный куб-батарейку для Базы Данных древних. На этот раз аккумулятор оказался в Бразилии, и все задуманные дела Дезмонду пришлось проводить прямо в пути.

Дезмонд приезжает прямо к началу боксерского матча. Потому что куб-батарейка находится у какой-то богатой фифы. Она просто взяла аккумулятор древних с собой. Откуда он у нее? Так муж подарил, чтобы она с собой его носила, как стильный аксессуар. И вот, Дезмонд прокатился на жутком скрежещущем метро, и вышел на нужной станции с обшарпанными стенами и осыпающийся плиткой. Кругом бродит уже начавший заряжаться на агрессивный бой народ, активно пьющий и разнузданно веселящийся. Мероприятие же охраняют вовсе не обычная полиция или сотрудники стадиона — дозор несут мордовороты из злой корпорации Абстерго. Ребекка через наушник подсказывает Дезмонду, что злой бывший ассасин Кросс тоже должен быть тут.

Просто так на стадион без билета не попасть. Подделавшая все виды виз и паспортов хакер-программист-механик Ребекка здесь помочь почему-то не смогла, и Дезмонду приходится искать обходные пути, чтобы попасть на территорию стадиона и обойти патрули сотрудников Абстерго. К счастью, это сделать довольно легко, ведь всегда есть секретные пути через туалеты. Их же никто никогда не берет в учет при формировании маршрутов патрулей. Достаточно поставить караул между входами в туалет и все, злоумышленник же не подумает воспользоваться столь явной дырой в безопасности мероприятия. А если через туалет не получится попасть, то все окна тоже открыты, чего стесняться, жарко же в Бразилии.

На верхнем этаже Дезмонд узнает, что барышня с аккумулятором находится в VIP ложе на противоположной стороне стадиона. Ассасину ничего не остается, как пробежать по техническим лесам с осветительной аппаратурой на другую сторону. Как удачно, что все необходимые балки и крепежи начинаются прямо в VIP ложах, чтобы, если кто-то из гостей почувствовал небывалую удаль, смог бы повторить акробатические этюды Дезмонда. Оказавшись на нужной стороне стадиона Дезмонд слышит тихие пистолетные выстрелы через глушитель, и из ложи вываливается застреленная девушка. Вслед за ней выбегает злодей Кросс с кубом-аккумулятором, и столь удивляется увидеть там Дезмонда, что даже забывает, что у него есть пистолет. Экс-ассасин убегает со всех ног, и Дезмонд гонится за ним через весь стадион, собирая за собой длинную вереницу бегунов-абстерговцев. Беготня заканчивается в саду, где все бьют друг друга на кулачках, но Дезмонд избранный, а потому побеждает. Забрав куб, он проносится в метро, которое ловко хакнула рукастая Ребекка, и уезжает на поезде на встречу друзьям.

Вернувшись в Базу Данных Предтеч, Дезмонд активирует аккумулятор и идет смотреть следующие видения о попытках древних спастись от страшной солнечной вспышки. Юнона рассказывает, что древняя цивилизация придумала еще один ловкий способ — адаптировать свои тела к предстоящей катастрофе. Поэкспериментировать над собой вызвался ее муж Аита, но эксперимент, очевидно, был неудачным. Аита стал сильным и крепким, но пошатнулась его психика из-за чего жизнь стала для него страданием. Он просил Юнону прикончить себя на протяжении месяцев, а та все отнекивалась. Но, наконец, он ее уломал, и она вонзила нож ему в грудь.

Далее представительница продвинутой цивилизации объясняет, что сознание — это всего лишь набор искорок, живущий в теле. А что будет, если искорки засунуть куда-то еще? Оказалось, что сунуть искры легко, а вот высунуть — сложно. Что именно имелось в виду, Юнона не сказала, но задумалась, а не стоило ли остановиться на идее о том, чтобы все-таки сунуть.

Для дальнейших откровений нужен новый аккумулятор, поэтому Дезмонд решает, что пора прилечь и посмотреть, чем же занимался Коннор дальше. И только он собрался занять неудобное положение на жестком камушке, на котором поставили Анимус, как Шон внезапно объявляет, что уже сходу нашел новую батарейку от Базы Данных. Она не где-нибудь, а на выставке в Каире, и ее можно воровать в любой момент. Дезмонд хочет немедленно выдвигаться в Египет, но папа Билл говорит, что времени до конца света остается все меньше, и это дело он возьмет на себя сам. Наконец-то кто-то мыслит логично и адекватно. Вообще, с точки зрения логики, Дезмонда бы вообще стоило не выпускать из пещеры, а миссии по добыче батареек отдать целиком папе Биллу. Он бы и с парашютом прыгнул с небоскреба, и на стадион догадался бы билет купить заранее. А пока папа ездит за красивым загаром, Дезмонд посмотрит, как же дальше юный индеец собирается насаждать свободу и демократию на территории США.

В поисках Вашингтона

В Северной Америке наступила очередная зима, и все запорошило снегом. Вновь кругом сугробы, а Ахиллес и Коннор по прежнему ходят в той же одежде, что и весной, и летом. Потому что постоянство — признак мастерства, а другой одежды с носатыми капюшонами и шляпами у них нет.

Выяснилось, что чванливому Коннору не хватило тех почестей и подлизываний, которые он получил в Филадельфии. Поэтому он хочет все-таки рассказать всю правду про ассасинов, тамплиеров и их противостояние Джорджу Вашингтону, и свергнуть злой орден злых тамплиеров. Старый Ахиллес противится такому решению, но остановить взбалмошного индейца не может. Коннор начинает разбрасываться оскорблениями, заявляя, что Ахиллес привел Братство ассасинов в текущее печальное состояние. Что из-за него всех перебили, и больше не осталось никого, кто с удовольствием бы резал тамплиеров. Что старый негр только вредничал, да отказывался участвовать в чем бы то ни было, и все время говорил, что-либо действовать рано, либо Коннор действует не правильно.

В последней попытке удержать молодого ученика, Ахиллес пытается объясниться, что останавливал его потому, что тот был глуп и неопытен. А когда выучился и стал силен и крут, то остался наивен, и не понимает, ни как дела делаются, ни как шестеренки общества вертятся. Договорная работа, политика, интриги и контракты работают не так просто, как клинок на запястье, и это надо иметь в виду. А ассасин должен действовать скрытно и точно, как тесак на обрезании.

Коннор же в своей самоуверенности не слышит доводов и уезжает в сторону Конкорда. Эта территория Фронтира для меня была еще не разведана, поэтому пришлось тащиться через сугробы пешком. Но ничего, Коннора не пугает маленькая вьюга с такими порывами снега, что заметает сусликов, торчащих из норок в полный рост. Ледяная вода закаленного индейца тоже не смущает, поэтому перепады высот и спуск со скал удается сократить за счет ныряния в озера и реки. Во время одного из прыжков я подумал, как удачно, что реки и озера в такие зимы в игре не замерзают и не покрываются льдом, а то как минимум кисти рук ассасин бы точно переломал только отойдя от дома старого негра.

Так я добираюсь до Конкорда и открываю точку быстрого перемещения. Заодно я решил зайти в магазин, сбагрить все шкуры, что в течение игры сдирал с животных, и посмотреть, что есть на продажу. Это был первый раз, когда я решил ознакомиться с ассортиментом провинциального магазинчика. И набор приспособлений на продажу оказался далеко не мал. Самые разнообразные сабли и пистолеты, камзолы и костюмы, все, что душе угодно. Стало понятно, зачем в игре так много разнообразных активностей, и что за них дают. Так, если собрать все орлиные перья в США, можно получить традиционный костюм коренного американского ассасина. А если выполнить все дополнительные условия в заданиях сюжета, то можно приодеться в наряд Альтаира из первого Assassin's Creed. Некоторые крутые сабли можно отыскать в сундуках в Нью-Йорке, а что-то можно получить только за выполнение побочных заданий. В отличие от предыдущих частей, я не вижу возможностей получения наград до того, как я закончу игру или решу перепроходить те или иные миссии. Ну, кроме перьев, разве что. Нет наглядной демонстрации, что в какой момент времени я могу получить, для того, чтобы сделать сражения динамичнее, а внешний вид Коннора ярче. Поэтому и заниматься сбором всего этого добра не хочется, хоть и радует, что теперь то видно, зачем активности были придуманы.

Лагерь армии Вашингтона расположился на холме, продуваемом всеми ветрами. В лагере стоят палатки, но нет никакой защиты от вьюги. Сам Джордж стоит на вершине холма и смотрит куда-то в сторону леса в задумчивости. Мягким тихим голосом верховный главнокомандующий США учтиво приветствует Коннора и говорит, что некий Бенджамин Черч сбежал из тюрьмы. Коннор делает вид, будто не знает, что это злобный тамплиер, и спрашивает, в чем же были преступления Черча. Оказалось, что тот общался с англичанами и рассказывал о мощи и числе американской армии. Сам тамплиер заявлял, что это для того, чтобы припугнуть британцев и уговорить на мирное урегулирование конфликта, но Вашингтон этому не верит. Теперь же Черч творит козни где-то в церкви на дороге неподалеку, и Коннор обещает с ним разобраться. Внезапно индеец почему-то мнется, и не говорит Вашингтону про ассасинов, тамплиеров, Предтеч и ящеров. Вместо этого он просто направляется в сторону, которую ему показали, чтобы найти Черча.

Неожиданный союз

По сложившейся привычке я проигнорировал древесный паркур и отправил Коннора изображать бульдозер, пропахивая пузом траншею через снег. Уверен, Вашингтон смотрел вслед удаляющемуся ассасину, и восхищался, какая потрясающая колея остается за его спиной. Посреди леса, прямо как и говорил Джордж, стояла церковь. Внутри было пусто, даже снега не намело, хотя в здании не оставалось окон. Стоило Коннору зайти внутрь, как с потолочных стропил на него десантировался настоящий ассасин — его отец Хэйтем, ныне Магистр ордена тамплиеров. Повезло юному индейцу, что Хэйтем не хотел его убивать, иначе мы бы здесь и лишились нашего протагониста. Вместо этого тамплиер принялся терпеливо объяснять, что тамплиеры на Британскую Империю не работают, что стремятся к миру и свободе также, как и ассасины. Что упорно и усердно работают, а Коннор портит каждую благую идею. Мистер Джонсон покупал земли для юридической защиты индейцев от посягательств, Питкэрн использовал дипломатию для завершения войны. А Томас Хики должен был убить Вашингтона, который до сих пор не выиграл ни одного сражения и ведет себя как мямля и сопляк. А действия Коннора привели к тому, что земли индейцев остались беззащитны, началась война, а Вашингтон стоит на холме и рискует простудить всю армию.

Обсудили и Черча. Выяснилось, что Хэйтем тоже пришел в эту церковь на поиски Бенджамина. Ведь Черч больше не тамплиер — он зарвался и возгордился, стал много болтать и многого хотеть. За приторговывание секретами, болтовню и спесь сам Магистр Ордена Хэйтем решил преподать ему урок, но опоздал. Где искать Черча теперь не ясно, но объединив силы с Коннором, и проведя совместно время как отец с сыном, у них может получиться отыскать предателя. Выслушав такое предложение Коннор поступил также как и всегда — согласился быть ведомым, и говорит, что может использовать свои навыки для выслеживания Черча. Так, внезапно объединившись, Хэйтем и Коннор отправились на поиски.

По разбившейся коробке Коннор определяет, что люди Черча везли еду, одежду и лекарства, а это значит, что у бывшего тамплиера открылся небольшой бизнес. Пройдя немного дальше по следу от телеги, герои находят возничего, у которого сломалось колесо. Изловив его, Коннор выспрашивает о Черче, но наемник знает лишь местоположение лагеря дельцов контрабандой. Хэйтем выхватывает пистолет и убивает пленника, исключая возможность тому их обогнать, поднять тревогу или предупредить британские патрули. Коннор об этом не думает и орет, что подобные было совершенно не обязательным. Учитывая, что обычно индеец резал вообще всех без разбору, здесь я могу лишь предположить, что он просто испугался оглушительного выстрела. Будучи ассасином, он его слышал, но мы то знаем, что выстрел из пистолета является таким же тихим убийством, как потайной клинок в шею на людной улице — вообще незаметно. Хэйтем сразу же переключает внимание сына на дальнейшую часть задачи — необходимо прокрасться в лагерь наемников, поискать Черча, а если его нет, то выяснить где он. Коннора злит, что им командуют и не говорят, чем собирается заниматься сам Хэйтем, но тот говорит, что надо выполнять задачу и не думать о лишнем.

Коннор послушно прокрадывается в лагерь и узнает, что контрабандисты торгуют напрямую с британцами тем, что воруют у американцев. Самого Черча в лагере нет, он в Нью-Йорке, а значит миссия завершена. Но не тут-то было. В плен к наемникам попадает Хэйтем! Мы моментально догадываемся, что в плену он оказался совершенно не случайно. И действительно, к тамплиеру выходит главарь банды контрабандистов и говорит, что знает его, ведь Черч все о нем рассказал. Хэйтем подмечает сидящего в кустах сына и, как только Коннор нападает на бандитов, тут же включается в дело и сам. Убив главаря, знавшего правду о тамплиерах, Хэйтем командует сыну самому перебить всех контрабандистов и говорит, что они встретятся в Нью-Йорке. Коннор, как всегда, возмущен, но отец говорит ему, что нет смысла дальше работать вместе, если юноша не может сам справиться с пятнадцатью головорезами. В этом есть здравое зерно, к тому же Коннору давно уже не привыкать десятками сокращать поголовье англоговорящего населения.

Миссия с переодеванием Коннора

В Нью-Йорке, под покровом ночи, отец с сыном встречаются вновь. Они идут попрыгать по зданиям в ночи, пока не находят красивую крышу. На ней они спорят о том, что порядок, мир и свобода это не одно и тоже, но Коннор никак это не поймет. Хэйтем мог бы спокойно объяснить, что эти слова несут разный смысл, ведь именно поэтому это три разных слова, которые друг другу даже не синонимы. Но иначе бы и игроки догадались, что Коннор не самый сообразительный ассасин в мире, а такого допустить нельзя. Поэтому сценарист заставляет Хэйтема распалиться и начать кричать о том, что Вашингтона выбрал не народ, а кучка привилегированных господ, что революция — это беспорядок, а раньше ассасины были куда ассасинистее, и тоже хотели мира.

Поскакав еще немного, Хэйтем и Коннор добираются до секретной базы тамплиеров, которую подмял под свое предприятие Черч. Хэйтем обращает внимание, что стража на входе была сменена людьми, которых он не знает, поэтому сам то он сможет пройти, а вот сына просто так в костюме ассасина провести внутрь не удастся. Коннор не видит в этом проблемы, и идет искать сменившегося с караула наемника Черча. Обнаружив его, я попытался забрать форму незаметно, но наемник все никак не хотел подойти к уединенному стогу сена, в который можно было его затащить и пошуршать. Поэтому пришлось разобраться с еще одним десятком набежавших стражников. Вернувшись к Хэйтему, мы проходим в здание склада то ли бренди, то ли пива.

Дверь на основной склад заперта, и Хэйтем берется ее вскрыть. Пока он занят Коннор расспрашивает его о том, не странно ли было узнать о существовании сына. Как выясняется Хэйтем совсем не против быть отцом и ему даже грустно, что пришлось расстаться с Дзюбой. Обозленный Коннор рассказывает про свою детскую травму, когда его придушил Чарльз Ли, а потом спалил деревню вместе с мамой, которая где-то в шалаше из сена нашла огромное полено, и была им придавлена. Хэйтем ошеломлен от рассказа сына, ведь он не давал приказа атаковать деревню, и более того, он приказал закончить поиски входа в Базу Данных, так как необходимо было обустраивать быт и процессы США. Коннор не желает слушать доводы, и они заходят на склад.

Хэйтем объявляет стоящему к нему спиной Черчу, что за предательство он приговаривается к смерти. Но вдруг выясняется, что это вовсе и не Черч, а усатый толстый скуф в парике! Это ловушка, и вновь отец с сыном вступают в битву с двумя десятками солдат. Вокруг свистят шпаги и громыхают выстрелы, но в городе никто ничего не слышит и городская стража спокойно несет службу, ведь сражение происходит в доме, а значит все в порядке. Наконец, в живых остается только подставной скуф, в обмен на обещание Коннора его пощадить рассказывающий, что Черч уехал по купеческим делам на лодочке. Хэйтем благодарит за информацию и убивает скуфа. Коннор вновь недоволен, ведь ему никто не сказал, что свидетеля необходимо устранить во избежание утечек информации. Истерики, все же, не происходит, так как набегает еще несколько наемников Черча, и они стреляют из ружей в жутко взрывоопасный бренди. Бочки взрываются так, будто там Майкл Бей хранил взрывчатку для своих фильмов. Склад оказывается моментально объят пламенем, и Хэйтему с Коннором ничего не остается, как со всех ног скакать и лезть через горящее здание на выход. За одну только эту сцену Коннор дважды спасает отца — от пуль наемников, стрелявших в бренди, и от падения в огненную бурю, когда они добрались до чердака. Оттуда Коннор с Хэйтемом выпрыгивают прошибая запертые двери, и падают в воду, так как здание находилось возле берега.

Морская разборка у острова Мартиника

Хэйтем говорит, что Черч их обгоняет как минимум на сутки, и без быстрого корабля его не догнать. Хорошо, что у Коннора как раз есть собственная шхуна для морских вылазок, и он приглашает отца прокатиться. Добравшись до Карибского моря и острова Мартиника, Хэйтем показывает на небольшой брошенный кораблик в заливе. Подойдя к нему оказывается, что это очередная ловушка верткого Черча.

Со стороны рифов и скал с непредсказуемыми ветрами выскакивает маневренный кораблик, и на всех парусах старается сбежать. Коннор бросается в погоню и начинает лавировать среди острых скал. Хэйтем чувствует близость предателя, и подгоняет сына. Ему не терпится добраться до Черча и воздать ему по заслугам. Но стоит только выйти в открытое море, как оказывается, что шустрых корабликов вокруг не меньше пяти, а еще уже подготовили пушки батареи полноценного фрегата. Приходится вступать в морскую баталию шести кораблей против одного, зато ассасинского. Стоит ли говорить, что хитро извернувшись и заложив вираж, Коннору удается снести большинство небольших судов одним залпом. А зарядив пушки ядрами с цепью, получается сбить на фрегате Черча мачты, обездвижив корабль предателя.

Потерявший терпение Хейтем выхватывает руль у сына и резким движением ведет шхуну на сближение, заставив ее почесаться о борт фрегата. Магистр тамплиеров перескакивает на борт корабля Черча и бежит искать бывшего товарища. Коннор же командует абордаж, корабли сцепляют и начинается сабельное сражение экипажей. Вырезав всех офицеров, ассасин спускается в трюм, где оказывается уже нет никаких припасов, украденных у войск колонистов. Зато слышны крики Хэйтема, обвиняющего Черча в том, что тот предал их мечту о счастливом будущем. Коннор открывает дверь, и просит отца прекратить избивать пухлого Бена в парике. Хэйтем отходит, и Коннор спрашивает куда же Черч подевал припасы. Тот отвечать не хочет, за что тут же получает потайным клинком под ребро. Смертельный удар пугает предателя, и он тут же признается, что все спрятал на Мартинике, после чего говорит, что он всего лишь предприниматель, а колонисты воюют с британцами британским оружием и припасами. Поэтому нет большого зла в том, что он возвращает эти припасы у лицемерных американцев, ведь у Англии тоже есть логика действий, великие мечты и идеи. Коннор не согласен, но не придумал, что сказать, поэтому Черч умирает не послушав выкриков. А сказать можно было бы очень простую вещь. Да, американцы воюют с англичанами английским снаряжением. Вот только, то, что Черч ворует английское снаряжение у американцев, а потом продает обратно англичанам, ничуть не делает его достойным гражданином. Просто вор и перекупщик, придумавший ловкий заработок. Довольный Хэйтем же предлагает сыну помочь в погрузке припасов с острова на шхуну ассасина.

Попытка подружиться с батей

На обратном пути Коннор принимается рассуждать. Он считает, что его отец, в принципе то, говорит логичные вещи. Да, нужно работать и строить взаимоотношения. Нужны процессы, нужно заключать договора, нужно стремиться к порядку и миру. Однако Коннор путем каких-то только ему понятных измышлений пришел к мысли, что достичь этого можно, только если ты белый. Почему он так решил? Откуда к нему пришла эта мысль? В игре нет ни малейшего проявления расовой или национальной ненависти. Никто на улицах его не оскорблял, его пускали во все дома, трактиры и лавки. Коннор за всю свою жизнь в Assassin's Creed 3 ни разу не столкнулся с проявлением ненависти к его цвету кожи и внешнему виду. Даже гнусные тамплиеры не посмели отпустить ни одной грязной шуточки о его происхождении. Да, один раз Ахиллес проговорился о том, что Радика должны звать Коннор, чтобы сойти за испанца, а не метиса-индейца. И еще один раз в тюрячке кто-то из заключенных спрашивал Коннора, понимает ли он по-английски. И это все, это даже не обзывательства. Но сценаристам нужно было куда-нибудь пихнуть покаяние американской нетерпимости тех лет, и как-то еще очернить тамплиеров. Просто потому, что очернить их в самом сюжете у них не получается.

В Нью-Йорке Коннор предлагает Хэйтему подслушать одну из встреч британских офицеров. Тамплиер соглашается, и говорит, что, может быть тогда получится наконец закончить войну и избавиться от королевского контроля над Америкой. В игре это непонятно, но в городе сменилась власть — раньше он был под контролем колонистов. Как это ни странно, английские офицеры устраивают встречу на остове сгоревшего дома, вместо чинных посиделок в теплом уютном доме. Взобравшись на самый верх оставшихся руин, Хэйтем и Коннор слушают обсуждения лоялистов. Ничего интересного не звучит, и Хэйтем признает, что ничего не происходит. Коннор саркастично говорит, а не хочет ли Хэйтем спросить офицеров напрямую, и тамплиеру нравится эта идея. С задором двадцатилетнего он десантируется на британцев и вступает с двумя десятками в бой. Коннор не отстает и присоединяется. Когда в живых остаются только офицеры, Хэйтем говорит, что заберет их в свой форт Джордж (так форт называется), и тут один из пленников бросается бежать. Хэйтем дает задачу Коннору догнать беглеца, но индеец снова препирается. Для Хэйтема совершенно странно, что сын отказывается слушаться, и он прикрикивает на него.

Коннор, все же, догоняет офицера и приводит в форт. Там пленника сажают на стул между двух других офицеров, уже убитых. Пленник рассказывает, что королевская армия собирается перебросить силы, чтобы удвоить войска в нападении на Вашингтона. Коннор моментально всполошился и хочет предупредить Джорджа. Хэйтем же обдумывает услышанное и, сопоставив информацию от других пленников, приходит к пониманию, что сведения достоверные. После чего убивает офицера. Индеец опять недоволен, это уже третий пленник, которого убил его отец на глазах у Коннора. А ведь можно было оставить офицеров в плену, продержать до конца войны, снабжая едой, устраивая им постой, следя и сторожа их, тратя на это огромные ресурсы и время. Причем ценность у этих пленных полностью нулевая. А если их отпустить, то тут же вся ценная информация и про Коннора с Хейтемом, и про то, что план известен Вашингтону и так далее, тут же станет известна британцам. Коннор про это не думает, он возмущен жестокостью. А Хэйтем это особо не объясняет, а то игроки вновь смогут догадаться, что Коннор не очень то смышлен.

Зато в игре появилась новая активность — теперь Коннор может резать городских собак. Во вступлении игры нам угрожали рассинхронизацией и отбрасыванием прогресса до контрольной точки, ведь Хэйтем не убивал домашних питомцев и мирных жителей. А теперь, пожалуйста. За собаку даже какие-то бонусы полагаются. Для успокоения совести идет подсказка, что это часть активности по уничтожению зараженных собак, от которых распространяется оспа в городе. Вот только это не помогает. В игре был персонаж, который резал собак — Томас Хики, которого нам с самого начала истории демонстрировали как жестокосердного головореза без принципов. А теперь Коннора приравнивают к нему под предлогом дополнительного задания по защите города. Нарративно такой ход работает максимально негативно к персонажу.

Коннор, вернись в деревню!

Под раскаты грома и увеличивающий драматизм ливень Коннор добирается до лагеря Вашингтона. Тот вместе со всей армией не сдвинулся ни на сантиметр с самой зимы. Хэйтем тоже уже там, и они вместе идут к главнокомандующему. Пока Коннор рассказывает о том, что британцы собираются выступать из Филадельфии, Хэйтем подсматривает рабочую почту Вашингтона, и находит любопытное письмо. Тамплиер показывает письмо сыну и зачитывает, что Вашингтон отдал приказ об атаке на родную деревню индейцев Коннора, потому что они вступили в сговор с англичанами. Также Хэйтем говорит, что выяснил, что и пожар в деревне когда Коннор был ребенком, устроили тоже колонисты по приказу Джорджа. У Коннора начинается неконтролируемая истерика. Он сыпет обвинениями во все стороны и угрожает, что отцу, что Вашингтону. Индеец орет, что раз он видел Чарльза Ли за несколько часов до пожара, значит это он и виноват, потому что он злодей, потому что так Коннору хочется. А еще он не верит, что Хэйтем узнал обо всем этом недавно. Хэйтем наверняка все знал давно, просто не рассказывал, а свою оторопь от новостей о смерти Дзюбы просто выдумал. А Вашингтон казался хорошим, а он вон какой! Кругом негодяи, хотят обидеть Коннора и индейцев.

Отказавшись слушать малейшие доводы отца, Коннор вскакивает на лошадь, и мчит в сторону индейской деревни. Попутно он вырезает всех встретившихся гонцов и разведчиков Вашингтона. В деревне он находит вождя — та самая согнутая старушка с Паркинсоном все еще жива спустя двадцать лет после ухода Коннора. Мыслит она примерно также, как и раньше, а потому верит всем вокруг на слово. Она говорит, что Чарльз Ли, по прозвищу Кипящая Вода, пришел и все всем объяснил — надо срочно спасать деревню, потому что злые патриоты вот вот нападут. Поэтому он забрал Ганадогона и других крепких парней, и все вместе они пошли тайно нападать на войско колонистов. Коннор кричит, что срочно нужно их остановить, ведь они не ведают, что творят, и бежит в лес. Никто не спрашивает, хорошо ли это, плохо ли, в деревне вообще никто не заметил, что что-то происходит.

Коннор же находит всех шестерых ловких индейцев, крадущихся по лесу, и тихонько душит своих односельчан. Последним, к кому подкрадывается ассасин, оказывается друг детства Ганадогон, начинающий прямо из своей засады орать, что все про Коннора знает — он предатель, перекупленный белыми захватчиками. Его околдовали и заставили отступиться от деревни, но Ганадогон настоящий герой и воин, а потому победит заколдованного Коннора. Начинается короткая потасовка, в которой даже нет игрового процесса. Коннор просто достал потайной клинок и зарезал друга детства. Со страдальческим выражением лица, разумеется, ведь ему было грустно это делать. Перед смертью Ганадогон говорит, что Коннору не победить, потому что Чарльз Ли поехал в Монмут на главную улицу, дом четыре, строение два, подъезд один, этаж пятый, квартира пятнадцатая, код домофона семь-семь-семь-решетка-ноль-один. Проговорив свои последние слова, Ганадогон умирает, а Коннор едет по адресу в Монмут.

В деревне Монмут Коннора приветливо встречает Лафайет. И возникает вопрос, а когда они подружились так, что этот Лафайет знает Коннора по имени и так радостно встречает? А они не знакомились, это впервые, когда индеец видит француза. Предполагается, что как только в субтитрах мы увидим его имя, тут же скажем себе «ага! Это тот самый!», и на этом описания будут излишними. Вот только так сюжет не работает. В игре никто не объяснил, что был французский маркиз де Лафайет, который наслушался Бенджамина Франклина, когда тот приезжал в Париж к королю Франции просить помощи в американской войне за независимость. Французский король медлил помогать, а вот Лафайет снарядил экспедицию в Америку на собственные деньги и приплыл помогать колонистам. В игре об этом ни слова, просто дядька в парике кричит «Эй, Коннор, привет!». Даже, где они умудрились познакомиться, сюжет не заикается.

Коннор говорит, что Чарльз Ли затевает что-то нехорошее, и маркиз подтверждает, что злой тамплиер приехал, раздал команды, будто он тут самый главный, а потом укатил. Очень подозрительно, гнетуще и нарушает субординацию. Не понравился Чарльз Лафайету. Внезапно на лесной дороге, прямо из-за угла выруливает целое британское войско, о приближении которого никто ничего не знал. Лафайет командует срочное отступление, а Коннор говорит, что будет задерживать лоялистов столько сколько сможет. Индейцу оставляют небольшой отряд и пушку, и начинается отступление. Вежливые и галантные британцы не изменяют манерам джентльменов, а потому, как и ранее, выходят на открытую местность красивыми шеренгами, чтобы хорошенько прицелиться в своих противников. Разумеется, англичане не пользуются укрытиями, ведь там грязно, можно испортить камзол, к тому же из-за укрытия не видно уважаемого врага. Поэтому, управляя пушкой, мы расстреливаем пару десятков взводов королевских войск, и тоже пускаемся в бегство, отступая к Монмуту.

Сбежав от сил наступления, атаку удается отбить. На монмутском холме Коннор внезапно обнаруживает Вашингтона (того самого), который необычайно удивляется, что Чарльз Ли его предал, подсказав неправильные сведения, а потом поставив ловушку из британских войск, чтобы патриоты на них напоролись и были уничтожены. Джордж мнется и говорит, что нужно провести расследование, посмотреть фактуру, собрать свидетелей и переписку, проверить отчеты и записи журналов, и тогда назначить суд. Коннору такой подход претит, он хочет немедленной справедливости здесь и сейчас. Чарльз ему не нравится, и этого достаточно, доказательств не нужно. Индеец говорит, что больше никчемному Вашингтону побед в войне не принесет, и гордо уезжает.

Штурм Абстерго

На этом моменте Дезмонда выводят из Анимуса друзья-ассасины. Оказывается, при попытке добыть аккумулятор от Базы Данных древней цивилизации в Каире, папа Билл попался тамплиерам. Теперь он сидит на стуле в Италии, а вокруг него наматывает круги сам злой доктор Видик из первой части Assassin's Creed. Злой доктор разработал Анимус, развил технологию воспроизведения памяти предков, экспериментировал над уймой народа и всех уморил до смерти. Дезмонду повезло оказаться подопытным, которого ассасинам удалось спасти, и Видик охотился за ним с тех самых пор. Злой доктор говорит, что хочет, чтобы Дезмонд отдал Яблоко (сокровище-мозгопромывалку), тогда папу Билла вернут целым и невредимым.

Дезмонд бросает все и срывается с места, взяв заодно Ребекку и Шона. На пути в Италию Дезмонд рассуждает, а правильно ли он поступает, ведь его отец хотел бы, чтобы ассасины продолжили свою миссию. Но неужели можно бросить родного отца в беде, когда есть возможность попытаться его спасти? И Дезмонд приходит к мысли, что оставить папу на смерть от рук злого доктора Видика не может. Поэтому он приходит прямо в то же самое здание лаборатории, в котором его держали, когда еще впервые подключали к Анимусу для просмотра воспоминаний Альтаира в самом первом Assassin's Creed. Причем Дезмонд заходит через парадный вход, и его мгновенно узнает первая же секретарша на ресепшене. Ассасина это нисколько не смущает, и он идет по коридору мимо всех рабочих мест и переговорок. Тамплиеры встают со своих мест, показывают пальцем на отбитого ассасина, который сам пришел в логово злодейских злодеев. Доктор Видик по громкоговорителю приказывает обезвредить Дезмонда, но тот слишком крут, и режет ножом всех стражей Абстерго на пути к лифту.

Лифт тут же останавливается между этажами, но подобная мелочь никогда не смущала героев боевиков. Ведь в лифтах всегда есть люк и удобная шахта по которой легко пролезть на нужный этаж. Так Дезмонд и поступает, забираясь на четвертый этаж, где когда-то была та самая лаборатория, в которой его держали в плену. Там он натыкается на Кросса с пистолетом, и прячется за Анимусом. Вроде бы на этом все, и миссия провалена, потому что уже никак не спрятаться. Но внезапно с Кроссом что-то происходит, он орет на русском языке, хватается за голову, и бросается в бегство по опенспейсу с десятиметровыми потолками. Так как Кросс — бывший ассасин, при наличие высоких потолков и подвешенных ламп, бежит он исключительно под потолком и по лампам, ибо паркур. Дезмонд бросается следом, и обрывает сюжетную линию Кросса потайным клинком. Видик орет по громкоговорителю, что Дезмонд у всех все ворует. Яблоко украл, Люську, Кросса, всех украл у бедного Видика.

Ребекка через наушник подсказывает, что сам злой доктор сидит на пятом этаже. Поднявшись и перерезав стражу, Дезмонд видит десяток охранников с пистолетами, папу на стуле и злого доктора. Видик требует Яблоко, и Дезмонд достает мозгопромывалку из кармана. Хитрый ассасин использует Яблоко, как когда-то это делал сам Альтаир истребляя монголов, заставляет тамплиеров застрелить Видика, а потом застрелиться самим. Папа Билл сперва вредничает, что надо было спасть мир, а не его, но потом тает от признательности к сыну и они обнимаются. На обратном пути из Абстерго Билл забирает аккумулятор от Базы Данных, а Дезмонд, уже не скрываясь, уничтожает сокровищем-мозгопромывалкой всех тамплиеров на своем пути выжигая им мозги.

Вернувшись в Базу Данных, Дезмонд подключает последний аккумулятор, и к светящейся стене подъезжает мостик. Пока что сквозь стену не пройти, видимо как раз от нее ключ мы ищем в памяти Коннора. Не тратя не секунды Дезмонд забирается в Анимус.

Коннор овладевает Джорджем (фортом, не Вашингтоном)

Погружаясь в воспоминания Коннора мы слышим внутренний диалог индейца, что злодейского Чарльза Ли вывели на чистую воду, но Вашингтон решил его не убивать. Это решение категорически не нравится индейцу, затаившему на британца злобу с раннего детства, поэтому он начинает придумывать план, как бы добраться до тамплиера, спрятавшегося в форте Джордж.

Старый Ахиллес заболел, и, судя по тому как сильно он кряхтит лежа на кровати, на поправку уже не пойдет. Коннор слушает очередное увещевание старого ассасина о том, что всех тамплиеров нужно убить, что Чарльза, что Хэйтема, иначе свобода и мир не достижимы. В этот раз индеец не спорит, не бросается обвинениями и не огрызается, потому что грустит о болезни старика. Но тут приходит Лафайет, и Коннор идет с ним на деловую встречу в ассасинский подвал. Как я догадываюсь, они уже большие друзья, раз индеец настолько запросто ведет француза в свое тайное логово.

В подвале есть макет форта Джордж с кварталом города в военном положении. Коннор говорит, что просто так в форт не попасть, поэтому необходимо учинить буйство на море, чтобы корабли начали стрелять по стенам форта. После этого индеец ловким движением переворачивает крутящуюся крышку стола, и под макетом форта оказывается макет подземелий под городом. Это невероятно впечатляет Лафайета, и он готов слушать план дальше. Коннор объясняет, что под фортом подземелья засыпаны, и задача француза — расчистить их, пока ассасин бередит тамплиерские силы с моря. А там уже Коннор сам рванет внутрь форта, найдет Чарльза и прирежет. Лафайет по своему обыкновению готов на любое мероприятие и тут же соглашается.

Выйдя из гавани, Коннор отправился на место встречи с адмиралом де Грассом. Кто такой адмирал де Грасс нам не рассказывают, но он говорит, что у него есть корабли. Коннор договаривается, что пока де Грасс будет вести морское сражение с британцами, он с парой других кораблей будет не подпускать английские подкрепления. В обмен же адмирал окажет Коннору услугу. Пожав руки они расходятся и начинается огромная морская битва, где нашему кораблику и двум союзным шхунам противостоит чуть ли не целый флот из пары десятков кораблей. Три фрегата, пара шхун и множество шлюпов рассекают море, поливая друг друга огнем и свинцом. Отбивая первую волну королевского флота тонет один из наших союзных кораблей. В бою с фрегатами терпит бедствие второй. И когда Коннор остается один в чистом море, неведомо откуда выплывает огромный супер корабль. Воевать с таким сложно, от залпа увильнуть проблематично, и поэтому Коннор повторяет трюк своего отца — таранит вражеское судно, десантируется на его борт и убивает капитана, после чего взрывает пороховой погреб и возвращается на борт к своим товарищам.

Адмирал де Грасс неимоверно впечатлен. Однако, узнав, что нужно под британским флагом встать у Нью-Йорка и обстрелять форт Джордж, адмирал несколько теряется. Потому что он адмирал французского флота. С одной стороны, логично, что французский маркиз де Лафайет будет договариваться о взаимовыручке с французским адмиралом. С другой стороны, в игре нам вообще никто даже не заикался об участии французской стороны в американской войне за независимость.

Перебравшись на сушу Коннор пробирается через очищенные тоннели в форт Джордж и взбирается на самую высокую башню маяка. Он зажигает огонь, и ликует — план удался на славу! Вот только в расчетах была прореха, и когда Коннор спрыгивает в стог сена, недочет плана его настигает. Он не объяснил адмиралу, что не нужно лупить из пушек по башне, в которой находится он сам. Поэтому, оказавшись на земле, Коннора оглушает от пушечного выстрела, ядро которого рушит рядом стоящий дом. Индеец уходит с линии обстрела, но все равно оказывается прямо возле месте, где падает здание. Он понимает, что уже не в состоянии нормально вести бой, а потому просто старается добраться до форта. Все стражи разбежались, и Коннор чувствует себя совершенно свободным орать «Где ты, Чарльз!?» находясь на вражеской территории. Ему откликаются, вот только это не Чарльз.

Вместо злого Чарльза Коннора начинает лупить его отец Хэйтем. На этот раз магистр тамплиеров настроен серьезно, и вступает с сыном в сражение. У него шпага, у индейца томагавк. Драться лицом к лицу с Магистром невозможно, ведь у него годы тренировок и опыта, в то время как Коннор контужен, ранен и юн. Поэтому, единственным способом справиться с отцом оказывается выманивание его ко всяким тележкам и бочкам, где Коннор, используя свой собственный вес и силу, может швырять Хэйтема на разные деревянные предметы, травмируя все больше и больше. Хэйтем не сдается в попытках донести до сына здравую мысль, говоря, что вместо всяких кредо, которых Коннор не знает, ему следовало бы работать над тем, чтобы вести мир какой он есть в доброе светлое будущее, а не слушать горькие слова выживших из ума стариков. И вот, в тот самый момент, когда Хэйтем, казалось бы победил, Коннор, как будто из последних сил, достает потайной клинок и тыкает тамплиеру в шею. Хэйтем падает у стенки и говорит, что Коннор молодец, у него есть храбрость, кураж, хорошая упертость. Нужно было убить его намного раньше. Так и помер Хэйтем.

- Меня зовут Чарльз Ли, мистер Бонд!

Коннор продолжает требовать крови Чарльза. Почему-то он проходит морально-психологическую трансформацию, как когда девочки внезапно стригутся коротко, а все их потом спрашивают, что же случилось. Коннор тоже делает модную стрижку, сбривая волосы по бокам, и оставляя ирокез с хвостиком. После этого Коннор делает боевой не растушеванный контуринг, намазывая на каждой щеке по три полоски — две черные, и одну красную. В таком боевом раскрасе индеец идет на кладбище, где Чарльз Ли произносит торжественную речь по его ментору и другу Хэйтему Кенуэю.

Коннор просто подходит, и его берут в плен наемники тамплиера, унаследовавшего мантию Великого Магистра. Чарльз с болью в голосе говорит, что в день нападения Хэйтем его отослал, передав круглый амулет от входа в Базу Данных, сказав, что опасаться нечего, но лучше перестраховаться. Чарльз понял, что друг опасался за его жизнь, и спас его. Чарльз обещает Коннору, что уничтожит индейскую деревню, ассасинское поселение с поместьем Ахиллеса, и потом страшно убьет и самого Коннора. В общем, еще раз подтверждает, что он настоящий бондовский злодей, вновь рассказывающий все свои страшные злодейские планы, вроде бы, побежденному герою.

Разумеется, стоит только Чарльзу отойти, как Коннор моментально раскидывают всех наемников, достает топор, который у него никто не отобрал, и вырезает всех пособников тамплиеров в округе. Перед тем как убить последнего, он уточняет, что Чарльз ушел обсуждать что-то про паром. Коннор решает немного освежиться, и плавает в море. Очень удачно, но паром стоит на якоре неподалеку, и можно подслушать о чем же подручные Чарльза говорят с капитаном. Ни о чем интересном они не говорят, эта миссия со стелсом на корабле совершенно бесполезна. Мы узнаем, что Чарльз уже телепортировался в Бостон, а потому используем быстрое перемещение, и отправляемся за ним.

В тамплиерской таверне Коннор заламывает руку первому встречному, и тот рассказывает, где можно найти Чарльза. Потому что все в пивной знают, с кем тот разговаривает и куда ходит. Услышав, что новый Магистр тамплиеров собирается сбежать из страны, и уже гуляет по пирсу, Коннор бросается в погоню. Тамплиер замечает его на подходе, и пускается в бегство. Пока идет погоня, тамплиер с ассасином успевают начать паркур через склад, тот от их искрящихся взглядов загорается, а потом начинает взрываться и рушиться. В один из таких разломов и падают Чарльз с Коннором. Чарльзу везет, он цел и невредим. Вместо того, чтобы прикончить Коннора по быстрому, он начинает задавать риторические вопросы в духе «ты это все зачем, почему?». Индейца спрашивать бесполезно, потому что он просто уверен в своей правоте, хоть Чарльз и не имел ни малейшего отношения к пожару в деревне индейцев, когда Коннор был маленьким. Поэтому ассасин выхватывает пистолет, и стреляет Чарльзу в живот. Тот сильно ранен, но жив, а потому убегает. Сам же Коннор оказался не столь удачлив, у него из живота торчит кусок ножки стула. Вырвав его, индеец пускается в погоню, пусть его и шатает из стороны в сторону. Начальник порта почему-то идет Коннору на встречу, выделяет лодку в том же направлении, в котором брал и Чарльз, и даже говорит, куда он отправился. По обыкновению тамплиеров, Чарльз уплыл в таверну. Там он сидит за дальним столиком с бутылкой рома. Коннор садится рядом, и тамплиер угощает индейца. После чего Коннор берет нож, режет Чарльза и забирает круглый амулет от Базы Данных.

Спасение мира

Подлечившись, Коннор возвращается в опустевшую индейскую деревню. Там нет ничего, кроме зданий и шкатулки с сокровищем-мозгопромывалкой. Взяв ее, Коннору является Юнона, которая говорит, что он все сделал правильно, всех спас и вообще молодец. Индеец недоволен, ведь его народ согнали с родных мест. Представительница древних отвечает, что это тоже хороший знак, потому что они свободны, ведь Коннор сделал как раз то, что требовалось Предтечам. А теперь он должен взять круглый амулет и спрятать там, где никто никогда не станет искать. На этом индеец ломает Яблоко-мозгопромывалку для общения с Юноной и уходит. Для того, чтобы спрятать ключ от Базы Данных Коннор не находит лучшего места, чем могила умершего тридцать лет назад сына Ахиллеса, которого тоже звали Коннор. Узнаем мы это случайно лишь тогда, когда Коннор начинает разрывать могилу умершего, хотя это мог бы быть сильный момент его взаимоотношений с Ахиллесом ранее.

Дезмонд прерывает сеанс и говорит, что знает, где круглый амулет. Расхитив могилу, ассасины добывают ключ и возвращаются в Базу Данных. Там они активируют светящуюся стену, и она открывает Дезмонду проход к пьедесталу со светящейся сферой. Ему является Юнона, которая говорит, что надо сферу потрогать, и тогда все будет хорошо. Внезапно появляется и Минерва, которая пытается остановить Дезмонда и Юнону. Минерва говорит, что если ткнуть сферу, то Дезмонд умрет, а Юнона вырвется на свободу. Начинается перепалка между двумя голограммами древних. Мы понимаем, что в этой сфере заключено сознание Юноны, та самая искра, о которой она говорила ранее. Это был один из способов, при помощи которого древние пробовали выжить, но сочли его не рентабельным. Видимо, Юнона таки оцифровала свое сознание, свою Искру, и теперь предлагает Дезмонду освободить ее ценой его жизни. Минерва же предлагает альтернативу — Дезмонд остается в живых, но человеческая цивилизация возвращается в каменный век, где ассасин становится мессией, которого боготворят, а потом ненавидят. Цикл развития цивилизации повторится вновь, и люди будут жить свободно и весело. А вот если освободить Юнону, она сохранит текущую цивилизацию, но тут же возьмет и поработит людей.

Дезмонд прогоняет Минерву, говоря, что вариант всего один — надо мир спасать. После он оборачивается к отцу и друзьям ассасинам и говорит, что им срочно надо уходить из Базы Данных. Внезапно Билл говорит, что можно попробовать поискать другой путь, потому что чувствует, что Дезмонд задумал что-то опасное. Но тот отвечает отцу, что все нормально, и тут без вариантов. Прогнав друзей, Дезмонд хватается за сферу, загорается белым пламенем и умирает, освобождая Юнону. Та спасает мир не названным и не показанным способом, а потом зловеще говорит, что настало ее время.

А в 1783 году Коннор уничтожает все улики ассасинской деятельности и едет в Нью-Йорк, чтобы посмотреть на то, как британцы покидают независимые США. После, он решает посетить индейскую деревню, где теперь находит лагерь охотников. Коннор интересуется, куда и почему пропали индейцы. Ему рассказывают, что как только британцы ушли, то для пополнения резервов и казны начали срочно распродавать земли. А так как у этой земли официальных задокументированных владельцев не было, ее продали, а индейцев прогнали. Коннор грустно благодарит, и уходит. Явно это не проговаривается, но подумав, можно понять, что тамплиеры были совершенно правы, и выступали на стороне добра.

Далее можно продолжать выполнять активности в открытом мире, но сюжет игры завершен, как и история всех первых пяти частей Assassin's Creed.

Итоги и выводы игрового процесса

Новый движок и перенос игровых механик

Игра оказалась настолько огромной, что даже для разбора основных механик, технологий и центрального сюжета пришлось разделить статью на три части. Объем работы, проведенный разработчиками Ubisoft искренне восхищает. Ведь игра построена на новом видеоигровом движке — являющимся усовершенствованной версией предыдущего. Уже только это является маркером огромной работы. Ведь часто бывают случаи, когда следующая версия программного продукта совершенно не совместима с предыдущей. Еще бывает, что новая версия не наследует возможности своих предшественников. Например, скажем, в одной версии движка можно делать тихую загрузку уровня во время постановочных сцен, а в другой нет. И для того, чтобы следующая версия получила потерявшийся функционал, ее нужно активно дорабатывать и править, корректируя все косяки, исправляя все временные решения на постоянные, и так далее. Но вот в Assassin's Creed 3 движок умеет все тоже самое, что умел предыдущий. Весь функционал и все основные механики были полностью перенесены и присутствуют в игре.

Была огромная система реновации домиков и развития бизнеса — здесь она тоже есть, причем с доработками и развитием. Была система управления Братством ассасинов — и тут появляется. Уголовный розыск с уровнями осведомленности стражи — есть, фирменный социальный стелс с сидениями на лавочках и так далее — есть. Причем все эти механики не только перенесены в игру, но и, в большинстве своем, доработаны и переведены на новый уровень развития. Прятаться теперь можно и стоя рядом с лоботрясами на улице. Убегать от погони теперь можно автоматически пробегая сквозь дома. Можно искать рецепты и схемы расходных материалов, нарядов и ремесленных изделий.

И, разумеется, все фирменные фишки серии тоже на своих местах. Сражения ассасина против толпы, где все нападают по очереди, где можно совершать серию убийств, если во время добивания врага тут же переключиться на следующего. Осмотр территории с высокой точки, хоть и без насестов. Прыжки веры, когда с высоты можно спрыгнуть в кучу листвы или в стог сена без вреда для здоровья. Паркур тоже здесь, но теперь ассасин способен двигаться немного вбок или чуть-чуть по диагонали — в прошлых частях это была проблема. Верное оружие — потайные клинки, позволяющие эффективно уничтожать до двух целей одновременно. И носатые капюшоны тоже на месте — неизменный атрибут ассасина! И все это на новом движке.

Использование движка AnvilNext, пришедшего на смену Anvil, позволило существенно увеличить масштабы игры. Теперь здания похожи на здания, они массивные и высокие, ощущается пространство и объем. Прошлые части тоже воспринимались хорошо, но ощущение игрушечности городов сохранялось. Казалось, что Эцио ходит по красивым макетам в половину настоящей высоты. Теперь же пять этажей воспринимаются, как пять этажей. Именно поэтому, когда мы видим двухэтажную Америку, мы не думаем, что это мелкие сараи. Это вполне себе большие строения, по которым не стыдно лазать. Также стало возможным находиться внутри больших помещений. Партер театра, дом Ахиллеса, залы подписания Декларации Независимости и так далее, все это теперь ощущается адекватно. В прошлых частях тоже были сцены в помещениях, вот только если вспомнить кальянную штаб-квартиру в Константинополе, где в подвале метр под землей находится десятиметровый купол, то сразу становится ясно, что это просто такая же уличная локация, только с потолком. Красивая драпировка. Теперь же все по честному. Помещения — это помещения, улица — это улица.

Новый паркур и Фронтир

И на улице теперь есть где разгуляться! Разработчики добавили огромный мир игры. Есть несколько городов, существующих как отдельные локации, и есть несколько десятков квадратных километров Фронтира — диких лесов, гор и рек. На природных территориях ландшафт разнообразен перепадами высот, обрывами и водопадами, низинами и возвышенностями. Через них можно пробираться благодаря новой системе перемещения, которую создали разработчики. Потому что создатели не только перенесли в масштабную систему координат нового видеоигрового движка те наработки, которые накопились на протяжении четырех игр серии, но и решили не останавливаться на достигнутом. Паркур теперь работает не только со зданиями, но и с деревьями, и с трещинами в скалах. Можно взбегать на стволы накренившихся или упавших деревьев, носиться с ветки на ветку как Тарзан, взбираться по стволам и по трещинам в коре деревьев. Теперь это полноценная часть игровой механики перемещения, но добавлена в игру она осторожно и не навязчиво. Нас знакомят с новым паркуром, но не заставляют потом им пользоваться.

Следующим шагом вперед, наравне с древесным паркуром, стала и смена времени года. В игре времен года два: лето и зима. Летом все зелено и лопушится, в то время как зимой приходится продираться сквозь сугробы. И сугробы под стать самым настоящим взаправдашним. Снега наметает на метр-полтора, и если хочется идти напрямки, а не скакать по деревьям, то приходится становиться человеческим бульдозером, протаптывающим траншею через глубокий рыхлый снег. По существу, смена времени года была добавлена для разнообразия картинки. В сюжете нет ни малейшего намека на зависимость событий от погоды, Джордж Вашингтон (тот самый) совершенно спокойно стоит в шинели, что во вьюгу, что в ливень, что на солнышке. Смена погоды сделана без какой-то комплексной симуляции. Смоделирован ветер, снегопад, вьюга, дождь и пара эффектов к ним. Сгенерировано два вида земли во Фронтире — просто голая земля, и сугробы. Все сугробы выглядят как единое полотно снега, они не меняются в высоте, нет ям, нет комков, нет льда, нет сосулек. Также и со снегом на ветках, это дополнительный графический эффект. На невысоком снегу в городах персонажи даже следов не оставляют. Но правдоподобность и атмосферу смена времени года приобретает именно из-за снижения скорости на глубоком снегу, и именно из-за того, что сквозь глубокий снег нужно продираться. Это превращает графический эффект в настоящий снег, идти через который сложно.

Фронтир тоже можно выделить, как отдельное новшество. Как-никак, но территорию открытого мира без городов мы в последний раз видели в самом первом Assassin's Creed, где была территория Королевства. В первой части Королевство являло собой раздираемую войной территорию с парой серпантинов, несколькими военными лагерями сарацин и крестоносцев с патрулями, парой десятков одинаковых башен с насестами, и абсолютной статичностью и пустотой. Делать в Королевстве было нечего. Конечно, там существовали активности: посидеть на всех насестах, убить стоящих по углам тамплиеров, собрать напиханные по другим углам флажочки. Но больше ничего не было.

Так вот Фронтир — это Королевство 2.0. Это огромная территория, в которой создан открытый мир, огромные масштабы лесов, гор, озер, рек, холмов и всего подобного, и где совершенно нечем заняться. Разработчики понимали минусы открытого мира в стиле классической песочницы формата «развлеки себя сам», поэтому постарались насытить его разнообразными активностями. И для игроков, которым нравится в этом возюкаться, может быть интересно и любопытно. У нас есть сидение у костра с охотниками и выслушивание баек, есть охота на животных силками, луком, голыми руками. Можно горных пум забивать кулаками! Есть и точки осмотра окрестностей, есть миссии по доставке, есть сбор перьев и задачи поместья Ахиллеса. И все эти активности ничего не дают, кроме как закрытого гештальта, что игрок собрал все, что мог собрать. За это можно получить костюм ассасина для щеголянья в мире игры. Ни какой-то истории, какого-то развития сюжета, через который мы идем, мы не получим. Каких-то плюсов или достойного приза тоже. Ты все собрал — ты молодец.

Фронтир мог бы стать отличным развитием сюжета при грамотном подходе, и если бы у разработчиков было на это дополнительное время. Судя по впечатлениям от игры, как раз именно времени разработчикам серьезно не хватало. Если делается открытый мир, в котором есть активности или который нужно плотно наполнить, самое удобное — ограничить его, открывая по чуть-чуть, и давая расширение сюжетным заданиям. Например, встретил Хэйтем индианку — открылась часть Фронтира. В сюжете это выглядело просто как путь Хэйтема через лес в течение десяти минут. Как это можно было сделать: Хэйтем с Дзюбой должны убить рассредоточившихся по лесу британских солдат, которые вот-вот доберутся до условного индейского фигвама. При этом Дзюба поддерживает Хэйтема с веток деревьев, а сам тамплиер подманивает британцев под деревья или выскакивает из кустов. Само собой, такие задания занимают время игры, а Assassin's Creed 3 и без того очень длинная игра. Получается, что необходимо было либо сокращать сюжет, либо насыщать Фронтир промежуточными заданиями. По факту, скорее всего в разработке был обязательный пункт по километражу игрового мира, и для решения амбициозных целей пришлось прийти к компромиссу, которым стал пустой бесполезный Фронтир.

Двадцатилетний капитан Радик

И, в завершении, морские приключения. Самая красивая, эффектная и динамичная разработка, выводящая игру на совершенно новый качественный уровень. Стоит только оказаться на корабле, как игра превращается в кинематографический аттракцион. Управление кораблем не всегда идет гладко, и иногда лавирование вокруг врага превращается в очень долгий медленный танец судов. Но это мелочь по сравнению с тем, как это выглядит и играется. Мы управляем кораблем с капитанского мостика и видим все. Большую часть нашего экрана занимает палуба, мачты, такелаж и оснастка, снующие туда-сюда матросы и сотни маленьких анимация вокруг. Корабль наклоняется на волнах, от носа разлетаются брызги, от бортов расходятся морские барашки, распускаются и сворачиваются паруса. На самом море тоже не один и тот же штиль — ветер меняется, бывают шквалы, начинаются и стихают волны, оказывающих влияние при боевых действиях. Сражаться можно по разному — вести обстрел из основных пушек, либо точечный обстрел по уязвимым местам вражеских кораблей. Можно заряжать пушки разными типами ядер, например ядрами с цепью, чтобы ломать мачты. Можно таранить корабли, можно притираться к ним бочком, чтобы начинать абордаж. И при этом, если на море волны, то при качке корабля целый бортовой залп может весь уйти в воду, потому что стрельба будет вестись через волны. Это потрясающая механика, новая, эффектная и очень интересная. Максимальное развитие она получила в следующей номерной части серии, к которой мы уже почти вплотную подобрались.

Итоги и выводы сюжета американской Смуты

Почему, все-таки, Смута

В игре «Смута» от студии Cyberia Nova игровой процесс сводился к ходьбе главного героя Юры от точки к точке на внушительные дистанции, и к редким боевым столкновениям. Когда Юра добирался до точки, происходил диалог между героем и, либо историческим персонажем, либо придуманным сценаристами. После чего петля игрового процесса повторялась, и эти циклы длились сорок часов. В самой «Смуте» главный герой существовал во время войны с Речью Посполитой, в исторические события, насыщенные самыми разнообразными происшествиями. На мире игры война никак не отражалась, понять, что идет война по визуальной составляющей было невозможно. С точки зрения сюжета понять, что важно, что второстепенно, кто есть кто, и кто кому кем приходится, было тоже нереально. При этом вокруг ходили исторические деятели и намекали об исторических событиях. И должен признаться, я был крайне удивлен, когда увидел явные схожие элементы в серии Assassin's Creed, вначале в Brotherhood, а теперь и в третьей номерной части.

Если мы обратим внимание на приключения Коннора, то заметим, что как только дело доходит до Бостонского Чаепития (когда чай с кораблей выкидывали), сюжет игры резко начинает тормошить и перескакивать между историческими событиями. Если раньше такое происходило урывками, например бунт в том же Бостоне, то теперь мы начинаем прыгать между памятными датами просто без конца. А добираться от одной даты к другой мы будем либо через сцену воплей Коннора и Ахиллеса, либо через многокилометровый забег через Фронтир. Прямо как в Смуте, когда Юра то сидел в Новгороде, то телепортировался в Москву, то оказывался в лесу на болотах. И везде находил с кем пообщаться безотносительно темы, места и происходящих событий. Но обо всем по порядку.

Глобальная проблема игры — размах ее событий и никчемность протагониста

Вступление игры сделано с таким же размахом, как и все остальное. Оно длится от пяти до восьми часов, и рассказывает историю становления Хэйтема Великим Магистром ордена тамплиеров. Сюжет очень насыщенный, постоянно меняются типы заданий и темп игрового процесса. Нам не наскучивает изучать мир игры и не надоедают игровые механики. Потому что они разные, потому что они чередуются, потому что после каждого сюжетного задания мы оказываемся прямо перед следующим. Сюжет самодостаточный, интересный и видно, что его могло быть еще больше, но пришлось вырезать лишнее, чтобы вступление не растягивать часов на двенадцать-пятнадцать. И у меня есть подозрение, что самим сценаристам и разработчикам было намного веселее работать над частью игры за Хэйтема, чем над приключениями юного индейца Коннора.

Сама же часть истории про юного ассасина чудовищно страдает от необходимости запихать Коннора во все события войны за независимость США. Из-за этого нет времени остановиться на чем-то стоящем для героя, посмотреть, что им движет, что ему нравится, чего бы он хотел и так далее. Вместо это Коннор выпучивает глаза, раздувает щеки, и несется выполнять очередную миссию, которую ему подкидывают патриоты или отцы основатели. А так как времени останавливаться на каждом историческом событии поподробнее нет, нас быстренько дергают к следующей сцене под каким-нибудь надуманным предлогом. Сколько изобличающих писем мы нашли за время игры? Ну не меньше четырех. Там и планы, и рекомендации, и все явки с паролями, и доказательства причастности тамплиеров, и много что еще. Даже приказ о нападении на индейскую деревню, отданный подлым Вашингтоном (тем самым).

В итоге у нас получается, что Коннор — это не главный герой, это эмоционально нестабильное связующее звено между сценами игры. Коннор — это инструмент, благодаря которому игрок может помахать томагавком на разных локациях войны за независимость. У Коннора была сюжетная ветка, но к тому моменту, как в игре ему стукнуло семнадцать, она была оборвана и больше персонаж никакого интереса не представлял. Это легко увидеть даже по его поведению, его словам, по поступкам и манере мысли. В детстве Радик любил читать запретные английские книжки, он был любознательным, умел читать следы, умел ловко лазать, охотиться и задавал любопытные вопросы. Ему было интересно, почему приезжают колонисты и портят красивый лесной пейзаж. Интересно, почему индейцы должны жить на одном и том же месте. Интересно, почему его племени нельзя покидать долину.

Потом Радик нарвался на старика Ахиллеса и превратился в унылого Коннора. Мыслей у Коннора не много — убивать тамплиеров, ныть о свободе. Тамплиеров он убивает, потому что они особо не сопротивляются, а Коннор ловок и хорошо прячется. Ноет о свободе он постоянно и всем подряд. Причем его понимание свободы такое, что просто хлопать ладонью по лбу хочется каждый раз, как он открывает рот. Свобода — это когда все равны, когда нет законов, нет надзорных органов, нет налогов и податей, и все счастливы от этого. И он это выдает абсолютно серьезно при любом удобном случае. Что Коннор делает еще — он дерзит и лается со всеми. Ахиллес у него виноват, потому что не потакает индейцу. Чарльз виноват, что напугал мелкого Радика в четыре года. Остальные тамплиеры виноваты, потому что знают Чарльза. А папа Хэйтем виноват в том, что… ну, наверное в том, что он тоже тамплиер, наверное.

В итоге, Коннор стал персонажем откровенно слабым. Он предельно глуп, наивен, он не умеет принимать решения. Его постоянно отправляют на исторические события, самостоятельно он ни в чем не разобраться не способен. У него нет положительных качеств, у него нет задатков лидера. Он постоянно совершает ошибки, и не в состоянии проводить логические параллели и строить выводы. Поэтому, каждый раз, когда он открывает рот, хочется, чтобы побыстрее включился игровой процесс.

С точки зрения глобального сюжета, Хэйтем — настоящий положительный герой истории. У него плоская сюжетная арка персонажа. Это значит, что его убеждения и ход мыслей не меняется с течением игры. Он как Бэтмен, который как в самом начале истории хмуро лупит бандитов, так и в конце. Основная задача персонажа с плоской сюжетной аркой — не измениться самому, а помочь измениться персонажам вокруг него. Так и получилось. Рабы были освобождены, Дзюба нашла любовь, Чарльз стал тамплиером. Британцев победили, Бостон стал цветущим городом, индейцы скачут по Фронтиру, народ живет и радуется.

Что же Коннор? Кажется, что у него тоже плоская арка. Как в начале истории он орал про свободу, так и орет до самого конца. Как хотел убить Чарльза, так и убил. Изменилось ли что-то с ним? Нет, вообще ничего. Но есть некоторые акценты, которые говорят, что сценаристы продумывали более яркую сюжетную ветку. Отрицательную. Отрицательный персонаж верит в лживые сведения с самого начала истории. И дальше либо он узнает правду еще более страшную, чем изначальная ложь, либо ему открывается правда, которая его ломает. Когда Коннор воет про свою истинную свободу, ему иногда говорят, что такого не бывает. Перед смертью Джонсон говорит, что пытался спасти земли индейцев, купив их и став их представителем в американском обществе. Питкэрн говорит, что работает дипломатически против развязывания войны, и это не быстро. Коннор убивает обоих и выясняется, что Джонсон и Питкэрн говорили правду, они спасали Америку, спасали индейцев, спасали тысячи жизней. Которые были потеряны из-за тупого Коннора, который не хотел ни в чем разбираться. Хромой негр, приведший Братство ассасинов к запустению, сказал, что надо убивать тамплиеров, а галлюцинации из хрустального шара это подтвердили. Вот Коннор и пошел их резать.

Беды исторических событий и персонажей

Еще пара слов об исторических событиях. Мне пришлось прочесть историю США, чтобы понять, что я вообще увидел в игре. Это как в Смуте: вот город, вот год, а дальше иди смотри ролики Клима Александровича, где он расскажет, что же происходило в это время в истории. Также и здесь. Я вообще был без понятия, что за Бостонское Чаепитие, что за холмы, что за Лафайет, кто там где сражался и насколько это эпично. Почитав и ознакомившись, для меня события в игре раскрывались с совершенно новой стороны. Выставляющей игру в далеко не лучшем свете. Возьмем несчастное чаепитие. В реальности получилось так: у Британской Империи был внешний долг в сто тридцать миллионов фунтов стерлингов. Чтобы долг погасить начали душить колонии Америки налогами, при этом никак не помогая в непростой жизни переселенцев. Одним из таких налогов стал ввозной налог на чай. Это стало последней каплей терпения, и пороховая бочка революции взорвалась. Местные жители переоделись индейцами и уничтожили огромные запасы чая, выкинув его в море. Что в игре? Нам просто говорят про налог, про тамплиера покупающего деревню индейцев, и что надо выкинуть чай — тогда у Джонсона денег на деревню не хватит. И никто ни в кого не переодевался — Коннор же индеец, вот он и выкинул последний ящик чая. То есть сходу отсебятина и бред. И дальше было больше.

Несчастному Джорджу Вашингтону досталось сильнее всех исторических личностей. Если какой-нибудь Хэнкок в сюжете просто мелькнул на экране два раза и даже не удостоился ни единой реплики, то вот Джорджа не пожалели. Большую часть времени Вашингтон стоит в виде мебели или толкает исторические речи за кадром. В своем лагере на холме Джордж просто стоял, на казни Коннора он тоже изображал статую. Единственные несколько раз когда он говорил, мы наблюдали мягкого, слабохарактерного, инфантильного человека не склонного к решительным действиям. Тамплиеры в игре утверждали, что Вашингтон размазня, которую выбрали привилегированные богачи. Сам Вашингтон в игре пальцем не двинул, чтобы защитить хоть что-нибудь, даже своего верного индейца Коннора. При этом мы узнаем, что именно Джордж предательски приказал сжечь родную деревню индейцев пятнадцать лет назад, и вновь отдал приказ прогнать коренное население за сговор с врагами. И он даже не попытался поговорить с индейцами хотя бы через того же Коннора, который бы просто к ним сходил и сказал не якшаться с британцами. Вместо этого все было пущено на самотек, и легковерных индейцев обманули так, что Коннору пришлось резко к ним бежать, чтобы передушить всех шестерых воинов деревни.

Но как же было в реальности? В реальности Джордж Вашингтон был настолько мощным лидером и командиром, что умудрился удержать в подчинении всю армию во время плохой погоды, в голод, в болезни, в дефицит припасов и против целой британской армады. Все очевидцы и историки как один писали, что Джордж — это могучая глыба, потрясающий главнокомандующий, отлично понимающий что к чему на военной и политической арене, умеющий ориентироваться и находить выход в сложнейших ситуациях, умеющий удерживать деморализованных людей от бесчинств и преступлений. Именно за счет своих выдающихся качеств Джордж и стал первым президентом США. Причем его избирали дважды, а потом избрали бы и в третий раз, но он отказался, сказав, что не честно и не правильно так долго заседать одному человеку, так как этот пункт не был правильно зафиксирован в конституции. А ради того, чтобы создать дешевую интригу с сожжением деревни индейцев, и ради победы в войне одним только Коннором, Джорджа превратили в блеющее никчемное ничтожество.

Кстати, про индейцев. В реальности колонисты и правда вынуждали индейцев менять место жительства, но далеко не всегда военными средствами. При этом индейцы понаехавших искренне ненавидели. Если при столкновении в плен попадался индеец, то колонисты старались обращаться с ним по-людски. Если же переселенец попадал в плен к краснокожим — то о легкой смерти можно было только мечтать. Когда началась война за независимость, индейцы тоже решили в ней поучаствовать. Они присоединились к британским королевским войскам и с удовольствием резали патриотов. Каждому индейцу, выступившему против колонистов, выдавались два шерстяных одеяла, оружие и, самое замечательное, нож для скальпов. А в игре же нам начинают давить на жалость, что Вашингтон попробовал сдвинуть деревню индейцев, чтобы не мешала. Кстати о скальпах — где скальпы, Коннор? За всю игру мы освежевали не меньше пары десятков зверюшек, а могли и намного больше, если бы охота была интересно реализована. А что же самый главный показатель удали индейского воина? Где скальпы британцев, патриотов, тамплиеров? Почему топор, в честь войны с тамплиерами, в столб особняка Ахиллеса вбили, а скальпы Джонсона, Питкэрна, Чарльза и отца на него не повесили?

Слабый сюжет

Повествование в игре настолько рваное, а количество разъезжающихся нелогичностей, сюжетных заглушек, отговорок и условностей настолько огромно, что писать аналитику становится попросту сложно. Сюжет игры не то что нестабилен, он искусственный, фрагментарный и больше напоминает черновик, чем готовую продуманную историю. Многие вещи в игре существуют как наследство из предыдущих частей, и в игре тратится специальное время на то, чтобы закрыть эти сюжетные ветки. Например, злой доктор Видик. В первой части игры он был ученым, который вел погружение пленного Дезмонда в воспоминания Альтаира, чтобы узнать местоположение сокровищ-мозгопромывалок. Во второй части Дезмонд сбежал, и доктор Видик появился один раз, зачем-то приехав лично на попытку задержания в секретный лофт ассасинов. Тогда его запихнули в сюжет просто потому, что у сюжетной ветки Дезмонда не было злодея. И вот он появляется в третьей части. Ему приписывают курирование Люськи, которая должна была предать ассасинов и принести Яблоко Видику. Еще ему приписывают бывшего ассасина с промытыми мозгами — Кросса, который ему, якобы, как сын. И вот в Assassin's Creed 3 Видик ловит папу Дезмонда в плен и требует принести ему Яблоко. А зачем оно ему? Тамплиеры же и так собрали все сокровища-мозгопромывалки еще после событий первого Assassin's Creex. В итоге Дезмонд убивает и Кросса, и Видика. Слабая, убогая развязка для сюжетной арки в целых пять лет.

Явно видно, что сюжет написан так, будто его планировали дописывать и углублять, но потом оставили как есть. Все сюжетные арки, все моменты мотивации и диалогов как будто тезисные, будто их планировали расписать. Из-за этого персонажи блеклые, неинтересные, события скомканные, развязки сюжетных веток оставляют либо разочарование, либо просто пустоту. Как умер Хэйтем — сын его кидал на бочки, а потом зарезал потайным клинком. Почему опытнейший Хэйтем не сломал ему руки? Он что, забыл, что у каждого ассасина по два потайных клинка? Так зачем он принялся сына душить предварительно не обезвредив? Битва никчемная, смерть Хэйтема обесценена. Битвы с Чарльзом, назначенным главным злодеем игры, вообще нет. Даже почему он злодей я понять не смог, этого нет в игре. Как и момента, где Коннор познакомился с Лафайетом. Или куда пропали абсолютно все исторические персонажи, каждого из которых нам представляли. Они что-то говорили и делали, а потом мы больше их никогда не видели. Зачем они были введены в сюжет?

Как можно было исправить сюжет Assassin's Creed 3

Я вижу лишь один путь исправления сюжета этой игры — оставить и расширить только сюжетную ветку Хэйтема. Оставить как есть первый акт — Хэйтем приехал в Америку, собрал союзников, не смог открыть Базу Данных, выяснилось, что он тамплиер. Идем во второй акт: реновации домиков, улучшение Бостона, привлечение сотрудников в Орден, добивание выродившихся неадекватных ассасинов, сотрудничество с Британской Империей для укрепления своих позиций и города, набирающее обороты недовольство народа. Высший пик — запуск тамплиерами мятежей в Бостоне. Поворотный момент — тамплиеры идут против своих бывших союзников англичан и присоединяются к революции на стороне патриотов и Вашингтона. Финальный акт: недобитые ассасины сильно сопротивляются, агрессивные индейцы на стороне британцев подрывают экономику и грабят караваны, идут масштабные бои в войне за независимость. Пик финала — Хэйтем должен убить своего сына-индейца, которого ассасины воспитали как тупое оружие, безмозглое и исполнительное. Хэйтем оказывается перед выбором: долг, прогресс, свобода и независимость американского народа, или же жизнь сына, которым манипулируют ожесточенные ассасины в попытках удержать свои крохи власти. Хэйтем убивает сына и прячет ключ от Базы Данных в его могиле.

Итоги и выводы спасения мира Дезмондом

История Дезмонда с самого начала стала жертвой клише и стереотипов. В первой части мы сталкиваемся с информацией о цивилизации древних совсем чуть-чуть и это задевает струны интереса, так что мы с любопытством проходим игру, чтобы посмотреть, что там найдет Альтаир. И нас не разочаровывает сокровище-мозгопромывалка, которая насылает галлюцинации и позволяет подчинять людей. Во второй части Дезмонд начинает тренироваться, и оказывается, что сокровища-мозгопромывалки могут выглядеть по разному, не только как Яблоки, но и как посох, например. Там же происходит первый контакт с голограммой Древних, которая из прошлого обращается напрямую к Дезмонду, и говорит, что надо мир спасать. В Brotherhood мы снова ищем Яблоко, а потом Древние заставляют Дезмонда убить подругу и орут, что он не успеет спасти мир. В Revelations мы узнаем, что надо найти Базу Данных и там есть метод спасения мира. И вот мы уже там.

Теперь же Дезмонд ищет, куда запрятали ключ от Базы Данных в восемнадцатом веке. Попутно сценаристы пытаются решить проблемы с отцом, чтобы Дезмонд проработал детские травмы, уход из дома, общение с папой как с начальником, и, в конце концов, наладил отношения. Да так, что папа Билл, всю игру ставивший миссию превыше всего, в самую последнюю секунду скажет «Слышь, Дезмонд, а может еще какой вариант поищем? Времени уже на это нет, но, а что, давай попробуем?». Так сценаристы пытаются хоть как-то насытить сюжетную ветку Дезмонда. Они даже пытаются поиграть с зеркалированием сюжетных линий! Это когда мы видим, что у другого персонажа такой же жизненный путь, как у главного героя, только тот поступает иначе, и мы можем посмотреть на итог. Например, Коннор папу убил, а Дезмонд Билла нет. И у Дезмонда, и у Коннора есть проблемы с папанями, которые они решают и начинают даже в какой-то момент действовать сообща. Но нет, сценаристы не реализуют это зеркалирование. Я пришел к выводу, что оно было в планах просто потому, что больше ни с кем Дезмонд не пытался найти общий язык, пока мы могли за него поиграть в настоящем времени.

Также мы посмотрели на три дополнительные миссии с добычей батареек от Базы Данных. Эти миссии, по идее, должны были как-то раскрыть персонажа Дезмонда, папы Билла, их противостояния злому ассасину-предателю Кроссу. Но вместо этого Кросс как появился, так и умер. Сюжетную ветку злого доктора Видика тоже обрубили, когда Дезмонд наконец-то воспользовался Яблоком по назначению. Кроме как смены декораций эти миссии ничего не дали. Обрубание сюжетных веток оставило горькое послевкусие разочарования. Объяснение голограммой Юноны способов спасения мира от солнечной вспышки критики не выдерживает — это притянутое за уши фэнтези от людей, которые ничего не знают о проектной деятельности. И мы добираемся к финалу, где Дезмонда пытаются запутать, но он делает правильный выбор и спасает мир. В финальном ролике голограммы древних спорят и стараются запутать Дезмонда, но вместо этого путают игроков. Объяснения решения Дезмонда нет, но оно довольно простое: в случае, если катаклизм вернет цивилизацию в каменный век, погибнут миллиарды и утратятся тысячи лет развития. Если же Дезмонд погибнет, то миллиарды людей останутся жить с текущим развитием технологий. А возможность того, что Юнона куда-то вырвется и всех поработит, не отменяет возможности ее потом одолеть.

История Дезмонда стала классической демонстрацией неоправданных ожиданий. Перед нами развернули историю про затерянную цивилизацию древних с супер технологичными серверными. Якобы они правили обычными людьми, и заставляли их строить какие-то супер заводы. А потом оказалось, что это цивилизация любителей прямоугольных форм с синей подсветкой, лишенных какого-то интересного стиля и выразительности. Визуально впечатлить цивилизация древних не смогла. С игровой точки зрения тоже оказалось не густо — мы скачем по руинам, где все те же балки и уступы, что и всегда. А использование мозопромывалок только путает, настолько много у них применений. Уверен, что если хорошенько изучить эту вундервафлю древних, то мы там и весь комплект раскладного швейцарского ножа найдем. Разработчики добавляли Яблоку возможности прямо по ходу сюжета, лениво и напрямик закрывая любые требования сюжета «некими необъяснимыми и недоступными нашему пониманию» технологиями забытой цивилизации. Поэтому Яблоко и материализует вещи, и выжигает мозги, и создает иллюзии, и открывает двери, запускает серверные и так далее. При этом мы регулярно слышим о том, что Предтечи и люди — это не одно и то же. Но начиная с Assassin's Creed Revelations, где был целый CGI ролик о катаклизме во времена Предтеч, никакого разделения между древними и людьми больше нет. Хотя заигрывали и с историей Адама и Евы, и с каким-то превосходством над людьми. А по сути, Предтечи — те же люди, лишившиеся в третьей части какого-либо налета мистики и непонятности. У них просто одежда убогая, а так это те же человеки.

Еще у меня вопрос по Базе Данных. Единственная в ней ценность оказалась сферой с искрой Юноны. И все. Больше там данных никаких и не было. То есть мы четыре игры искали это место, все наши лишения и жертвы привели нас в этот храм, который тамплиеры искали чуть ли не с Эпохи Возрождения, и что? Истории про варианты спасения мира были типичными галлюцинациями, которые Предтечи включали Дезмонду в любой подходящий момент, и от Базы Данных они не зависели. Так какие данные были в Базе? Там же не было ни серверов, ни жестких дисков, ни DVD на манер тех, что Эцио собирал в Assassin's Creed Revelations. Возможно, это был просто хитрый план Юноны заманить Дезмонда и попросить потрогать сферу с ее искрой. Но чтобы добраться до этой искры нам пришлось: найти Яблоко, найти четыре аккумулятора от комплекса Базы Данных, найти специальный ключ от светящейся стены, и только после этого получить доступ к сфере с искрой. А не перебор ли это, учитывая, что никто бы ничего со сферой сделать и так бы не смог? Почему нужен был именно Дезмонд для того, чтобы выпустить Юнону в мир, почему она не могла найти еще кого-то, кто обладал бы нужным геномом для вскрытия ее сферы? Была ли сфера все время подключена к источнику энергии, чтобы Юнона могла прилетать в виде галлюцинаций? Как именно хрустальная сфера индейцев была связана со сферой искры?

Финальный итог

Резюмируя сюжет Assassin's Creed 3 — он не прописан. Перед нами нарративный набор для затыкания сюжетных дыр, обрубания всех начатых сюжетных веток, и предлоги для показа каких-то исторических событий. Дезмонд и Коннор — всего лишь инструменты, чтобы игрок переходил из точки А в точку Б и смотрел на поверхностно написанные сценки. У Дезмонда и Коннора нет развития персонажей. Дезмонд лежал на кушетке, а потом помер. Коннор всю дорогу орал про свободу и ненависть, и это было никак не связано с игрой или событиями сюжета. Все исторические сцены вырваны из контекста, мы попадаем в них, будто в середину идущего события. Как в Смуте, где ты идешь по лесу, потом бац! И ты уже в Москве слушаешь Дашу. Так и тут, Ахиллес говорит «Коннор, пойдем на шопинг», а потом бац! И мы уже смотрим на бостонский бунт. Из-за чего он, как начался, какие предпосылки, что происходило, чем кончилось? Сценаристу плевать, ему нужно срочно показать как кашляющий генерал, появляющийся в игре на одну сцену слезно упрашивает Коннора пойти к другому генералу, который тоже появится на одну сцену, и помочь отстоять дом у дороги, потому что от него зависит судьба Америки. Это как если бы у нас была игра про Русь, и мы бы учились посвисту у Соловья* Разбойника, а потом оказались бы прямо в разгар битвы на Куликовом поле. Без объяснения причин, контекста, мотивации и сюжетных предпосылок. Хороша в игре только часть про Хэйтема, на которой и нужно было остановиться.

Именно из-за того, что непонятно, зачем мы что-либо делаем, из-за слабости и тупизны персонажей без мотивации и целей, страдает вся игра. В ней отличные механики, качественно выводящие серию на новый уровень крутизны. Но из-за убогости истории блекнет все. В мир игры не получается погрузиться из-за отторжения никчемного протагониста Коннора. Поэтому сюжетно игра оказалась существенно слабее всех предыдущих. Можно поиграть для общего ознакомления, но сюжет внимания совершенно не достоин. Хорош только Хэйтем в пятичасовом вступлении, и чтобы получить удовольствие от приключения лучше всего пройти только его часть и выключить игру. Обидно, что из-за амбициозности сюжетных масштабов и дефицита времени был слит весь финал, результирующий события пяти игр. Игра получилась очень слабой.

Связанные статьи:

1. До того, как Ubisoft угодило в Гиймо: Обзор Assassin's Creed 2008

2. Больше и толще. Обзор Assassin's Creed 2

3. Сплошь исторические личности! Обзор сюжета Assassin's Creed 2

4. Смута по-итальянски. Обзор Assassin's Creed Brotherhood

5. Боярин Эцио и DVD Альтаира. Обзор Assassin's Creed Revelations

6. Древние ассасины против ящеров. Обзор Assassin's Creed 3 Часть 1

7. Коренной индеец Радик против понаехавших. Обзор Assassin's Creed 3 Часть 2

* — Соловей Валерий Дмитриевич — признан(а) иностранным агентом