Как Эйфелеву башню на металлолом продали, причем два раза

Париж без Эйфелевой башни все равно что отдых на море без купания. Стоит убрать ее с пейзажа французской столицы, как знакомая всем локация превращается в обычный европейский город, который и опознать-то сходу не выйдет. Значение Эйфелевой башни признают и сами французы, но так было не всегда.

Ниже я расскажу, почему в начале прошлого века башню называли железным монстром и всем народом призывали снести, как ее существование спасли радиоантенны и из-за чего ее продавали на металлолом аж два раза. Хотя на самом деле сделки не было ни одной.

Снесите это немедленно

Это сегодня Эйфелева башня синоним романтики, открыток и вздохов влюбленных. Ну и толп людей, которые очень оригинально стоят перед ней с протянутыми ладонями, дабы получить тот самый сакральный кадр с достопримечательностью на руке.

В 1920-х годах же к ней относились совсем иначе. Большая часть парижан была, мягко говоря, не в восторге от огромной металлической конструкции посреди города. Ее называли металлическим чудовищем, монстром и безвкусицей, которая портила классический облик города.

Ко всему прочему, Гюстав Эйфель вообще не планировал, что его творение простоит столько лет. Башня была лишь временной входной аркой для Всемирной выставки 1889 года. Через 20 лет её планировали полностью демонтировать и сдать в утиль. Но снос всё тормозился, несмотря на шепотки народа, что давно пора бы уже.

В парижских газетах то и дело выходили разгромные статьи о том, что содержание башни обходится бюджету слишком дорого: её нужно было регулярно красить, а на такую махину, понятное дело, одного ведерка бы не хватило. По городу то и дело вспыхивал слух, что у правительства банально нет денег на ремонт и башню вот-вот снесут. Именно эти слухи и взял на вооружение герой истории Виктор Люстиг (при рождении Роберт Миллер), человек, обладающий недюжинной хитростью и умением создавать деньги из воздуха. Простыми словами, аферист.

Сделка на миллион

Представившись чиновником, Люстиг пригласил на секретную встречу пятерку крупнейших торговцев металлоломом Франции. При личной встрече он расписывал то, что в целом и так знал весь Париж: башня уродливая, обходится дорого, давно пора ее распилить, потому что семь тысяч тонн качественного металла на дороге не валяются. Люстиг вещал вдохновенно, а главное, даже не врал, он просто говорил своим жертвам то, что те хотели услышать. А чтобы никто из предпринимателей не побежал откапывать правду, Люстиг навешал на уши благодарных слушателей лапши о секретности и тайном сломе для предотвращения народных волнений.

Из всех приглашенных Люстиг выбрал идеальную жертву. Он остановил опытный взгляд на Андре Пуассоне, который был амбициозным провинциалом, недавно перебравшимся в Париж.

У него были деньги, но не было статуса, и он отчаянно пытался его приобрести. Покупка Эйфелевой башни стала бы его входным билетом в высшие круги и историю. В историю он в итоге попал, но точно не так, как задумывал изначально.

Перед самой покупкой у Пуассона все-таки проснулась интуиция. Он уже подумывал отказаться от чересчур выгодной сделки, как Люстиг пустил в ход последний козырь. Он пожаловался на маленькую зарплату госслужащего и прозрачно намекнул, что за «небольшое вознаграждение» он готов гарантировать победу Пуассона в тендере. Для Пуассона коррумпированный чиновник стал лучшим подтверждением реальности сделки, и стороны пожали руки.

Повторение — мать учения

Через месяц, когда Люстиг благополучно тратил вырученные деньги в Вене, а о сносе башни понятия не имел никто, кроме одураченного Пуассона, предприниматель таки понял, что его надули. Но в полицию обращаться не стал. Он ведь грезил о высших кругах, но после такого фиаско его если бы и приняли в них, то разве что на роль шута. К тому же заявить в полицию означало чистосердечно признаться в даче взятки должностному лицу. Поэтому Пуассон списал колоссальные убытки на производственные расходы и замял историю.

Люстиг, следивший за новостями, ухватился за эту безнаказанность, вернулся в Париж и продал Эйфелеву башню второй раз по той же схеме. Правда, второй коммерсант оказался менее гордым и в полицию всё-таки пошел. Но к тому моменту великий аферист уже плыл на океанском лайнере в сторону США, где позже свяжется с Капоне и угодит в Алькатрас, но это уже совсем другая история.

А «металлическое чудовище» спас в итоге прогресс: на самом верху успели установить новейшие радиоантенны, и военные признали объект стратегически важным для связи. Демонтаж отменили, и Эйфелева башня благополучно осталась стоять в Париже, дважды проданная и непоколебимая.

В других статьях я рассказывал как тосканские богачи из Сан-Джиминьяно башнями мерялись и для чего на самом деле строили знаменитый форт Боярд.