Обзор «Одни из нас»: 3-й эпизод нацелен на месть (содержит спойлеры)

[Примечание: рецензия содержит спойлеры к 3 эпизоду 2 сезона «Одни из нас"]

Гейл понадобилось совсем немного времени, чтобы стать одной из ключевых фигур в сериале о выживании. В своей первой сцене в «Одних из нас» циничный психотерапевт, которого играет Кэтрин О'Хара, появляется на сеансе у Джоэла (Педро Паскаль) с полупустой сумкой и стаканом виски наготове. Она принимает оплату марихуаной, которую оценивает почти так же сурово, как и самого Джоэла, — отчитывает его, отказывается выслушивать «скучные» проблемы и называет лжецом. У Гейл есть серьезная причина злиться на недавно скончавшегося Джоэла: он убил её мужа Юджина — возможно, после того, как тот заразился, но это не меняет сути. Такую правду непросто принять, даже подкрепив её алкоголем.

В третьем эпизоде Гейл продолжает играть важную роль. Она становится последним рубежом обороны между Элли (Белла Рэмси) и жестоким миром за пределами больничной палаты. С особым интересом она наблюдает за заседанием городского совета, где Элли умоляет отправить в Сиэтл отряд из 16 человек, чтобы отомстить за смерть Джоэла. На детской бейсбольной игре она потягивает пиво из собственного кулера и формулирует мрачный прогноз о судьбе 19-летней героини: когда Томми (Габриэль Луна) спрашивает, как лучше защитить Элли (которая приходится ему практически племянницей), Гейл даёт лаконичный и пугающий ответ: «Некоторых людей просто нельзя спасти».

Я не хочу верить Гейл, но история подсказывает, что стоит. И дело не только в том, что мне нравится её персонаж — она действительно выглядит как идеальный выживальщик в постапокалиптическом мире. Во-первых, её играет великолепная Кэтрин О'Хара. Во-вторых, психотерапевты в сериалах традиционно являются мудрыми и надёжными фигурами. Их советы ценят, их мнение уважают. Когда пациенты прислушиваются к ним, всё обычно налаживается; когда нет — проблемы множатся.

Однако Гейл — не обычный психотерапевт. Да, она пьёт (до сессий, во время сессий), курит («столько травы, сколько может»), но это лишь внешние проявления более глубоких проблем. Она всё ещё оплакивает мужа, чья потеря — свежая рана на фоне всеобщей трагедии медленного угасания человечества. Община Джексона предлагает чувство принадлежности — и это, пожалуй, лучшая версия сообщества, которую мы видели в сериале, — но этого недостаточно. Даже здесь не всем хватает необходимого, хотя некоторые роскоши всё же доступны.

В какой ещё постапокалиптической истории выжившие будут регулярно встречаться с терапевтом ради сохранения душевного здоровья? Только в этой, и это замечательно для всех, кроме самой Гейл. «Я бы тоже сходила к психотерапевту, чтобы справиться со всем этим, но я здесь одна», — признаётся она в третьем эпизоде. Ранее она упоминала о перегрузке встречами. Если хотя бы одна из них похожа на ту, что мы видели с Джоэлом, то слово «жестокий» отлично описывает не только её расписание, но и методы лечения.

Как всё это влияет на её оценку Элли? Многие её наблюдения верны. Элли часто и убедительно лжёт — настолько, что её можно назвать не просто человеком, который лжёт, а настоящей «лгуньёй». Она врёт Гейл прямо в лицо в больнице. Она хочет уйти, хочет найти Эбби (Кейтлин Девер) и не собирается колебаться — независимо от того, что говорит ей Гейл. Решение уже принято, и Гейл его не изменит. «Последний момент с кем-то не определяет всё время, проведённое с ним», — говорит Элли. «Не должен, — отвечает Гейл, — но часто именно так и происходит».

Это предупреждение оказывается провидческим, когда Элли начинает свой путь мести, несмотря на отказ Совета поддержать её. В начале эпизода, проснувшись в больнице, она видит умирающего Джоэла и кричит. Проходят три месяца, крики стихают, но нет причин думать, что видения исчезли. Она всё ещё видит последние минуты с Джоэлом и одержима желанием убить виновных.

В течение третьего эпизода она постепенно берёт на себя его роль. Забирает его пистолет из комнаты, чтобы использовать против Эбби (Кейтлин Девер). На тропе с Диной (Изабела Мерсед) она становится молчаливой и суровой, требуя тишины, пока её спутница шутит и играет. Элли даже признаётся, что пытается «говорить как крутая», примеряя образ, которым восхищалась и который потеряла. Она становится Джоэлом, чтобы сохранить связь с ним, но это беспокоит Томми.

«Я просто не хочу, чтобы она повторила путь Джоэла», — говорит он Гейл, и здесь совет Гейл становится спорным.

«Оказывается, воспитание может сделать столько, — говорит она, показывая жестом маленькую часть. — Остальное зависит от природы. Если она и идёт по какому-то пути, то не по тому, который проложил для неё Джоэл… Поверьте психотерапевту с 40-летним стажем: некоторых людей просто… некоторых просто невозможно спасти».

Согласимся ли мы с оценкой Гейл или нет — теперь это станет главным вопросом второго сезона «Одних из нас». Суждено ли Элли повторить ошибки Джоэла или она способна на другие решения? А если шире — обречены ли мы все на повторение прошлого или можем спасти будущее? Заседание городского совета даёт интересную пищу для размышлений: совет голосует против мести, несмотря на убедительные аргументы за месть. Если бы каждый в зале имел право голоса, решение было бы таким же? Или Сет (Роберт Джон Берк) смог бы убедить всех действовать из страха? Напасть на других, чтобы защитить себя? Следовать инстинктам вместо разума и сострадания?

Последнюю точку зрения высказывает Карлайл (Хиро Канагава), и наблюдать, как его взвешенные слова тонут в море ярости, до боли знакомо. «Люди пришли и убили Джоэла, так почему бы нам не отомстить?» — говорит он. «Потому что мы не должны этого делать: прощать и быть прощенными. Никаких обид, никакой мести… Вот что отличает нас от грабителей и убийц: наша способность к милосердию».

Сейчас эта способность у Элли отсутствует. Сможет ли она обрести её в Сиэтле? Сможет ли найти её, пока не стало слишком поздно? Или Гейл права насчёт неё? Возможно, некоторых людей действительно нельзя спасти.