Зачем ресиверу Marantz 2252B два входа для винила: инженерный расчет 1977 года против аудиомифов

В 1977 году компания Marantz выпустила интегральный стереоресивер Model 2252B массой 14,2 кг, выдававший 52 Вт на канал при нагрузке 8 Ом с коэффициентом гармонических искажений менее 0,05%. На нагрузку 4 Ом усилительный тракт отдавал до 65 Вт мощности, а каталоги тех лет фиксировали розничную стоимость аппарата на отметке около 460 долларов США. При этом на задней металлической панели конструкторы разместили сразу две независимые пары разъемов RCA под обозначениями Phono 1 и Phono 2, дополнив их массивной винтовой клеммой заземления. Лицевую панель занял пятипозиционный галетный переключатель с отдельными положениями для каждого из этих портов наряду с AM, FM и Aux. Конструкторы применили такое решение не ради дизайнерской моды.

Каждый вход встроенного предусилителя-корректора ресивера имеет паспортную чувствительность 1,8 мВ и входной импеданс 47 кОм. Домашние умельцы иногда пытаются сэкономить разъемы и подключают две вертушки к единственному гнезду через обычный Y-образный кабель или пластиковый тройник. В милливольтных цепях малейшее нарушение согласования резко искажает сигнал. Параллельное соединение двух звукоснимателей мгновенно роняет общее сопротивление нагрузки ровно вдвое — с расчетных 47 кОм до глухих 23,5 кОм. Заодно кабели суммируют свою паразитную электрическую емкость, создавая фильтр низких частот. В итоге тракт теряет верхний регистр со спадом отдачи уже выше 8-10 кГц, а звон тарелок превращается в неразборчивый шелест. Механический переключатель внутри корпуса держал сигнальные линии изолированными и полностью отсекал наводки от соседней линии. Но зачем обычному любителю музыки вообще требовалось держать на стойке сразу два проигрывателя одновременно?

Битва канавок: 18 против 65 микрометров

Причина кроется в геометрии канавок на пластинках разных форматов, которые коллекционеры семидесятых годов слушали вперемешку. Долгоиграющие виниловые диски на скоростях 33⅓ и 45 об/мин обладают микроканавкой, рассчитанной на иглы с радиусом сферической вершины около 18 мкм либо на эллиптическую заточку 8x18 мкм. Иначе устроен тяжелый шеллак первой половины двадцатого века со скоростью вращения 78 об/мин. Канавка шеллакового диска существенно шире и глубже, требуя от звукоснимателя иглы с радиусом закругления 65 мкм, что соответствует примерно 2,5 мил. Если опустить деликатную стереоиглу с радиусом 18 мкм на дно широкой борозды диска на 78 об/мин, она буквально утонет между стенками. Алмазный наконечник начнет скрести микронеровности дна и генерировать резкие гармонические искажения. Сам тонкий кристалл при таком обращении скалывается за считанные минуты работы. Регулярная смена головок в одном тонарме оборачивалась утомительной процедурой с перенастройкой прижимной силы и компенсатора скатывающей силы. Держать отдельный проигрыватель со специализированным картриджем под 65 мкм для архивных записей оказывалось намного надежнее.

Второй фактор упирается в принципы частотной коррекции, без которых съем звука с пластинки физически невозможен. До 1954 года в индустрии царил полнейший хаос: фабрики звукозаписи использовали свыше 100 собственных кривых предыскажений, поэтому слушатели выкручивали темброблоки наугад. Лишь в 1954 году Американская ассоциация звукозаписывающих компаний утвердила единый стандарт RIAA. Фонокорректор Marantz 2252B точно воспроизводит эту стандартную кривую с паспортным отклонением не более +-0,75 дБ в границах от 20 до 20 000 Гц при отношении сигнал/шум 76 дБ относительно тестового уровня 7,75 мВ. Однако монофонические пластинки ранних выпусков и шеллак без стандартной коррекции на обычном стереотракте звучали чрезмерно жестко или глухо. Владельцы аудиосистем решали эту проблему установкой специализированных монокартриджей, которые считывали исключительно горизонтальные колебания дорожки и полностью отсекали вертикальный шум старой массы. Перетыкать экранированные провода на задней стенке ресивера при каждой смене пластинки означало со временем расшатать гнездо или оборвать земляной контакт.

Два стола под одной крышей

В эпоху расцвета аналогового звука с 1977 по 1980 год развитые домашние системы часто напоминали профессиональный аппаратный комплекс. На одной полке стоял проигрыватель с тонким тонармом и заточкой иглы под новейшие стереофонические издания на 33⅓ об/мин. Рядом располагался второй аппарат, оборудованный монофоническим картриджем с увеличенной прижимной силой для архивных изданий и сорокапяток. Поворотом селектора слушатель мгновенно переключался с архивных монофонических дисков на современные стереофонические релизы без остановки моторов и без поиска разъемов на ощупь в полумраке за стойкой. Опытные энтузиасты использовали эту схему для прямой оценки звучания головок: одинаковые пластинки запускали синхронно на двух столах, сравнивая характер звукоснимателей на лету. Входные каскады усилителя гарантировали идентичные условия согласования нагрузки 47 кОм для обоих источников. Сегодняшний интерес к виниловой культуре вновь вернул практическую ценность подобной схемотехнике.

Современные изготовители аппаратуры почти повсеместно убрали второй вход для вертушки, поэтому владельцам коллекций приходится докупать внешние коммутаторы или отдельные фонокорректоры. Marantz 2252B решает эту задачу внутри единого экранированного шасси, при этом слабый сигнал проходит кратчайший путь от разъемов прямо к контактам входного селектора. Владельцу остается лишь выделить место под два стола — один под новые прецизионные пластинки, а второй под старые оригиналы полувековой выдержки. Инженерный расчет 1977 года без ненужных компромиссов устраняет механическую и электрическую несовместимость канавок разной геометрии. Готовы ли создатели современной техники признать, что отказ от второго входа был обычной экономией на компонентах?