Смартфоны или крокодилы: какова цена технологического прогресса для острова Банка?

Банка, остров у побережья Суматры, известен как «Остров олова». Его недра богаты этим ценным металлом, который используется в производстве электроники, в том числе смартфонов. Но за блеском олова скрывается мрачная реальность — конфликт между человеком и одним из самых грозных хищников планеты — гребнистым крокодилом.

В прошлом, жители Банки считали, что каждый клочок болота и эстуария охраняет «пуака» — гигантский крокодил, властитель рыб, креветок и… женщин. Его рев вселял ужас даже в самых отважных воинов. Люди не осмеливались вторгаться в владения пуаки, а крокодилы редко покидали свои реки.

Сегодня рев пуаки заглушает грохот дизельных двигателей, неустанно качающих олово из недр острова. Некогда девственные реки превратились в ландшафт, напоминающий лунный: вырытые старателями ямы, «кулонги», заполняются водой, образуя новые, искусственные водоемы. Именно они становятся ареной ожесточенного конфликта.

В поисках легкой добычи, крокодилы заселяют кулонги, все чаще сталкиваясь с людьми, которые моют в них олово, ловят рыбу или просто купаются. Рози, житель деревни Телак, на себе испытал ярость пуаки. После трудового дня на реке Антане, он решил освежиться в кулонге, где и был атакован крокодилом. Хищник перекусил его икру, оставив Рози инвалидом.

Травма не только физическая, но и психологическая. Рози не может смотреть на изображения крокодилов, не говоря уже о том, чтобы вернуться к работе на реке.

Его история — не единственная. По данным проекта CrocBITE, с 2016 года в провинции Банка-Белитунг зарегистрировано 111 случаев конфликта человека и крокодила. Большинство из них происходили в районах добычи олова.

Олово или жизнь?

Для жителей Банки олово — это и благословение, и проклятие. С одной стороны, добыча этого металла дает им средства к существованию. С другой, она разрушает экосистему, лишая крокодилов естественной среды обитания и провоцируя конфликты.

Проблема усугубляется тем, что кустарная добыча олова часто ведется незаконно, без учета экологических норм и правил безопасности. Старатели работают в заповедных лесах, на землях, принадлежащих горнодобывающим компаниям, и даже на рекультивированных участках, где добыча запрещена.

Правительство пытается решить проблему, предлагая старателям партнерские схемы и лицензии на народную добычу (IPR). Однако эти меры малоэффективны, так как легальная добыча не приносит столько же дохода, как незаконная.

Блуждание в лабиринте решений

Ситуация осложняется еще и тем, что крокодилы обладают удивительным «инстинктом голубя» — способностью возвращаться на свою территорию, преодолевая сотни километров. Переселение крокодилов в другие районы, как показала практика, не решает проблему, а лишь усугубляет ее.

Brandon Sideleau, исследователь крокодилов из США, считает, что единственный выход — создание заповедных зон, где добыча олова будет запрещена. По его мнению, такие зоны могли бы быть созданы на реке Батурусе и в районе плотины Пиче.

В 2021 году власти провинции Банка-Белитунг предложили создать заповедник для крокодилов на 157 гектарах бывших горнодобывающих земель. Однако дальнейшая судьба этого проекта неизвестна.

Без данных — как вслепую

Одной из главных проблем, препятствующих эффективной защите крокодилов, является отсутствие актуальных данных об их численности. Последняя оценка популяции была проведена в 1996 году Международным союзом охраны природы (IUCN), который присвоил гребнистому крокодилу статус «вызывающий наименьшие опасения».

Amir Hamidy, директор Секретариата научного органа по биоразнообразию Национального агентства по исследованиям и инновациям (BRIN), считает, что без проведения масштабных исследований невозможно разработать действенные меры по регулированию конфликта человека и крокодила.

Необходимо не только оценить численность популяции, но и изучить особенности конфликта в разных районах, а также социально-экономические факторы, которые толкают людей на незаконную добычу олова.

В поисках баланса

Конфликт человека и крокодила на острове Банка — это не просто борьба за ресурсы, это столкновение двух миров, двух способов существования. Человек, ослепленный жаждой наживы, вторгается во владения хищника, нарушая хрупкий баланс природы.

Чтобы сохранить и людей, и крокодилов, необходимо найти компромисс, основанный на научном подходе, уважении к природе и понимании того, что и человек, и крокодил — звенья одной цепи, разорвав которую, мы рискуем потерять нечто большее, чем просто олово.

Местные жители называли крокодилов «пуака» и считали, что они «властвуют» не только над рыбой и креветками, но и над женщинами. Почему возникло такое поверье?

Скорее всего, это поверье связано с тем, что крокодилы, будучи грозными хищниками, представляли реальную угрозу для людей, в том числе и для женщин, которые традиционно занимались стиркой белья и другими хозяйственными делами на берегу реки. Образ «пуаки», властвующего над женщинами, мог служить своеобразным предостережением, напоминанием о необходимости быть осторожными вблизи водоемов.

Статья утверждает, что переселение крокодилов неэффективно, поскольку они обладают «инстинктом голубя» и возвращаются на свою территорию. Но ведь голуби ориентируются по магнитному полю Земли, а крокодилы — нет. Как же они находят дорогу домой?

Они, конечно, не используют магнитное поле. Скорее всего, крокодилы ориентируются по знакомым запахам, течениям и другим признакам, которые помогают им определить свое местоположение и найти путь к родной территории.

Приводится мнение исследователя Brandon Sideleau о том, что единственный выход — создание заповедных зон, где добыча олова будет запрещена. Но разве это реально, учитывая, что олово — основной источник дохода для жителей острова?

Запрет на добычу олова в заповедных зонах неизбежно приведет к социально-экономическим проблемам. Поэтому важно разработать комплексный подход, который бы учитывал и интересы охраны природы, и потребности местного населения. Например, можно создать альтернативные источники дохода для старателей, развивать экотуризм, внедрять экологически безопасные методы добычи олова.