«Конклав»: Насколько реально то, что показано в фильме, претендующем на «Оскар»?

«Его Высокопреосвященство нам обещал на небе райское блаженство…» — этой песенкой гвардейцев из советских «Трех мушкетеров», по большому счету, и ограничиваются мои знания о католической церкви. О Ватикане я имею исключительно туристические знания, кардинала для меня существует только два — Ришелье и Мазарини, а о Папе Римском я сужу лишь по песне Высоцкого «Этот случай был в городе Риме…» (не совсем, конечно, так, но близко) Тем интереснее мне было погрузиться в странный мир церкви, показанный в драме «Конклав» режиссера Эдварда Бергера — далеко не все происходящее в кадре интуитивно понятно, зато драматизм, интрига, накал противостояния зашкаливают, а развязка оставила меня замершим с открытым ртом. Учитывая тот факт, что лента претендует на «Оскары» сразу в восьми категориях, мы непременно должны его обсудить.

Правда, в этот раз я хотел бы рассмотреть картину Бергера не с точки зрения художественных достоинств и безусловно блистательной работы ее создателей. Мне показалось любопытным разобраться в том, насколько подобные события вообще соответствуют реальности. Что происходит в момент смерти Папы? Кто может претендовать на церковный престол? Возможны ли подковерные интриги среди кардиналов, подобные тем, что показаны в фильме? Достоверны ли процедуры, связанные с назначением нового иерарха? Наконец, может ли католиками управлять человек с, так сказать, некоторыми физическими отклонениями? Поскольку фильм по-настоящему хорош и нашел отклик в сердцах многих зрителей и критиков, эксперты высказываются по его поводу довольно активно. Мне остается только суммировать мнения религиоведов, чтобы поделиться с вами соображениями о сути картины.

Прежде всего, нужно разобраться с достоверностью самого события, вынесенного в заголовок картины. Произошедшее от латинского «conclave» (запертая комната) слово «конклав» действительно означает закрытое совещание кардиналов, на котором избирается новый Папа. Этим же словом обозначают и расположенное в Ватиканском дворце изолированное помещение, в котором проходит голосование. Поскольку Папы меняются не так часто, как президенты и премьер-министры светских государств — за последние полвека мы могли видеть в этом сане всего пять человек — процедуры, сопровождающие конклав, действительно изобилуют ритуалами, пышными речами и символикой.

Создатели ленты подошли к своей работе со всей ответственностью — по мнению близких к католической церкви экспертов, костюмы и декорации в «Конклаве» превосходны и достоверны. Но это не означает, что Бергер воспроизводит в кадре какое-то реальное событие из истории папских выборов. Сценарий фильма все-таки опирается на художественное произведение — одноименный роман Роберта Харриса, в котором все персонажи вымышлены, а ситуации придуманы автором. В свою очередь это не означает, что реальный конклав проходит как-то иначе, участие в нем принимают люди с безупречной репутацией, а внутри дворца не ведутся войны за престол. Конфликтов внутри достаточно, на что указывают время от времени появляющиеся анонимные кардинальские мемуары и биографии.

Те же специалисты во внутрицерковных делах, впрочем, указывают и на важное отличие экранного конклава от реального. Настоящая процедура избрания нового Папы Римского — это строго регламентированное мероприятие, насквозь пронизанное уважением к канонам католицизма, сосредоточенное на молитвах и уединенности, трепетно опекаемое, прежде всего, самим кардиналами, запертыми во дворце. Бергер в своем фильме избегает чрезмерного любования процессом молитвы своих героев, максимально сокращает монтажом затяжной процесс голосования (кардиналы действительно до сих пор заполняют бумажные бюллетени, которые затем сжигаются в печи после каждого раунда выборов). Зато режиссер неоднократно показывает тайные встречи претендентов на лестничных площадках и беседы тет-а-тет в кельях. Понятно, что это сделано для усиления драматизма, но в реальности кардиналы во время конклава практически не общаются друг с другом и тем более с кем-то извне.

Режиссер Эдвард Бергер сгущает краски даже по сравнению с книгой Роберта Харриса. Например, автор фильма «расширяет» географию конклава — в романе и кардинал Лоуренс (в оригинале Ломели), и кардинал Беллини являются итальянцами, а картина делает их британцем и американцем. Видимо, этими штрихами демонстрируется широкое влияние католической церкви в самых разных уголках планеты. Изменена для фильма и личность загадочного кардинала Бенитеса, внезапно объявляющегося на пороге конклава. В книге он является филиппинцем и служит в Багдаде, а в кино его сделали мексиканцем и отправили нести слово божие в Кабул. Полагаю, что первое сделано с целью привлечь к экранам латиноамериканцев, а второе показывает, что со времен выхода книги в 2016 году полюс напряженности для Церкви сместился из Ирака в Афганистан.

Любопытно и то, что Харрис обошелся без сюжетной линии с террористическим актом на площади Святого Петра. В фильме кардинальский конклав в какой-то момент оказывается в своеобразном тупике — в голосовании никак не удается добиться сколько-то значимого перевеса кого-то из кандидатов. Поскольку иных мер к продвижению сюжета автор не находит, он использует вмешательство извне, но не прямое, а через атаку смертника, которая по касательной задевает и некоторых папабилей (так называются претенденты на папский трон). Эдвард Бергер таким нехитрым приемом показывает насколько нестабилен мир вокруг, как остро он нуждается в Вере. Новый Папа необходим кардиналам, Ватикану, Риму, миру. Любое дальнейшее промедления становится все более болезненным…

Наконец, о главном. Нет никаких сомнений в том, что выборы нового Папы могут и должны сопровождаться внутренними скандалами. Увы, все мы не без греха, и католическая церковь даже на уровне верховных священнослужителей давно заработала не самую лучшую репутацию. Поэтому нас не удивляют ни всплывшее преступное прошлое одного из папабилей, ни всеобщее презрение к претенденту, который торговал церковными «должностями» — таких прецедентов в истории католичества было предостаточно, в том числе и в схватке за папство. А вот что действительно свежо и актуально, так это финальная развязка, в которой только что избранный Папой кардинал Бенитес признается в том, что имеет врожденный порок. Как оказалось, высшее духовное лицо Церкви имеет и мужские, и женские физиологические признаки. Жить с этим можно. Но можно ли возглавлять католиков?

На этот вопрос журналу GQ дал директор Центра религии и культуры расположенного в Нью-Йорка Фордемского университета Дэвид Гибсон. В частности, он сказал: «Несомненно, такой человек мог бы стать Папой Римским. Физиология — это последнее, что идет в расчет, когда речь идет о папстве. Понтификами были люди глубоко больные и старые, мир знает пап, относившихся к сексуальным меньшинствам (прим. — осуждается на территории РФ), но в момент избрания конклав озабочен только верой. Возможно, после рукоположения и в какой-то внутренней борьбе такая деталь из жизни Папы и стала бы козырной картой противостоящих сил, безусловно действующих в Ватикане, но не на конклаве. Католическая церковь действительно считает сегодня, что все люди созданы Богом со всем присущим достоинством.»

После этого комментария особенно значимыми становятся слова, произнесенные деканом Лоуренсом в молитве, предшествовавшей началу конклава. «Давайте помолимся, чтобы Бог даровал нам папу, который сомневается» — заявил кардинал, и Всевышний услышал эти молитвы. Церковь получила во главе человека, который сомневается не в Боге, не в вере, не в мире вокруг себя, а в собственном теле. Наверное, для католицизма в его современном состоянии это действительно значимо — церковь настолько запуталась в собственных деяниях, что ей нужен кто-то, кто может взять на себя ответственность и заявить о переменах, пусть и полных сомнений. Впрочем, мы сегодня говорим о кино, а не о реальном Ватикане — вряд ли стоит рассчитывать, что фильм станет толчком к переменам в столь консервативном институте.

Хотя… Нынешнему понтифику Папе Франциску (дай Бог ему здоровья) в декабре исполнилось 88 лет — недалек тот день, когда кардиналы вновь соберутся в Соборе Святого Петра для того, чтобы выбрать нового рулевого для католиков всей земли. Было бы странно, если бы я сейчас стал демонстрировать вам свои познания в списке кардиналов-выборщиков, поэтому я отмечу только одно — не особенно стремительно, но коллегия молодеет. В 2013 году, когда избирали Франциска, самому молодому члену конклава было 53 года, это человек получивший образование в 1970-х, принявший сан в 1986-м, ставший епископом в 2001-м. Сейчас, по прошествии еще 12 лет, это поколение займет еще большую долю в списке вероятных выборщиков. Тогда, вполне вероятно, что следующим Папой станет не старец, родившийся еще до Второй мировой войны, а прогрессивист, порождение эпохи хиппи, культурной революции и общества потребления. Впрочем, это уже сюжет сериала «Молодой Папа».

Возвращаясь к картине Эдварда Бергера, отмечу, что «Конклав» в прогнозах многих голливудских спецов стоит достаточно высоко — победу в главной категории Лучший фильм ему прочат неохотно, а вот за режиссуру, сценарий и главную мужскую роль «Оскары» дать могут с очень высокой вероятностью. И на мой взгляд, это будет заслуженно. Рэйф Файнс достоин всяческих оваций, сценарист Питер Строган блистательно переработал роман Харриса и внес в него актуальные дополнения, а сам Бергер подтвердил мастерство держать зрителя в напряжении, переживая за героев, ранее продемонстрированное в недавнем «На западном фронте без перемен». Я, пожалуй, буду болеть за эту троицу во время грядущей церемонии награждения.

И мы обязательно обсудим результаты, когда «Оскары» будут распределены — пока же я успею рассказать о других претендентах и написать кое-что о картинах, не претендующих на призы, но заслуживающих нашего внимания. Если вы любите не только смотреть фильмы и сериалы, но и читать о них, заглядывайте на этот канал регулярно — у нас бывает интересно. Смотрите, читайте, не болейте, берегите себя и близких, и увидимся в кино!