Книга Смысла. Обзор сериала «Библиотекарь»

Угрюмую инфернальность одноимённой книги Михаила Елизарова не так просто перенести на экран: всегда есть риск скатиться в примитивную безвкусицу. Создатели сериала пошли по пути наименьшего сопротивления и решили придерживаться формата городского фэнтези. Попробуем разобраться что из этого получилось.

Да кто такой этот ваш библиотекарь?

В свое время роман Михаила Елизарова наделал немало шума. И было с чего: мало кто ожидал, что маргинальная тёмная лошадка, вдохновленная в некоторой степени Сорокиным и Мамлеевым удостоится премии «Русский букер».

В центре сюжета «Библиотекаря» история магических книг, написанных советских писателем Громовым. Громовские креативы могли бы навеки затеряться среди тысяч томов производственных романов, если бы не их особые свойства. Оказалось, что ничем не примечательная проза, при её прочтении как бы усиливает своего читателя (правда строго на определённое время). Каждая из книг получила название в зависимости от своих свойств: Книга Ярости, Книга Памяти, Книга Радости и так далее. Владельцы книг начали объединяться в «читальни», разногласия между которыми решает совет. Если правоту какой-либо из сторон определить не удаётся спор решается посредством сатисфакции (бой насмерть стенка на стенку, без применения огнестрельного оружия).

Что по сюжету

Интригующая завязка, мессианский подтекст и кровавые сцены, после которых фильмы Тарантино покажутся детским утренником — все это делает «Библиотекаря» отличной книгой для экранизации. Конечно, восьми серий все равно недостаточно для полного раскрытия мира и героев — текст в романе очень богат на события. Наиболее одиозные из сцен в сериал переносить не стали, но где-то это даже пошло на пользу повествованию.

Плюсы и минусы

Как бы парадоксально это не звучало, но создатели экранизации очень пафосного по смыслу произведения… перегнули с пафосом. Если у автора романа драматичный посыл разбавлялся чернухой и разборками в стиле 90-ых, то сериальная версия этот баланс не выдерживает и поминутно скатывается в откровенный китч. Непонятно на какой пыльной полке режиссер откопал сцену, где герои медленно идут на битву под торжественную музыку, но лучше бы он положил её обратно и больше не доставал.

Вместе с тем, очень многое в сериале выглядит по-настоящему здорово. Начиная с обшарпанных советских зданий на территории которых происходят основные события и заканчивая батальными сценами (особенно хорошо получилась первая в жизни главного героя сатисфакция). Не менее впечатляюще выглядит короткая перестрелка от первого лица в финальной серии. Да, прием избитый, но сцена вряд ли оставит вас равнодушным (как и эпизод в военном госпитале). Ну и постарайтесь не пропустить коротенькое камео Михаила Елизарова, которое способно согреть сердце даже самого скептически настроенного фаната первоисточника.

Никита Ефремов как никогда убедителен в роли Алексея Вязинцева. Некоторые рецензенты раскритиковали долгие колебания героя и его нежелание вступать в борьбу. Но посудите сами: простой обыватель оказывается втянут в жестокие разборки фриковатых группировок, обладающих мистическими способностями. Любой здравомыслящий человек сделает все, чтобы не принимать в этом никакого участия. Ефремов прекрасно отыгрывает обывателя, которого оторвали от полутепличного существования и тщетных мечтаний о карьере актёра. Примечательно, что меняет свое решение он только после прочтения книги Памяти по просьбе главы читальни. Вязинцев перестаёт быть самим собой и становится марионеткой в руках проведения, которое ведёт его к торжественно-трагическому финалу. Эта сюжетная линия у сценаристов удалась на отлично. Более печально выглядят фразы типичного героя-любовника, которые зачем-то прописали Вязинцеву в сценарии. «Мы ещё не поцеловались» — от испанского стыда зрителя не спасёт даже качественная актёрская игра главного героя.

Конечно, многое в первоисточнике порезали в угоду динамике и зрелищности, а многое и вовсе поменяли. Теперь бывший библиотекарь, сделавший главного героя своим наследником не его дядя, а его отец. Понятно, что линия отцов и детей выглядит более выгодно, особенно если планируется нещадная спекуляция на зрительской сентиментальности. Но, в свете этого нового факта взаимоотношения Вязинцева-старшего с Евгенией Дмитриевой (женщиной, состоящей в одной с ним читальне) выглядят более пикантно. Фигура отца главного героя теряет флёр трагизма в свете наличия у него отношений на стороне, а попытки изобразить из него героического страдальца-идеалиста выглядят как минимум нелепо.

Многое в экранизации может вызвать вопросы у внимательного читателя, поэтому я бы рекомендовал воспринимать сериал как самостоятельное произведение, имеющее некоторые параллели с одноимённым романом в плане идеи, мира и персонажей.

Резюмируя, могу сказать, что безусловно создатели сериала черпали вдохновение отовсюду понемножку, но назвать итоговый продукт вторичным язык как-то не поворачивается. Читательское «не верю!» от первых серий проходит удивительную трансформацию, и в какой-то момент угрюмая магия этой истории просачивается в настороженное сердце зрителя и заставляет завороженно наблюдать за странной игрой со смертью чудаковатых людишек — то ли сектантов, то ли религиозных фанатиков.