Шимпанзе говорят как люди? Ученые раскрыли: их «язык» удивительно точно копирует структуру человеческой речи

Человеческий язык — феномен, который, как нам долго казалось, ставит нас особняком в животном царстве. Способность комбинировать ограниченный набор звуков в слова, а слова — в бесконечное множество осмысленных предложений, подчиняясь при этом сложным правилам, действительно выглядит уникальной. Мы можем описать прошлое, спланировать будущее, выразить абстрактные идеи и тончайшие эмоции. Но так ли непреодолима пропасть между нашей речью и системами коммуникации ближайших эволюционных родственников? Новое исследование, проведённое международной группой учёных, проливает свет на этот вопрос, заставляя пересмотреть устоявшиеся взгляды. И, честно говоря, результаты впечатляют.

Что такого особенного в нашем языке? Немного лингвистики для всех

Прежде чем погружаться в мир шимпанзе, давайте кратко вспомним, что делает наш язык таким мощным инструментом. Ключевые моменты — это композиционность и синтаксис.

Композиционность — это когда значение сложного выражения складывается из значений его частей. «Рыжая обезьяна ест банан» — смысл понятен, потому что мы знаем, что значат «рыжая», «обезьяна», «ест» и «банан». Мы можем добавлять детали: «большая рыжая обезьяна быстро ест спелый банан», и смысл будет уточняться, наращиваться.

Но есть и некомпозиционные, или идиоматические, конструкции. Например, «go ape» (взбеситься). Здесь значение фразы никак не вытекает из прямого смысла слов «идти» и «обезьяна». Это совершенно новый, целостный смысл. В русском языке таких примеров тоже пруд пруди: «собаку съел» (стал мастером в чём-то), «водить за нос» (обманывать).

А синтаксис — это правила порядка слов. «Обезьяна укусила человека» и «Человека укусила обезьяна» — слова те же, но порядок меняет роли участников события, а значит, и смысл.

Долгое время считалось, что у животных, даже у высших приматов, коммуникация гораздо примитивнее. Да, у них есть набор сигналов — криков, жестов, поз — но они, как полагали, в основном привязаны к конкретным ситуациям (опасность, еда, ухаживание) и не обладают гибкостью и генеративностью человеческой речи. Комбинации сигналов если и встречались, то были редки и ограничены по контексту, например, разные вариации криков при виде хищника. Казалось, это тупиковая ветвь, не способная объяснить скачок к человеческому языку.

В джунглях Кот-д'Ивуара: Подслушивая разговоры шимпанзе

И вот тут-то начинается самое интересное. Учёные из Институтов Макса Планка (Германия) и французских исследовательских центров (CNRS и Университет Клода Бернара Лион 1) решили копнуть глубже. Их «лабораторией» стал Национальный парк Тай в Кот-д'Ивуаре, а «подопытными» — три группы диких шимпанзе. На протяжении нескольких лет исследователи скрупулёзно записывали тысячи вокализаций обезьян в их естественной среде обитания. Как отметил Роман Виттиг, один из авторов и директор проекта «Шимпанзе Тай», это титанический труд, особенно учитывая растущие угрозы диким популяциям.

Что же они искали? Учёные сосредоточились на 12 основных типах звуковых сигналов шимпанзе и проанализировали, как меняется их значение, когда они объединяются в пары — всего 16 различных двухкомпонентных комбинаций.

Не просто крики, а осмысленные «фразы»?

Результаты, опубликованные в престижном журнале Science Advances, оказались поразительными. Шимпанзе не просто хаотично издают звуки. Они комбинируют их способами, которые удивительно напоминают принципы построения человеческой речи!

1. Композиционность — сложение смыслов: Учёные обнаружили, что шимпанзе используют комбинации, где смысл одного сигнала дополняет смысл другого. Представьте: сигнал А означает «кормление», сигнал В — «отдых». Комбинация АВ может означать «кормление, а затем отдых» или «кормление во время отдыха». Происходит своего рода сложение базовых значений.
2. Уточнение контекста: Некоторые комбинации служили для прояснения ситуации. Например, сигнал А мог означать и «кормление», и «перемещение». Но если он сочетался с сигналом В, означающим «агрессия», то комбинация АВ чётко указывала на «перемещение» (вероятно, бегство или преследование) в контексте агрессивного взаимодействия. Очень похоже на то, как мы уточняем значения многозначных слов с помощью контекста.
3. Некомпозиционность — рождение новых смыслов: Самое, пожалуй, интригующее — шимпанзе продемонстрировали способность к созданию «идиом». Сигнал А мог означать «отдых», сигнал В — «дружелюбное поведение/аффилиация». А вот их комбинация АВ вдруг означала… «постройку гнезда»! Согласитесь, такой переход от «отдыха» и «дружбы» к «гнездованию» не является прямым сложением смыслов. Это качественно новое значение, рождённое сочетанием. Чем не аналог нашего «go ape»?
4. Широта применения: Важно, что эти сложные комбинации не были привязаны только к редким, экстремальным ситуациям вроде встречи с хищником, как считалось ранее. Шимпанзе использовали свои «двухсловные фразы» в самых разнообразных контекстах, гибко комбинируя большинство сигналов из своего репертуара. Это указывает на гораздо более генеративную и продуктивную систему коммуникации, чем предполагалось.

Что всё это значит для нас, людей?

Кэтрин Крокфорд, старший автор исследования, подчеркивает: «Создание новых или комбинированных значений путем объединения слов — отличительная черта человеческого языка». И обнаружение схожих способностей у шимпанзе (а недавние исследования указывают на похожие таланты и у бонобо) — это огромный шаг к пониманию истоков нашей собственной речи.

По словам Седрика Жирар-Бютто, первого автора статьи, эти находки кардинально меняют представления, доминировавшие в науке почти столетие. Раньше коммуникация человекообразных обезьян считалась жёстко привязанной к эмоциям и текущему состоянию, а значит, неспособной рассказать нам что-либо об эволюции сложного языка. Теперь же мы видим явные признаки того, что базовые элементы, необходимые для языковой сложности, могли существовать уже у нашего общего предка с шимпанзе и бонобо, жившего миллионы лет назад.

Два пути вперёд: Либо мы не так уж уникальны, либо…

Исследование ставит перед нами захватывающую дилемму. Либо коммуникация гоминид (группы, включающей людей и наших вымерших предков) действительно обладала некими особыми предпосылками для развития сложной речи, и эти предпосылки уже проклёвывались у общего предка. Либо — и это не менее интригующе — мы просто недооценивали сложность коммуникационных систем у других животных. Возможно, если мы присмотримся и прислушаемся внимательнее, то обнаружим зачатки «языка» и у других видов.

Так или иначе, работа учёных в парке Тай — это не просто ещё одно исследование о поведении животных. Это окно в наше собственное прошлое, попытка нащупать те самые корни, из которых произрос удивительный дар человеческой речи. И кто знает, какие ещё «разговоры» нам предстоит услышать из мира природы, если мы будем достаточно внимательны и терпеливы. Одно ясно: история происхождения языка далека от завершения, и наши ближайшие родственники, шимпанзе, ещё могут преподнести нам немало сюрпризов.