Хищную улитку завезли на Гавайи для борьбы с гигантской африканской — вредитель остался, а местные улитки начали исчезать

В 1955 году на Гавайях решили бороться с одним чужеродным видом при помощи другого. Гигантская африканская улитка Lissachatina fulica уже почти два десятилетия размножалась в садах и на плантациях, а против неё выпустили хищную Euglandina rosea, привезённую из Флориды. Расчёт выглядел логично: если новый вид питается другими улитками, он должен сократить численность особенно крупного и многочисленного вредителя.

Lissachatina fulica впервые зарегистрировали на Оаху в 1936 году. Во влажных низинах она быстро закрепилась, а к 1950-м местами стала настолько многочисленной, что плотность оценивали в сотни тысяч особей на гектар. Химическая борьба требовала постоянных расходов, ручной сбор давал временный результат, поэтому биологический контроль казался способом превратить самого хищника в постоянно работающий инструмент.

Euglandina для такой роли действительно обладала подходящими качествами. Это специализированный охотник на моллюсков: он находит добычу по слизистому следу, движется по нему и способен преследовать других улиток не только на земле, но и на растительности. Мелкую добычу хищник может проглатывать целиком, более крупную поедает частями. Проблема была в том, что выбирать именно африканскую улитку ему никто не мог приказать.

На Оаху в 1955 году выпустили несколько сотен Euglandina в трёх районах. Уже через три года размножившихся хищных улиток собирали тысячами: около 12 тысяч особей использовали для дальнейшего расселения по Оаху, другим Гавайским островам и за пределами архипелага. Биологический агент, который должен был решать хозяйственную проблему, сам получил программу массового распространения.

Убедительно доказать, что он решил исходную задачу, так и не удалось. Численность гигантской африканской улитки в некоторых местах позднее снизилась, но исследования не смогли надёжно связать это именно с Euglandina. Хищник ест молодых Lissachatina, однако вредитель чрезвычайно плодовит, и такого давления оказалось недостаточно для его исчезновения. Гигантская африканская улитка и сегодня обычна на Гавайях, в том числе в низинных и жилых районах.

Совсем иначе встреча с новым хищником закончилась для местной фауны. Гавайские острова были одним из мировых центров разнообразия наземных улиток: здесь известно более 750 местных видов, почти все эндемичны. Некоторые возникли на одном острове или даже в отдельном горном массиве, поэтому их мировая популяция могла занимать совсем небольшой участок леса.

Особенно известны древесные улитки Achatinella с Оаху. Они живут на деревьях и кустарниках, соскребают грибки с листьев и размножаются исключительно медленно. В отличие от Lissachatina, способной откладывать большие кладки, Achatinella рождают живых детёнышей. Взрослая особь производит обычно от одного до четырёх молодых в год, а половой зрелости они достигают только через пять-семь лет.

Такая стратегия работает, пока взрослые животные живут долго и редко погибают. Появление нового хищника изменило этот баланс. Если Euglandina съедает взрослую Achatinella, заменить её за один сезон невозможно, а несколько лет дополнительной смертности способны превратить устойчивую колонию в горстку особей. Хищник при этом проникал в прохладные влажные леса выше в горах и поднимался по растениям, то есть добирался до улиток, которые никогда не были объектом первоначальной программы.

Гавайские улитки начали сокращаться ещё до 1955 года, и сводить весь кризис к одному неудачному биоконтролю было бы неверно. Леса вырубали, яркие раковины собирали коллекционеры, завезённые крысы уничтожали взрослых особей. Позже добавились хамелеоны Джексона, другие чужеродные хищники, преобразование растительности и изменение климата. Но Euglandina стала одной из самых опасных новых причин прямой смертности.

Сегодня гавайский Department of Land and Natural Resources прямо относит этого хищника к главным угрозам местным улиткам. По оценке штата, около 60 процентов аборигенных видов наземных улиток уже исчезли, а в отдельных семействах потери гораздо выше. Из 325 описанных видов эндемичного семейства Amastridae сейчас известны живыми лишь около двух десятков. Не все эти исчезновения вызваны Euglandina, но её вклад в сокращение древесных и других местных улиток подтверждён многолетними наблюдениями.

Контраст с первоначальной целью особенно заметен спустя семь десятилетий. Lissachatina fulica никуда не исчезла и по-прежнему считается инвазивным видом. Euglandina тоже осталась и продолжает проникать в участки, где сохранились редкие эндемики. Получилось, что к старому вредителю добавился ещё один устойчивый чужеродный вид, но уже такой, который способен уничтожать животных, не представлявших никакой хозяйственной проблемы.

Теперь редких улиток приходится защищать от последствий той логики, которая когда-то должна была упростить борьбу с вредителем. Для них создают огороженные участки, куда стараются не допускать хищных улиток, крыс и хамелеонов, а часть видов разводят в неволе. В декабре 2024 года Achatinella fuscobasis вернули в лес на Оаху после 33 лет отсутствия в природе, причём выпустили её внутри защищённой территории.

История Euglandina стала классическим примером того, почему для биологического контроля недостаточно знать, что хищник способен съесть нужного вредителя. Важно понимать, кого ещё он будет преследовать, как далеко расселится и что произойдёт с видами, которые размножаются намного медленнее его предполагаемой цели. На Гавайях этот ответ получили уже после выпуска: гигантская африканская улитка пережила кампанию, а для части уникальной островной фауны новый охотник оказался угрозой, которую приходится сдерживать до сих пор.