Съёмка видео Москвы: почему окно света между домами живёт меньше часа

У съёмки в Москве есть расписание, которое не согласуешь с календарём проекта: солнце встаёт между домами по собственному графику, дворы открываются по спискам, а машины с техникой едут по часам трафика. Я руковожу видеопродакшном, и столичные проекты идут у нас постоянно. Дальше — день по порядку: от заявки на территорию до обратного счёта, который определяет, сколько локаций вместит одна смена.

Согласования: у каждой территории свой регламент

Общедоступные территории не общедоступны для камеры. Парк, набережная, площадь снимаются по заявке — её подаём мы до старта работ, после чего начинается переписка с владельцем территории. У каждой зоны свои правила: где можно ставить технику, куда можно въезжать и в какие часы всё это разрешено.

Частные площадки устроены строже. У торгового центра, стадиона или делового квартала собственный пропускной режим, и накануне смены в список нужно внести каждого члена группы — по фамилии, с данными документа. На входе его сверяют, и человек, которого забыли, останется снаружи, даже если это главный электрик группы. Поэтому заявка уходит сразу после утверждения сценария: счёт идёт на дни, и каждый день переписки сжимает запас времени на саму съёмку.

Солнце между домами: почему луч короткий

Теперь геометрия: узкая улица с высокими стенами работает как каньон — прямой свет падает на асфальт, только когда солнце встаёт ровно в прорезь между крышами. Представьте щель между двумя девятиэтажками: чтобы луч дотянулся до земли, светилу нужны и высота, и точное направление — по азимуту, то есть по горизонту, — а оба параметра всё время уходят. Поэтому «утренний свет между башнями» из сценария — реквизит со сроком годности: на типичной московской улице прямые лучи держатся минут сорок, реже — под час, потом стены смыкают тень.

Открытое пространство живёт по другим правилам. На набережной солнцу нечего загораживать: свет работает часами, меняя лишь угол и жёсткость. Сезон задаёт размах этой игры: по данным солнечных калькуляторов, зимой в Москве светило не поднимается выше одиннадцати градусов над горизонтом, а летом доходит почти до шестидесяти. Зимой оно ходит низко по южной части неба, и улица, ось которой развёрнута с востока на запад, может не увидеть прямого света вовсе — низкий наклонный луч срезается стенами. Летом луч через прорезь проезжает быстро. Это можно проверить на своей улице — посмотрите, в какие часы и как долго полоса солнца доходит до асфальта.

Затемно: пока трафик спит

Съёмочный день в городе почти всегда начинается затемно: с половины пятого до семи утра Москва принадлежит тем, кто уже на ногах. Причина одна — дороги: пока трафик спит, машина с осветительным парком остановится прямо у бордюра, разгрузка не соберёт очередь из недовольных водителей, а путь между точками займёт от силы четверть привычного времени. К началу утреннего часа пик эта свобода кончается: стоять с кофрами у проезжей части уже нельзя. Пустая улица в кадре — приятный побочный эффект, но планировали мы всё это ради свободного бордюра.

Чат проекта оживает накануне, около десяти вечера: кто-то перепроверяет список для пропускного пункта, кто-то уточняет время разгрузки, кто-то присылает скриншот таблицы с часами заезда. Группа узнаёт всё заранее, но вечерняя перекличка всё равно случается — это часть ритуала. Мой будильник на такие дни звенит в половине четвёртого, и первое сообщение почти всегда одинаковое: «все в курсе?» — при том что все давно в курсе.

Переезды: цена трёх километров

Переезд — вторая по коварству статья московского дня. Классическая байка нашего продакшна: три километра по Садовому кольцу в час пик. Машины с техникой ползли два часа, за которые на покинутой точке можно было доснять половину смены: собранный свет лежал в кофрах, а его владельцы стояли в заторе. После того дня мы перестали мерить переезды километрами — только временем суток.

С тех пор техника едет в закрытом окне трафика: ранним утром, в середине дня или поздним вечером, а маршрут стараются вести параллельно кольцу, по боковым улицам. К этому дню каждая точка описана в таблице локации — скучном на вид документе, который держит весь проект. В каждой строке: время, когда разрешена разгрузка, часы заезда во двор, телефон охраны и фамилия человека на площадке, к которому обращаешься, если план поехал в сторону.

Обратный счёт: одна локация стоит три часа

Дальше — счёт в обратную сторону, на котором строится весь план. Свет между домами держится меньше часа, значит, к моменту, когда луч выходит на асфальт, группа должна уже снимать. Для этого закатка — первая часть смены, когда технику выгружают и по чек-листу выставляют свет, — забирает свой час до начала съёмки. После снятых кадров начинается разбор: парк нужно уложить, погрузить, закрепить и перегнать технику — ещё час на разбор и дорогу. Прибавьте сюда сам час съёмки — и выйдет расценка московского продакшна: одна локация стоит три часа, из которых перед камерой группа проводит меньшую часть.

Отсюда лимит: две локации возможны, только если они стоят в пешей доступности — у каждой своё солнце, и дальний переезд обычно превращает вторую точку в отдельную смену. Поэтому план дня собирают от трёх часов на точку, а список желаемых кадров подгоняют под этот счёт.

Полотна над тротуаром и смотрящий у кейсов

Следующая после утреннего луча задача — полуденное солнце, и с ним в городе можно работать. Над рабочей точкой растягивают светомодулирующие полотна: большие тканевые навесы на рамах, которые превращают жёсткий свет в ровный и мягкий. По сути это переносной павильон: днём, посреди тротуара, можно снимать с управляемым светом. Полотно ставится силами группы и переезжает вместе с ней от точки к точке.

Про охрану говорить скучно, но надо. Техника на городской улице не остаётся без присмотра: пока группа грузит машины, один человек с рацией в кармане физически сторожит кейсы, а на каждой точке есть смотрящий, который видит всё, что происходит вокруг парка. Рядом с тротуаром проходит весь город, и пропажа даже одного объектива обойдётся дороже, чем оплата смены охранника: экономия на этой строке сразу оборачивается убытком.

Окупается всё это кадрами — такие, как здесь получаются, больше нигде не снимешь. Достаются они тому, кто заранее посчитал прорезь света и интервалы трафика. Кто внёс электриков в список и оставил у кейсов смотрящего.

Если вы снимаете в городе — прикиньте, сколько минут прямое солнце держится на вашей улице и как эта полоса гуляет от месяца к месяцу: совпадает ли с моей геометрией? А если ловили солнце между домами дольше, чем допускает мой расчёт, — расскажите, за счёт чего.