Бобров переселили спасать реки от засухи, но они разбежались: учёные выяснили почему

Американские учёные переселили 47 бобров в засушливый штат Юта, рассчитывая, что животные построят плотины и помогут восстановить обмелевшие реки. Однако через восемь недель на исследуемых участках оставалась лишь небольшая часть переселенцев. Одни погибли, другие ушли на десятки километров. Эксперимент показал, почему использовать диких животных для восстановления рек гораздо сложнее, чем кажется.

Бобров трудно назвать удобными соседями. Они валят деревья, затапливают участки, перекрывают водопропускные трубы. Но стоит перенести этих животных на пересыхающую реку, и те же привычки превращаются в ценное природоохранное качество. Получается, проблема порой не в самом бобре, а в том, где он решил построить плотину.

Бобровые плотины замедляют течение, образуют пруды, помогают воде проникать в почву. Вокруг появляются влажные участки, которые поддерживают растения и служат убежищами для других животных. Для засушливых районов это особенно важно.

Отсюда и идея: почему бы не переселять бобров туда, где рекам требуется восстановление? Животные построят плотины, а людям останется наблюдать за результатом. В этой схеме, правда, не хватало одного участника. Самого бобра.

Вместо строительства началось путешествие

В 2019-2020 годах исследователи Университета штата Юта выпустили 47 американских бобров на реках Прайс и Сан-Рафаэль. Животных привезли из мест, где их деятельность мешала людям. Каждого пометили, часть снабдили радиопередатчиками. Для сравнения учёные наблюдали за 24 местными бобрами. Через восемь недель обнаружилась огромная разница. Согласно исследованию вероятность того, что взрослый местный бобр останется живым и продолжит держаться на исследуемой территории, составляла 88%. Среди взрослых переселенцев этот показатель достигал лишь 26%, среди молодых — 9%. Это не означает, что остальные погибли. Многие просто покинули участки наблюдений.

Радиометки показали, насколько далеко уходили новосёлы. Местные взрослые бобры держались в пределах небольших территорий: расстояние между крайними точками их обнаружения составляло в среднем 860 метров. У переселённых взрослых животных — почти 20 километров. А один бобр удалился от места выпуска на 101,8 километра. Причём в повседневной активности переселенцы не слишком отличались от местных животных. Разница становилась заметной, когда исследователи прослеживали их перемещения за несколько недель. Пока одни держались возле жилищ, другие постепенно уходили всё дальше.

Взрослый бобр снова становится подростком

Самая любопытная деталь обнаружилась при сравнении с молодыми местными бобрами. Они обычно покидают родителей примерно в двухлетнем возрасте и отправляются искать собственную территорию. Среди таких животных через восемь недель на исследуемом участке оставалось около 15%. Взрослые переселенцы вели себя похоже. Можно уметь строить плотину, но после переезда снова оказаться без собственного участка. Разумеется, поисками территории всё не ограничивается. На незнакомой реке бобра подстерегают хищники, а подходящих укрытий и корма может не оказаться поблизости.

Меня здесь занимает одна деталь. Исследователи выбирали участки, которым требовалось восстановление. Но потребность реки в помощи ещё не означает, что животному будет удобно на ней поселиться. После результатов эксперимента это кажется очевидным. До него, похоже, разница выглядела не столь существенной.

Семьдесят плотин и почти никакого интереса

Позднее исследователи попытались помочь переселенцам. На реке Прайс установили 70 искусственных подобий бобровых плотин из кольев и веток. Сооружения должны были замедлять течение и создавать небольшие запруды. Следы бобровой активности нашли только на двух. В исследовании сравнили переселения до установки таких сооружений и после неё. Оценки сохранения животных на участках через восемь недель составили соответственно 50% и 41%. Убедительных доказательств пользы искусственных плотин не обнаружили.

В ходе этого отдельного многолетнего исследования зарегистрировали 15 случаев гибели бобров от хищников и 39 случаев ухода за пределы территории наблюдений. Кроме того, более сильный речной сток был связан с худшими результатами переселения, а летние паводки разрушали часть естественных плотин. Семьдесят сооружений, немало полевой работы — и почти полное отсутствие интереса со стороны предполагаемых хозяев. Возможно, учёные пытались решить не совсем ту проблему. Готовая запруда сама по себе ещё не делает участок пригодным для жизни.

Итого: почему в Вашингтоне получилось

Впрочем, переселение бобров не всегда заканчивается неудачей. В штате Вашингтон исследователи выпустили 69 животных на 13 участках небольших рек в бассейне Скайкомиш. Там, где бобры прижились, их плотины за первый год обеспечили около 243 кубометров дополнительного запаса воды на каждые 100 метров русла. Летом температура воды ниже плотин снижалась в среднем на 2,3 °C. Авторы исследования связывают успех с особенностями речных долин, растительностью и водным режимом. Однако животные приживались не везде. В Юте после переселения плотин тоже стало больше, но установить, кто их построил, местные бобры или переселенцы, не удалось. Оба эксперимента показывают, что само переселение ещё не гарантирует восстановления реки. Результат зависит прежде всего от условий среды, в которых животные смогут закрепиться и начать строительство. Именно их учёным предстоит научиться оценивать до выпуска бобров, а не после очередной неудачной попытки.