Подземный «холодильник» крота: как он запасает живых дождевых червей на зиму

Если представить зимние запасы маленького подземного зверя, скорее всего, в воображении появятся семена, орехи или сухие корешки. У крота всё устроено гораздо необычнее. Его кладовая может быть заполнена живыми дождевыми червями — десятками и даже сотнями особей, собранных в одном участке подземной системы. Черви не разбегаются, хотя многие из них остаются живы. Именно поэтому такую кладовую иногда сравнивают с холодильником: пища сохраняется свежей до того момента, когда понадобится хозяину.

Для европейского крота дождевые черви вообще являются одним из важнейших кормов. Подземный лабиринт нужен ему не только как жилище и дорога. Постоянные ходы работают ещё и как огромная ловчая сеть. Черви перемещаются через грунт, попадают в пустоты тоннеля, а крот регулярно обходит свою территорию и собирает добычу. В местах с большим количеством дождевых червей кроты встречаются заметно чаще, что хорошо показывает значение этой пищи для их образа жизни.

Но съесть всё найденное сразу невозможно. Кроту требуется много энергии, а под землёй бывают периоды, когда добычу находить труднее. Тогда часть избытка отправляется в запас. Наблюдения за животными в природе и неволе показали, что такое поведение действительно существует. В одном исследовании содержащиеся в неволе кроты запасали червей главным образом с середины сентября до конца ноября, а у диких животных формирование запасов отмечалось примерно с осени до середины зимы.

Слово «кладовая» может немного обмануть. Это не аккуратная камера с полочками и не отдельный погреб в человеческом понимании. Запасы находили в подземных полостях и участках ходов, в том числе рядом с зимними гнёздами. Черви могут лежать плотными скоплениями, быть частично вдавленными в стенки тоннеля или находиться небольшими группами, разделёнными землёй. В старых наблюдениях описывались настоящие подземные собрания из нескольких сотен дождевых червей. В отдельных исследованных убежищах находили около 550-580 особей, иногда вместе с личинками насекомых.

Самая удивительная часть истории начинается с вопроса: почему черви просто не уползают? Крот не обязательно убивает добычу перед складированием. Вместо этого он может укусить червя в переднюю часть тела и повредить несколько передних сегментов. После такой травмы животное резко теряет способность нормально передвигаться, но способно ещё долго оставаться живым. В старых экспериментах у хранившихся червей действительно находили повреждённые передние сегменты, причём некоторые раны успевали зажить, пока сам червь оставался в запасе.

Иногда этот приём описывают ещё эффектнее: будто крот вводит жертве яд и специально парализует её. Здесь лучше быть осторожнее. Для европейского крота надёжно подтверждено само повреждение передней части червя перед запасанием, а вот гипотеза о специальном ядовитом укусе остаётся значительно менее уверенной. Есть предположение, что подобный механизм мог бы помогать обездвиживать добычу, но для Talpa europaea он не считается доказанным. Проще говоря, кроту вполне хватает зубов и точного укуса, чтобы превратить очень подвижный запас в почти неподвижный.

Такой способ хранения решает проблему, знакомую любому человеку с продуктами: мёртвая пища быстро начинает разлагаться. Живой червь сохраняет ткани значительно дольше. Подземная температура относительно стабильна, света нет, влажность высокая, поэтому получившая травму добыча способна оставаться пригодной для еды гораздо дольше, чем если бы крот просто оставил мёртвых червей кучей. Никакого настоящего охлаждающего устройства у него, конечно, нет. «Холодильником» служит сама почва вместе с тем фактом, что содержимое кладовой продолжает жить.

Есть у этой системы и сезонный смысл. Кроты не впадают в настоящую зимнюю спячку и должны питаться круглый год. С наступлением холодов жизнь дождевых червей меняется: они уходят глубже, распределяются в почве иначе, а промёрзший верхний слой становится труднее разрабатывать. Сам крот тоже чаще использует более глубокие ходы при низких температурах. Запас рядом с постоянной системой тоннелей позволяет получить пищу, не расширяя каждый раз сеть в поисках случайной добычи.

При этом представлять каждый кротовый холмик как вход в огромный склад с сотнями червей не стоит. Запасы обнаруживаются не во всех системах ходов, а их величина сильно различается. Она зависит от сезона, количества доступной добычи, погоды и, вероятно, поведения конкретного животного. Исторические исследования вообще долго спорили о том, являются ли такие кладовые постоянной зимней стратегией или возникают особенно активно в определённых условиях, например после холодных периодов. Сам факт запасания сейчас сомнений почти не вызывает, но крот вовсе не обязан ежегодно сооружать одинаковый «продовольственный склад».

Любопытно и то, насколько много этому небольшому зверю вообще приходится есть. Кроты обладают интенсивным обменом веществ и регулярно чередуют периоды активности и отдыха. В экспериментах животные, которых кормили дождевыми червями, за сутки съедали количество пищи, составлявшее значительную долю их собственной массы. Поэтому возможность оставить излишек на потом для такого хищника вовсе не выглядит странной прихотью. Это страховка на тот случай, когда очередной обход тоннелей окажется менее удачным.

Сам крот, кстати, не превращает зиму в несколько месяцев неподвижного сидения возле кладовой. Он продолжает пользоваться системой ходов, искать свежую добычу и поддерживать свою территорию. Запас — это дополнение к охоте, а не её полная замена. Именно поэтому подземная сеть так важна: в ней одновременно находятся спальня, охотничьи маршруты, ловушки для беспозвоночных и иногда участок с законсервированной живой пищей.

Для человека подобный способ обращения с добычей выглядит почти слишком изобретательным. Кроту не нужно знать ничего о разложении или придумывать способ хранения. Естественный отбор просто сохранил поведение, при котором избыток червей не пропадает: добыча обездвиживается, прячется в подходящем месте и остаётся живой достаточно долго, чтобы быть съеденной позже.

Поэтому подземный «холодильник» крота действительно существует, хотя устроен совсем не так аккуратно, как рисует воображение. Это тёмная влажная полость или участок тоннеля, где могут лежать десятки и сотни дождевых червей, часть из которых ещё жива, но уже не способна нормально уползти. Над землёй в это время может лежать снег, почва промерзать, а под ней у маленького хищника хранится запас пищи, который необычным образом остаётся свежим — потому что ещё не перестал быть живым.