Почему виниловые пластинки вращаются именно на 33⅓, 45 и 78 оборотах

Если посмотреть на переключатель старого проигрывателя, цифры на нём кажутся выбранными почти случайно. С 45 и 78 ещё можно смириться, но 33⅓ выглядит как чья-то инженерная шутка. Почему не 30, 40 и 80? Почему музыка десятилетиями жила сразу на трёх скоростях?

Потому что никакой единой системы изначально не существовало. Эти числа появились в разные эпохи, под разные устройства и задачи, а затем закрепились настолько прочно, что менять их стало бессмысленно.

Старейшая из привычных скоростей — 78 оборотов. На рубеже XIX и XX веков граммофонные пластинки вообще не имели строгого стандарта. Одни записи воспроизводились примерно на 70 оборотах, другие — на 75, 80 или чуть быстрее. Пружинные моторы тоже не отличались идеальной стабильностью, поэтому скорость нередко подстраивали вручную.

Постепенно производителям понадобилась общая величина. В начале XX века компания Victor закрепила скорость около 78 оборотов для своих аппаратов, и со временем она стала отраслевой нормой. Причём знаменитые «78» не всегда означали ровно 78,000: позже встречались значения около 78,26 или 77,92 оборота в зависимости от системы калибровки.

Выбор был вполне практичным. При высокой скорости канавка быстро проходит под иглой, а значит, легче сохранить приемлемое качество звука. Но у этого преимущества была цена: обычная десятидюймовая шеллачная пластинка вмещала всего несколько минут записи на сторону. Для песни этого хватало. Симфонию же приходилось раскладывать по целому альбому тяжёлых и хрупких дисков.

Тогда и пригодилось куда более странное число — 33⅓.

Эта скорость появилась не вместе с привычным виниловым LP. Её использовали ещё в 1920-х годах в профессиональной звукозаписи, а затем для радиотрансляционных дисков и некоторых систем звукового кино. В 1931 году RCA даже попыталась вывести долгоиграющие пластинки на 33⅓ оборота на домашний рынок. Попытка провалилась: техника была дорогой, страна переживала Великую депрессию, а преимущества нового формата не оправдывали покупку нового проигрывателя.

Настоящий реванш случился после войны. В 1948 году Columbia представила 12-дюймовую долгоиграющую пластинку с микроканавкой. Более тонкая канавка и меньшая скорость позволили разместить на одной стороне около двадцати с лишним минут музыки. Там, где раньше требовалась стопка дисков на 78 оборотов, теперь часто хватало одного LP.

Так скорость 33⅓, давно известная инженерам, получила вторую жизнь. Сама дробь возникла не ради красоты и не потому, что именно на 33⅓ музыка якобы звучит «правильно». Это было удобное техническое значение, уже освоенное профессиональной аппаратурой. Columbia просто соединила его с новой микроканавкой и винилом.

Казалось бы, после этого вопрос был закрыт. Но у Columbia был могущественный конкурент — RCA Victor, который не захотел строить будущее на стандарте соперника.

В 1949 году RCA представила собственный формат: маленькую семидюймовую пластинку на 45 оборотов. Причём компания проектировала не только сам диск, но и автоматический проигрыватель. Пластинки должны были быстро меняться, удобно лежать стопкой и занимать минимум места. Отсюда выросли характерный большой центральный проём, небольшой диаметр и новая скорость. Инженеры RCA рассматривали разные варианты и пришли к выводу, что 45 оборотов дают удачный компромисс между качеством, временем звучания, размером диска и механикой автомата.

Так началась знаменитая «война скоростей». Columbia продвигала 33⅓ как формат для больших музыкальных программ и альбомов. RCA делала ставку на компактный 45. В итоге рынок решил спор хитрее самих компаний: обе скорости оказались нужны.

LP на 33⅓ отлично подошёл для альбомов, классической музыки и длинных записей. Семидюймовый 45 стал идеальным носителем для одной-двух песен, радиостанций и музыкальных автоматов. А 78 постепенно исчез вместе с шеллаком и довоенной техникой.

Поэтому цифры на старом проигрывателе — не результат одного расчёта. Это три слоя истории звукозаписи. 78 досталась от эпохи граммофонов, 33⅓ выросла из профессиональных систем и подарила миру долгоиграющий альбом, а 45 появилась в послевоенной борьбе форматов и превратилась в скорость сингла.

Инженеры могли выбрать и другие числа — существовали даже пластинки на 16⅔ оборота. Но стандартом становится не самая красивая цифра, а та, вокруг которой успевает вырасти огромная индустрия. Именно поэтому странный набор 33⅓, 45 и 78 пережил десятилетия и до сих пор печатается на проигрывателях.