Ссора, заморозившая науку на 100 лет: как Ньютон и Гук застопорили развитие инженерии

Что нужно знать об истории теории упругости, так это то, что она не развивалась почти сто лет не из-за научной сложности, а из-за личной вражды двух людей. Роберт Гук сформулировал закон, который мы проходили в школе, — о том, что деформация тела пропорциональна приложенной силе. Да вот только его труд оказался забыт на десятилетия, а инженеры XVIII века строили мосты и здания, по сути, на ощупь. И виноват в этом не недостаток знаний, а непререкаемый авторитет Исаака Ньютона, который не мог простить Гуку старых обид.

Сам по себе закон Гука был прорывом. Гук первым понял, что перемещения конструкции под нагрузкой зависят от двух вещей: от геометрии — размера и формы, и от материала — его жёсткости. Это очевидно сейчас, но в XVII веке это было откровением. Однако в том виде, в котором Гук сформулировал закон, практической пользы для инженеров было немного. Он давал общее философское объяснение, но не давал цифр. А ведь для расчёта реальных конструкций нужны были не просто слова, а конкретные зависимости. Но дальше этого Гук не пошёл.

И тут в историю вмешалась личность Ньютона. Эти двое были полными противоположностями. Гук — практик, изобретатель, человек, который интересовался всем: от пружин и часов до микроскопов и анатомии блох. Он дружил с королём, не пропускал ни одной служанки и был, мягко говоря, не лишён тщеславия. Ньютон — сноб, академик, антиутилитарист, которому практические задачи были глубоко чужды. Он предпочитал размышлять о теологии и занимать правительственные должности. И он не мог простить Гуку того, что тот был не менее талантлив, а в чём-то и более изобретателен.

После смерти Гука Ньютон прожил ещё 25 лет. И он посвятил их тому, чтобы вычеркнуть имя своего врага из истории науки. Он делал это системно и методично. А поскольку авторитет Ньютона в научном мире был непререкаем, и его точка зрения совпадала с духом времени, прикладные науки оказались в загоне на долгие годы. Теория упругости не развивалась. Никто не брался за расчёты конструкций.

Чем это обернулось? Французские инженеры XVIII века строили мосты и здания, имея в распоряжении лишь общие философские объяснения. Их конструкции часто разваливались — потому что никто не умел рассчитывать напряжения и деформации. Английские инженеры, которые тоже понимали несовершенство теории, действовали на глазок, кустарными методами, и их конструкции разрушались чуть реже французских. Промышленная революция, которая требовала надёжных машин и зданий, развивалась вслепую.

И вот чего я вынес из этой истории. Наука — это не только открытия. Это ещё и люди. Их амбиции, обиды и личные конфликты могут затормозить развитие целых областей знания на десятилетия. Закон Гука был известен с конца XVII века, но инженеры начали применять его на практике только в XIX веке — когда другие учёные, уже после смерти Ньютона, заново открыли и развили идеи Гука. Сто лет потерянного времени. Сто лет, когда мосты падали, а здания рушились просто потому, что два гения не поделили славу. Такая вот история теории упругости.