Станем ли мы «супер-людьми» для космоса? Зачем нам менять свою ДНК, чтобы жить на других планетах

Космос — манящая, но безжалостная бездна. И дело не только в астероидах и черных дырах. Даже «ближайший» Марс, с его кажущимся потенциалом для колонизации, ставит перед человеком целый ряд вызовов, от радиации до гравитации. Так что же делать? Смириться с участью остаться прикованными к Земле или попытаться перекроить себя, адаптироваться к экстремальным условиям?

Кинематограф, как всегда, идёт в авангарде. Новый фильм Пон Чжун Хо «Микки 17» поднимает вопрос о пределах человеческой выносливости в космосе. Главный герой, этакий космический «расходник», раз за разом погибает, а лаборатория послушно «печатает» его копии. Звучит как фантастика? Безусловно. Но за этой зрелищной картинкой скрывается вполне реальный вопрос: как нам выжить и процветать за пределами Земли?

Кристофер Мейсон, биомедицинский исследователь из Корнелльского университета, убежден, что ключ к выживанию лежит в наших генах. В своей книге «Следующие 500 лет: Инженерия жизни для достижения новых миров» он призывает нас взять эволюцию в свои руки и целенаправленно адаптировать человеческий организм к космическим реалиям. И дело тут не только в исследовательской любознательности. По мнению Мейсона, перед человечеством стоит глобальная задача — обеспечить долгосрочное выживание жизни во Вселенной. И это требует экспансии в космос, ведь рано или поздно наша родная планета станет непригодной для жизни.

Уроки с МКС: адаптация возможна, но небезопасна

Первые шаги в изучении возможностей адаптации уже сделаны. Эксперимент с близнецами Келли, когда один астронавт провел почти год на Международной космической станции, а другой оставался на Земле, показал, что человеческий организм способен реагировать на космическую среду. Гены Скотта Келли, побывавшего в космосе, изменили свою активность, иммунная система перестроилась. К счастью, большинство этих изменений вернулось к норме после возвращения на Землю. Но остались и «долгоиграющие» последствия, которые до сих пор изучаются.

Главная проблема, с которой сталкиваются космонавты, — это радиация. Трёхлетняя миссия на Марс может обернуться для них критическим уровнем облучения, чреватым развитием рака. Можно, конечно, строить толстые защитные экраны, но Мейсон предлагает более элегантное решение — генетическую модификацию.

Гены-спасители: учимся у тихоходок и витамина C

Тихоходки, эти микроскопические водяные медведи, способны выживать в самых экстремальных условиях, в том числе в открытом космосе и под воздействием высоких доз радиации. Почему бы не воспользоваться их генетическим арсеналом? В лаборатории Мейсона уже удалось «научить» человеческие клетки использовать ген тихоходки, значительно повысив их устойчивость к радиационному поражению.

Но это только начало. Мейсон предлагает целый ряд других генетических модификаций, которые могут помочь нам выжить в космосе. Улучшение зрения, усиление иммунитета, способность к гибернации — всё это может стать реальностью благодаря современным технологиям редактирования генов, таким как CRISPR.

А знаете ли вы, что в нашей ДНК до сих пор «записан» ген, отвечающий за выработку витамина C? Он просто «сломался» в процессе эволюции. Но его можно «починить», и тогда космонавтам не придется тащить с собой тонны апельсинов.

Биология «точка-точка»: помощь издалека

Представьте себе ситуацию: космонавты на Марсе сталкиваются с неизвестным микроорганизмом. Как его изучать, если на Красной планете нет необходимого оборудования? Мейсон предлагает концепцию «биологии точка-точка». Суть её проста: на Марсе секвенируется геном неизвестного организма, данные передаются на Землю, где ученые, располагающие всеми необходимыми ресурсами, проводят анализ и разрабатывают контрмеры, которые затем отправляются обратно на Марс.

Возможно, все это звучит как научная фантастика. Но Кристофер Мейсон убежден, что будущее космических путешествий, будущее человечества, лежит в наших генах. И чем быстрее мы научимся их понимать и редактировать, тем ближе мы будем к звёздам.