Почему без автора смешных комедий не было бы современных часов, или Два слова про Бомарше

Забавно то, что многие великие часовые открытия фактически часовщикам — не принадлежат, и этой краткой историей мне хотелось бы напомнить одну фамилию. Бомарше. Которую мы все хорошо знаем, хотя и пишем сегодня неверно!

Современный французский язык закрепил вот такое написание: Beaumarchais, и это, кстати, и вводит немного в заблуждение. Великого комедиографа звали все же Пьер-Огюстен Карон! А вот le Bois Marchais — значило что-то «местечко, лесок Марше», и им владела его жена…

Разносторонний парень

Фигура Бомарше — удивительная: и швец, и жнец, и на дуде игрец, причем, почти в буквальном смысле: на портрете, что я дерзко обрезал, он на самом деле держит в руках нотные листы. Дело в том, что Бомарше — учитель императорских дочек игре на арфе.

Мне он запомнился в первую очередь, как писатель, кому-то — как авантюрист и революционер. В историю советского театра он вошел, скорее уж, с трагическими воспоминаниями: играя в его пьесе, на гастролях, скончался Андрей Миронов.

Но самое любопытное, что Бомарше — великий часовщик!

Сын своего отца

Увы, но сегодня, если вы и встретите фамилию Карон (Caron/Carone) на часах, то скорее всего вы будете иметь дело с работами не менее великого мастера — отца Пьера Бомарше, придворного часовщика с огромным стажем и опытом. Как и многие великие имена, сегодня он подзабыт, но его пытаются вернуть в обиход: существует бренд современных часов, который носит его имя.

Сам Пьер Бомарше систематически часовым ремеслом занят не был, и он скорее был человеком, который хотел решить какую-то задачу, чем посвятить чему-то всю свою жизнь, а оттого семейным делом для Каронов часы не стали. На посту отца сменит не сын, а — на секундочку — Жан-Антуан Лепин! А это уже величина мировая и фигура культовая…

Сегодня, например, некоторые работы этого выдающегося мастера можно увидеть в Музее времени и часов на Русаковской улице.

Так чем же знаменит тогда Пьер Бомарше?

На словах, это объясняется примерно так: строго говоря, на тот момент часы были ну всем хороши и прекрасны! Материалы — люкс, отделка — шедевр, размеры — уже нормальные, карман не тянут. Часовщики в принципе полагали, что в часовом искусстве достигли совершенства и эталона, и что вот пройдут сотни лет — а часы все, меняться не будут.

Доля логики была, но был и нюанс. Были проблемы со стабильностью, а стало быть — и с точностью. Вот лежат часы на столе — идут. Чуть тряхнул, и все вкривь да вкось. Была, конечно, одна фантастическая мысль, мол, надо что-то нахимичить со спуском… Вот тогда бы…

Как это выглядело:

Спуск в те года назывался Virgule, и это была не совсем шестеренка, а шестеренка с торчащими вверх зубцами.

Так вот эти зубцы делали шаг, через «запятую»: ее видно выше на рисунке. А затем само это колесико нужно было как-то надежно притормозить, причем каждый шаг на равное время. До этого было ряд предложений, связанных с отводом этого колеса назад на некоторое время, но тут приходит Бомарше, которому не то 19, не то 23 года…

И фактически изобретает анкерный механизм

То есть буквально он «рисует» вторую запятую все к той же схеме выше, которая не отводит ход назад, а чуть-чуть оттормаживает его, причем как раз — каждый раз на равный промежуток.

Если бы мы рисовали эту схему сегодня, то, возможно, получили бы что-то вроде такого рисунка:

Ну или аналог современного анкерного спуска, полагаю.

А как же Бреге?

Вообще, когда мы говорим о точности, стабильности часов, то, конечно, вспоминаем в первую очередь великого Бреге и его «Парашют». Но, по сути, настоящая революция в часах состоялась чуть раньше: математически, если мы посчитаем, что Бомарше разработал свое предложение в 1755 (23 года), то увидим, что Бреге родился в 1747. Вряд ли он мог увлекаться часами в этом возрасте…

Однако, если нам тут в этой истории никак не мешает Бреге, то точно мешает еще один королевский часовщик, убеленный сединами Академик Лепот. Что он сделал?

Он украл изобретение Бомарше, выдав его за свое. Впрочем, и тут нашему автору «Фигаро» повезло: он предоставил доказательства пошаговой разработки своей идеи, и Лепот был серьезно посрамлен! Однако не спешите его проклинать.

Лепот — действительно великий мастер и новатор, и он реально мог бы в будущем догадаться до того же самого: ему принадлежит особый винтовой спуск, он сумел впервые расположить весь калибр горизонтально, чтобы научиться создавать часы-вазы, часы-урны, где время не по кругу, а по краю:

Так что он — тоже гений, но гений, который расстроился, что есть другой гений. А то, что Лепот мог бы — однозначно, иначе бы ему просто не поверили, а ему — поверили…

Память благодарных потомков?

Почему-то история сохранила лишь многочисленные описания, пересказы, легенды и ни одного путного авторского чертежа… Все, что мы знаем, мы знаем со слов и гипотез: возможно, это связано с характером Бомарше, с его революционной деятельностью, с его политическими обвинениями (под конец жизни он был изгнан из страны).

История донесла до нас несколько часов его отца:

И названный в честь него же современный бренд. А вот Пьер Бомарше все же остался для нас в первую очередь драматургом. Хотя…

Есть такой современный бренд — Trilobe, который сделали очень сложные часы и сложный калибр X-Centric:

Так вот они уточняют, что, разрабатывая модель, вдохновлялись наследием Пьера Бомарше. Правда, не уточняют, часовым ли было это наследие…