Почему самой многочисленной рыбой Балтики считается колюшка — но на неё нет промысла

В Балтийском море происходит нечто парадоксальное. Самой многочисленной рыбой этого моря признана вовсе не сельдь, не треска и не килька. Лидирует по численности совсем другая, неприметная, мелкая и на первый взгляд почти бесполезная рыба — трёхиглая колюшка. Её популяция за последние десятилетия выросла в разы, а вот рыбная промышленность на это никак не отреагировала. Промысла на колюшку нет, рыбацкие суда её игнорируют, а в магазинах вы её не найдёте. Почему так? Где логика в том, чтобы игнорировать самую распространённую рыбу моря?

Кто такая колюшка и почему её стало так много

Колюшка — это маленькая до 10 см, костлявая рыбка, которую редко кто замечает. Однако её роль в морской пищевой цепи важна: она служит кормом для многих хищных видов, включая треску, судака, морских птиц и тюленей. Раньше численность колюшки в Балтике строго контролировалась этими хищниками. Но за последние 30 лет ситуация изменилась.

Главный хищник Балтийского моря треска, почти исчез. В 1990-х годах её активно вылавливали, не давая популяции восстановиться. Дополнительный удар нанесли кислородные «мертвые зоны», образующиеся из-за загрязнений и нарушения циркуляции воды. Без трески и других хищников колюшка получила свободу. Она невероятно плодовита, легко адаптируется к солоноватой воде, выживает даже в нестабильных условиях. И, что важно, она поедает икру других рыб. Получился замкнутый круг: исчезновение хищников дало рост численности колюшки, а колюшка, в свою очередь, мешает восстановлению других видов, уничтожая их потомство.

Сегодня колюшка — это миллионы особей. В некоторые сезоны она составляет до 60% всей биомассы рыб в отдельных зонах Балтики. Биологи уже открыто называют это «колюшечным сдвигом»: экосистема сместилась в сторону вида, которого никто не ждал в такой роли.

Почему никто не ловит колюшку

Казалось бы, если рыбы много, то лови и зарабатывай. Но всё не так просто. Промысел — это не только биология, но и экономика. Улов должен быть рентабельным: рыба должна быть легко добываема, перерабатываема и востребована на рынке. Колюшка по всем этим пунктам аутсайдер.

Во-первых, она слишком мелкая. Из-за размеров и формы её сложно ловить обычными сетями: они забиваются, рвутся, требуют переработки. Даже если её добыть, объёмы чистого филе будут мизерными. А значит, нужен особый флот и особые технологии. Во-вторых, она костлявая. Костлявая настолько, что её трудно использовать в пищу без сложной переработки. Ни о каком массовом потреблении, как у сельди или кильки, речи не идёт. В-третьих, у неё почти нет рынка. Люди не привыкли её есть, рецептов нет, спроса нет. Продавать такую рыбу некуда. Даже на корм скоту и в рыбную муку используют более дешёвые и простые в обращении виды. И, наконец, есть имиджевый барьер. Колюшка — это «рыба-ничто» в глазах потребителя. Ни романтики, ни традиции, ни вкуса. Даже если бы завтра она исчезла, никто бы этого не заметил — кроме учёных.

Что с этим делать и нужно ли вообще

Были попытки использовать колюшку в кормах, но они наткнулись на те же сложности: технология переработки, логистика, окупаемость. Есть идеи использовать её как биотопливо или удобрение, но пока это остаётся в стадии экспериментов. Некоторые экологи предлагают не бороться с колюшкой напрямую, а восстанавливать баланс сверху: вернуть треску, ограничить вылов, улучшить кислородный режим моря. То есть, восстановить давление хищников и позволить экосистеме выровняться естественным путём. Это долгий и сложный путь, но, возможно, единственно устойчивый.

Вывод

Колюшка — это зеркало, в котором отражается здоровье Балтийского моря. Её не ловят не потому, что не могут, а потому что в этом нет смысла. Она стала символом экологического дисбаланса: рыбы много, но пользы от неё мало. И пока не восстановятся треска, судак, камбала и другие ключевые виды, колюшка будет продолжать заполнять пустоту.