Кинопробы: путешествие в двадцать лет. Глава четвёртая, «Саранча»

В конце 2011-го года, в ноябре, я понял, что нужно поступать во ВГИК. Я и раньше думал об этом, но мне казалось это чем-то нереальным, невозможным. Денег, чтобы поступить платно у меня не было, поэтому я мог рассчитывать только на бюджетное место, одно из десяти. Я начал готовиться, что-то читать, смотреть классику мирового кинематографа. Могу сказать, что мало какие фильмы меня цепляли по-настоящему, один-два из десяти. Тем не менее, посмотрел я достаточно много. Вообще, я старался смотреть хотя бы один фильм в день. Иногда два, три и даже шесть. В общем, готовился.

Летом следующего года я отправился в Москву. Большой город стал для меня некоторой проблемой — уж очень я провинциальный человек. Люблю небольшие города и сельские пейзажи. Казанский вокзал произвёл на меня угнетающее впечатление, как и метро.

Помню, как добрался до здания ВГИКа, и какой трепет охватил меня. Сказать, как сильно я волновался — ничего не сказать.

Экзамены я сдал неплохо и дошёл до последнего тура — собеседования. Там нужно было что-то рассказывать мастерам, которые пристально смотрели на тебя и пытались понять, подходишь ты им или нет. По правде сказать, человек я не особо общительный, люблю больше размышлять или оформлять собственные мысли в формате текста или фильма. Тогда, на собеседовании, я даже не помню что говорил, но помню, что это были какие-то обрывистые фразы, типа «да/нет», «наверное», «я хочу снимать кино» и т. д. Никакой конкретики, ничего интересного. Будь я на месте преподавателей, то точно так же поставил невысокую оценку. Иными словами, поступить мне не удалось и нужно было возвращаться домой. Я так и поступил. Москва меня не прельщала.

Однако, я чувствовал глубокое потрясение от случившегося. Трудно с чем-то это сравнить. Мне действительно было тяжело на душе. Я думал, что «я должен» поступить, а как иначе? Ведь я люблю снимать кино, это точно. Я должен быть режиссёром. Логически я понимал, что ничего страшного не случилось, но было больно. Возможно, это самолюбие или гордыня. Это был хороший жизненный урок. Не нужно думать о себе слишком много, а то однажды будет больно.

В общем, я вернулся в родной город и решил, что должен снять «настоящее кино». Словно, все мои предыдущие работы были подделкой. Я обратился к самым безднам своей души и вытащил оттуда притчевый материал, который поначалу назывался «Электросталь», а в итоге стал «Саранчой».

По сюжету, главного героя выписывают из психоневрологического диспансера и он возвращается домой.

Однако, всё не так прозаично, как кажется. Оказывается, что за это время на земле случился некий катаклизм «как Саранча прошла». Города разрушены, никакого транспортного сообщения нет. Органов местного управления тоже. Наш герой встречается с милиционером, друг которого таинственным образом исчез, когда пошёл расследовать дело о том, что у одного из местных мужиков завёлся чёрт в доме.

Дом, где жил главный герой, также представляет из себя руины. Уцелела только церковь.

В общем, написал я такую иносказательную историю, вдохновляясь множеством разных произведений от фильмов Тарковского, до песен гр. Аукцыонъ.

В фильме получилось снять действительно кинематографические кадры. Мне очень нравятся портреты и общие планы. К тому же, мы чувствовали нужную атмосферу во время съёмок, чего раньше не было.

Нам очень повезло с тем, что мы нашли огромное здание заброшенного НИИ, где могли снимать и больницу, и ТОМ, и квартиру одного из персонажей. Это был настоящий павильон с реквизитом и разными комнатами и кабинетами, подходящими под разные условия.

Со мной работала отличная команда, наш «золотой состав» и это были одни из самых запоминающихся съёмок. Мы много путешествовали по краю, искали натуру, снимали — это то, что я люблю больше всего.

Съёмочный период растянулся на три месяца. Начали мы в конце сентября, а закончили 2-го декабря. Когда выпал снег.

Несмотря на то, что у меня был сценарий, мы переделывали фильм по ходу съёмок, так как не могли реализовать те, или иные вещи, отчего фильм стал ещё более пространным и многозначительным.

В конце концов фильм получился довольно любопытным, несмотря на свою недосказанность. По крайней мере я чувствовал, хоть и не до конца понимал, что хочу снимать именно такое кино. Мне кажется, что и другие члены нашей съёмочной группы это чувствовали.

На Новый год, я нашёл контакты одного из мастеров, которые принимали экзамен и отправил ему фильм. Он посмотрел и сказал, что не видит смысла, что мне нужно учиться, ведь я уже могу снимать настоящее кино. Его слова меня воодушевили.

В следующей главе я расскажу о фильмах, которые нам удалось снять в 2013-м году, а их было целых три!