8 научно-фантастических сериалов, которые изменили правила жанра: по версии Collider

Кинопоиск: 8.0

Если кто-то думает, что мрачный научно-фантастический сериал про политику, терроризм и выживание человечества — это изобретение последних лет, пусть вспомнит эту «Галактику». Это не тот наивный сериал 70-х, где герои в ярких комбинезонах палили из лазеров. Рональд Мур взял идею «последних выживших людей, бегущих от безжалостных роботов» и превратил её в жёсткую драму о военных преступлениях, гражданской ответственности и религиозном фанатизме. Сайлоны здесь — не железяки из металлолома, а творения рук человеческих, которые решили, что боги умерли, а люди — вирус.

Смотреть это стоит хотя бы ради того, как сериал ломает привычную мораль. Хорошие парни здесь пытают пленных, президент — школьная учительница, которую поставили во главе флота, а главный герой — алкоголик, чья бывшая девушка оказалась вражеским агентом. Это «Дикий Запад» в космосе, только без салунов, зато с постоянным чувством, что надежды больше нет, а Земля, куда они летят, возможно, никогда не существовала.

Кинопоиск: 8.1

Однажды зрители проснулись и поняли: им больше не нужны сериалы, где после каждой серии всё возвращается на круги своя. «Остаться в живых» стала тем самым чёртовым люком, в который все смотрели с замиранием сердца, требуя ответов. Драматургия этого сериала — как попытка собрать пазл, где половина деталей специально высыпана под диван, а на коробке нарисовано что-то невнятное. Люди, выжившие в авиакатастрофе, попадают на остров, который явно не хочет их отпускать. Там есть полярные медведи в тропиках, загадочный дым, странный бункер с кнопкой, которую надо нажимать каждые 108 минут.

Финал сериала вызвал бурные обсуждения, но его истинная ценность заключается в способности удерживать внимание зрителей благодаря сложному повествованию. Флэшбэки, раскрывающие глубокие травмы персонажей, и флэшфорварды, создающие интригу, а также постоянные клиффхэнгеры — всё это стало стандартом, хотя на момент выхода сериала воспринималось как новаторство. И, пожалуй, главное: «Остаться в живых» — это история о том, как важно иногда просто смириться с тем, что не всё в этом мире можно объяснить логически. Или, если по-простому: иногда кнопку надо просто нажимать, даже если не знаешь, зачем.

Кинопоиск: 8.2

Сегодня, когда каждый уважающий себя стриминг выпускает «сложные нарративы» с аркой на пять сезонов, трудно поверить, что когда-то это было дерзким экспериментом. Джозеф Майкл Стражински решил, что его космическая опера будет похожа на роман: с прологом, развитием и чётко прописанной концовкой. Пока «Звёздный путь» выпускал самодостаточные эпизоды, где к финалу всё возвращалось в норму, «Вавилон 5» копил сюжетные линии как человек, который на зиму закатывает банки. Здесь нельзя было пропустить ни одной серии, иначе через три сезона ты бы не понял, почему этот мрачный посол из Минбара вдруг стал лучшим другом главного героя.

Смотреть это сейчас — значит научиться прощать устаревшую компьютерную графику, которая даже на момент выхода выглядела странновато. Но как только привыкаешь к этим пластилиновым кораблям, открывается мир большой политики, религиозных войн и манипуляций, написанный человеком, который заранее знал, чем всё закончится. Это сериал для тех, кто любит, когда у истории есть голова, тело и хвост, а не вечное «продолжение следует».

Кинопоиск: 8.2

Есть сериалы, которые придумали жанр. А есть «Секретные материалы», которые просто взяли и сделали его настолько хорошо, что все остальные до сих пор играют в догонялки. Девяностые годы, подвал ФБР, агенту-скептику Скалли подсовывают напарника-параноика Малдера, который верит в инопланетян, бигфутов и то, что правительство врёт. С этого момента начинается тридцатилетняя игра в «верю — не верю». Сериал гениален тем, что он никогда не был только про «монстра недели». Даже в самых жутких эпизодах с мутантами-печеньками или вампирами в провинциальных городках главным оставался вопрос: кому выгодно, чтобы вы боялись?

Почему это изменило правила? Потому что после «Секретных материалов» каждый второй сериал пытался повторить химию между главными героями — тот самый «будет — не будет», который тянулся годами. И ещё потому, что Крис Картер, сам того не желая, предсказал эпоху всеобщей конспирологии. Сегодня любой человек с телефоном в кармане чувствует себя Малдером, и это одновременно смешно и страшно.

Кинопоиск: 8.3

Род Серлинг, человек с голосом, который звучит так, будто он курит сигару в соседней комнате и комментирует вашу жизнь, создал шоу, без которого не было бы ни «Чёрного зеркала», ни «Секретных материалов», ни вообще всей антологической фантастики. «Сумеречная зона» — это не совсем научная фантастика, как сам Серлинг не уставал уточнять. Это «фэнтези», где невозможное становится вероятным. Но какая разница, как это называть, если каждый эпизод — маленький удар под дых?

Смотреть этот чёрно-белый сериал сегодня — всё равно что читать сборник рассказов О. Генри, только про космос и мораль. Здесь есть история про человека, который любил читать и выжил после ядерной войны, но разбил очки. Или про женщину, которой сделали операцию, чтобы она стала красивой по стандартам будущего, а оказалось, что в этом будущем красота — это свиное рыло. Серлинг брал социальную тревогу своего времени (холодная война, маккартизм, потребительство) и заворачивал её в фантастическую обёртку. И это сработало так хорошо, что даже спустя 60 лет в «Сумеречную зону» попадаешь с первой же минуты.

Кинопоиск: 8.3

Смешно называть сериал, который продержался в эфире всего три сезона и был закрыт из-за низких рейтингов, «изменившим правила». Но именно так и вышло. «Звёздный путь» был утопией в то время, когда в американском кино царили вестерны и гангстеры. Джеймс Т. Кирк, Спок и доктор Маккой летали по галактике на корабле, который был не военным крейсером, а исследовательской миссией. Никакой жадности, никаких денег, все расы и народы Земли объединились, чтобы познавать неизведанное. Это звучит как коммунизм в космосе, что в разгар холодной войны было не просто смело, а почти революционно.

Правила изменились не в момент выхода, а потом, когда сериал обрёл жизнь в синдикации. Оказалось, что зрителям нужен не только экшен, но и философия. «Звёздный путь» подарил миру первую межрасовую телевизионную сцену поцелуя, первого офицера-инопланетянина, который умнее всех, и веру в то, что будущее может быть светлым. Сейчас, на фоне мрачных антиутопий, это кажется наивным. Но именно эта наивность и держит франшизу на плаву уже шестьдесят лет.

Кинопоиск: 8.4

Когда в 1963 году BBC запустила сериал про пожилого инопланетянина с синей полицейской будкой, вряд ли кто-то думал, что он переживёт десятилетия, станет национальным достоянием и породит армию фанатов, способных распознать любого актёра по тому, как он завязывает шарф. «Доктор Кто» уникален своей структурой: главный герой умирает и перерождается, когда актёр устаёт или уходит. Это позволило сериалу длиться почти бесконечно, меняя тональность от готических хорроров до откровенной клоунады.

Этот сериал научил жанр одному важному трюку: самое страшное оружие — не супер-лазер и не армия роботов, а интеллект и сострадание. Доктор почти никогда не пользуется грубой силой. Он выигрывает битвы потому, что он самый умный в комнате и потому что он искренне хочет помочь — даже своим врагам. Конечно, в 80-е годы графика здесь была такой, что пластилиновый монстр с мусорными баками на плечах вызывал смех, а не ужас. Но сериал выжил именно благодаря своей идее: приключения могут быть детскими, философскими и пугающими одновременно, и это не противоречия, а единое целое.

Кинопоиск: 8.5

Чарли Брукер когда-то сказал, что каждый экран — смартфона, ноутбука, телевизора — это чёрное зеркало, которое в выключенном состоянии смотрит на нас пустотой. А во включённом — показывает всё самое отвратительное в нас самих. «Чёрное зеркало» не про будущее. Оно про сегодня, только чуть-чуть сдвинутое в сторону. Сериал взял эстафету у «Сумеречной зоны» и нанёс удар по самому больному: нашей зависимости от технологий, социальных рейтингов, цифрового бессмертия и виртуальных симулякров.

Почему этот сериал — главный жанрообразующий проект последнего десятилетия? Потому что после эпизода «История всей твоей жизни» люди начали нервно смотреть на свою память в телефонах. После «Сан-Джуниперо» — спорить, можно ли считать цифровую копию человека живым. Каждая серия здесь работает как качественная литература: без хэппи-эндов, но с чётким, почти клиническим диагнозом обществу. Это мрачный, циничный, но невероятно честный взгляд на мир, который мы сами строим. И он заслуженно стоит в конце списка с самым высоким рейтингом — как напоминание, что самые страшные истории обычно не про инопланетян, а про нас с вами.