У электродвигателя тяга почти максимальна с нуля оборотов в минуту. Отключать контроль тяги на электроприводе — безумие, сравнимое с отключением ЭДСУ на современных истребителях.
Смертность падает именно в первый момент запрета.
Кто-то банально не ужрался до смерти.
Кто-то не погиб в пьяной драке.
Кто-то не зажёван станком, будучи синим до остекленения.
А в дальнейшем люди переходят на суррогаты, и всё становится намного хуже, чем если бы они купили бутылку в магазине.
Не пошла на спад, а наоборот зверела. И народ перешёл на суррогаты — в отсутствии антидепрессантов, желание нажраться посреди унылой серости и безнадёги, вполне законно и оправдано. Бум самогоноварения. Из магазинов пропали одеколоны и антистатик «Лана». Даже те, кто не пил, вынуждены были стоять в очередях в виноводчные, чтобы «отоварить» талоны.
А потом всё это закончилось. Вместе со страной.
Но недотыкомки-запрещалкины снова хотят попрыгать на тех же граблях.
Смотрим на коврик на водительском месте. Машине нужна реставрация, что в условиях отсутствия поддержки компании-произовдителя выльется в чудовищную сумму.
Это невозможно. Когда система входит во вкус решать любые проблемы запретами, она уже не остановится — зачем выбирать сложный и затратный путь, когда есть лёгкий и бесплатный.
Удивиться можно разве что уверенности отдельных товарищей в том, что сейчас 1937 год. И их враньё никто не сможет проверить и опровергнуть.
1980 год — 2744000 умерших.
1981 — 2742000
1982 — 2724000
1983 — 2823000
1984 — 2965000
1985 — 2947000
1986 — 2737000
1987 — 2805000
1988 — 2889000
Как видим, после незначительного спада смертности в 1986 году, количество умерших стало резко расти, и перекрыло начало десятилетия. Никакой «самой низкой смертностью» тут и не пахнет.
Такую машину покупают не для того, чтобы ездить, а чтобы продемонстрировать свою Сопричастность Повесточке, и готовность колебаться вместе с Линией Партии.
Прошаренные оставляют свой шестисотый Мерс за два квартала, а водородное корыто используют только для того, чтобы отметиться на корпоративной парковке/митинге/съезде.
Но не в разы.
И пусть вокруг зелёные беснуются.
Кто-то банально не ужрался до смерти.
Кто-то не погиб в пьяной драке.
Кто-то не зажёван станком, будучи синим до остекленения.
А в дальнейшем люди переходят на суррогаты, и всё становится намного хуже, чем если бы они купили бутылку в магазине.
А потом всё это закончилось. Вместе со страной.
Но недотыкомки-запрещалкины снова хотят попрыгать на тех же граблях.
1980 год — 2744000 умерших.
1981 — 2742000
1982 — 2724000
1983 — 2823000
1984 — 2965000
1985 — 2947000
1986 — 2737000
1987 — 2805000
1988 — 2889000
Как видим, после незначительного спада смертности в 1986 году, количество умерших стало резко расти, и перекрыло начало десятилетия. Никакой «самой низкой смертностью» тут и не пахнет.
Всё это напоминает очередную итерацию мараши-ёмобиля.
Прошаренные оставляют свой шестисотый Мерс за два квартала, а водородное корыто используют только для того, чтобы отметиться на корпоративной парковке/митинге/съезде.