Зачем в СССР засаживали тополями большую часть страны?

Если пройтись по старым дворам советских районов, вдоль широких проспектов или рядом с панельными пятиэтажками, почти наверняка взгляд упрётся в могучие, высокие деревья с массивными стволами и узнаваемыми листьями. Это они — тополя. Их в советское время сажали буквально повсюду. Но почему именно эти деревья? Почему в таких масштабах? Ответ кроется не только в ботанике, но и в логике эпохи.

Быстро, дёшево, надёжно

Главное преимущество тополя — невероятная скорость роста. Пока липа или клён медленно тянутся к солнцу, тополь буквально выстреливает вверх за считанные годы. Он мог за 10-15 лет вымахать до 20-30 метров, закрывая собой унылый городской пейзаж. Для страны, которая после войны отстраивала города заново и стремилась «догнать и перегнать», такой темп роста был настоящей находкой. Нужно озеленить новый микрорайон, завод или проспект — сажаем тополя. И вот, через пару десятков лет там уже тень и зелень.

Невероятная выносливость

Тополь удивительно неприхотлив. Он спокойно переносит смог, пыль, плохую почву и перепады температуры. Там, где другие деревья могут чахнуть, тополь будет расти, будто назло экологии. Поэтому его можно было сажать в самых «трудных» местах: вдоль автодорог, на промзонах, в новых районах без благоустройства. Он не требовал особого ухода — посадил и забыл. А в условиях дефицита ресурсов и рабочей силы это было критически важно.

Даже когда кажется, что тополю пришёл конец — он не сдаётся. Во многих городах старые, аварийные деревья просто обрезают «под пень» — убирают почти всю крону и боковые ветви, оставляя только высокий голый ствол, будто обрубок. Казалось бы, дерево обречено. Но проходит несколько лет — и на этом суровом стволе снова распускаются молодые побеги, появляются ветки, постепенно формируется новая крона. Так дереву как будто дают вторую жизнь. Тополь — настоящий живучий упрямец, который цепляется за своё место в городе до последнего.

Озеленение как идеология

В СССР зелень в городе была не роскошью, а частью социалистического быта. Считалось, что деревья облагораживают трудовые кварталы, создают уют и «воспитывают» граждан. Проекты городов разрабатывались комплексно: не только дома и дороги, но и насаждения. И в типовых схемах озеленения тополь — почти всегда на первом месте. Потому что он дешёвый, быстрый, массовый. Масштаб мысли — в духе эпохи. Касательно воспитания, думаю, будут нелишни некоторые пояснения — не буквально же деревья детей за руку водили. В СССР зелёные насаждения рассматривались не просто как декор, а как часть воспитания «нового человека» — культурного, трудолюбивого, коллективного. Архитекторы, градостроители и партийные идеологи всерьёз верили, что среда формирует личность. Если ты живёшь среди грязи, копоти и промзон — у тебя одно мышление. А если в ухоженном, зелёном дворе с деревьями и скамейками — совсем другое. Отсюда — озеленение как инструмент идеологической работы.

Вот конкретный пример: в документах по благоустройству 60-70-х годов прямо писали, что зелёные зоны «способствуют формированию эстетического вкуса и уважительного отношения к труду». Типа, если во дворе чисто, растут деревья и цветы — жильцы будут больше ценить труд коммунальщиков, беречь общественное имущество, и в целом ощущать себя «культурными горожанами».

Так что «воспитывали граждан» — это такой советский слоган про то, как через внешний порядок в городе шли к внутреннему порядку в человеке. Не через кнут, так сказать, а через тополь.

Борцы с пылью и копотью

Нужно понимать: это была ещё и санитарная мера. В эпоху бурной индустриализации воздух в городах был далеко не стерильным (сейчас тоже, не стоит обольщаться). Тополя, благодаря своей листве, отлично задерживали пыль, выхлопы и прочие загрязнители. Они работали как живые фильтры — пусть и не самые эстетичные. Особенно вкупе с другими «грязеустойчивыми» породами, вроде вяза или акации. Подробнее о вкладе тополей в борьбу с загрязнениями воздуха я писал в материале о том, как выхлопные газы отравляют людей и животных.

Тополиный пух, жара, июль

Интересно, что сажали в основном мужские экземпляры тополя, которые не дают пуха. Но спустя несколько лет, когда сроки озеленения горели, решили не тратить время на отбор мужских и женских деревьев, и скорее высадить тополя. Короче говоря, на деле часто с этим или не заморачивались — или через время деревья всё равно начинали «пушить». И вот уже летом весь город утопает в белом вихре, аллергики страдают, дворники ругаются. Но эти проблемы всплыли позже — когда деревья выросли, а сажавшие их уже вышли на пенсию. В момент посадки важна была не гипоаллергенность, а результат: пускай растёт.

Советская эпоха оставила после себя много символов. Панельные дома, широкие улицы, бетонные бордюры — и тополя. Их сажали как символ быстрого будущего, как инструмент благоустройства, как утилитарный ответ на урбанистический вызов. А теперь они стоят, шелестят листвой и вспоминают времена, когда каждый двор хотели превратить в зелёный оазис, пусть и немного наспех. Вот и у меня за окном, приятно покачивается раскидистый тополь, который я помню совсем маленьким. Природа оживает на глазах и тополя уже успели выпустить листья, которыми будут создавать для жильцов городов уютную тень в жаркий летний зной.

Несмотря на то, что массовая посадка тополей в СССР во многом была продиктована практическими соображениями, уже в наши дни их роль в городской экологии остаётся предметом серьёзных исследований. Например, в работах по оценке состояния городских посадок тополя бальзамического и изучению адаптации тополя в условиях промышленных городов подчёркивается, что эти деревья играют важную роль в улучшении городской среды. Вопросы их выращивания и использования в ландшафтном строительстве подробно разбираются в исследованиях о выращивании тополя пирамидального.

Источник: ИА «Ветеранские Вести»